Читаем без скачивания Кремль 2222. Крылатское - Дмитрий Дашко

Он осторожно разобрал кирпичную кладку, за которой находился тайник, принялся возиться, разворачивая какие-то тряпки.

– Так, ребята, с гранатами умеет кто обращаться?

– А что за модель? – заинтересовался маркитант.

– Классика, РГД-5. Радиус поражения до двадцати метров, так что кидаем аккуратно и желательно из укрытия, чтобы своих ненароком не зацепить. Одна штука. Кому?

– Мне, – сказал кио. – Я брошу намного дальше любого из вас.

– Примите и распишитесь, – Вышата вручил ему гранату. – Как бросать, знаешь?

Сержант заученно затарабанил:

– Разогнуть усики предохранительной чеки, взять гранату так, чтобы пальцы прижимали рычаг к корпусу. Перед метанием гранаты, продев указательный палец левой руки в кольцо чеки, выдернуть чеку. Граната может продолжать оставаться в руке сколько угодно, так как, пока не отпущен рычаг, ударник запала не может разбить капсюль. После выбора момента броска и цели бросить гранату в цель. В этот момент рычаг под воздействием пружины ударника повернётся, освобождая ударник, и отлетит в сторону. Ударник наколет капсюль, и через три-четыре секунды произойдёт взрыв.

– Молодец, – похвалил пластун. – Приятно иметь дело со знающим человеком. А теперь сюрприз под номером два.

– Это же «калаш»! – обрадовался я.

– Э, – с досадой произнёс Вышата. – Да вы, юноша, дилетант. Не можете отличить гладкоствольный карабин «Сайга 12К исполнение 030» от автомата Калашникова! Хотя, соглашусь, внешнее сходство налицо, в чём, собственно, нет ничего странного – делалось оружие на базе легендарного «калаша». К сожалению, с боеприпасами беда – всего один снаряжённый магазин с восемью тридцатидвухграммовыми пулевыми патронами. Если б знал, что против армии выходить придётся, – снарядил бы побольше.

Он протянул «Сайгу» мне:

– Управляться сможешь?

– Смогу.

– Тогда бери, молодой человек, пользуйся! Порох проверенный, всё должно отрабатывать штатно. Эх, было времечко, когда всё делали на века!

– Спасибо, – сказал я, с благоговением прижимая к груди выкрашенное в абсолютный чёрный цвет оружие.

– Было бы за что! Ну, и уж если совсем туго придётся, то у меня есть ещё парочка мечей. Сталь неважная, хреновая, если уж быть до конца честным, однако на нашем безрыбье сойдёт. Отнял при оказии у дампов, – не преминул похвалиться Вышата. – Оно, конечно, хлам полнейший, в Кремле с таким стыдно показаться, но тут как найденное будет. За сим раздачу подарков прекращаю. Других полезных ништяков у меня в запасе нет. Кому, значит, саблюки?

Мечи поделили мы с маркитантом.

– Ну вот, а теперь, хлопцы, дуем на улицу, ибо, как говорится, труба зовёт! – изрёк Вышата.

Я покосился на него с удивлением. Никак не ожидал подобной словесной экспрессии от человека, которому по профессии суждено быть молчуном. Может, это нервное?

Между нами и Кремлём было всего ничего, жалких два километра, полчаса неторопливой ходьбы, минут пять-шесть бега с полной выкладкой. Но это если тебе никто не мешает, не суётся под ноги, не норовит отправить тебя на тот свет.

Здесь каждый метр будет даваться потом и кровью, при этом желательно – чужой кровью. Свою надо бы поберечь.

– Двинули, – сказал Вышата.

Наш маленький отряд устремился к красным стенам Кремля.

– Впереди чисто, – на ходу произнёс Сержант.

– Это пока, – не открыл Америки маркитант.

– Справа двое, – почти сразу откликнулся я. – Нео.

– Видят нас?

– Заметили, но пока в растерянности, ничего не предпринимают.

– Тогда не трогаем.

– Слева сразу шестёрка нео. Кажется, все бабы. – Это маркитант.

– Бабы… – вздохнул Вышата. – Они у обезьян самые вредные. Что делают?

– Ничего особенного, визжат и прячутся.

– Сейчас всех поднимут. Может, шарахнуть по ним? – предложил я.

– Не хрен патроны впустую тратить. Побереги для более значимых целей.

– Так, притормаживаем, – скомандовал Сержант. – Метров через пятьдесят пехота противника. Десятка два особей, настроены агрессивно.

– А ты им гранатку, – ласково посоветовал пластун. – Она враз агрессию устраняет, вместе с теми, кто её излучает.

– Бойся!

Граната взрывается через несколько секунд. Предсмертный вой, визги раненых – кио не оплошал, метнув подарочек Вышаты в самое сердце скопившихся нео. Теперь им не до нас.

– С моей стороны вижу дампов, оба арбалетчика присели на колени, целятся, – отрапортовал я.

– Так чего тормозишь, ёшкин кот! Пуляй! – вроде бы разозлился Вышата.

Банг! Банг! Одного дампа я поразил наповал, второго лишь задел, но довольно серьёзно – болта в спину от него можно не ждать.

– Нечай, молодец. Красиво сработал. Продолжай в том же духе, – ободрил меня пластун.

– Снова скопление нео, пускаю в ход огнемёт, – сообщил Сержант.

– Какой огнемёт? Не было у меня такого, – не сразу въехал в ситуацию Вышата.

Из открытого рта кио полыхнула длинная струя пламени. И сразу же забегали, засуетились охваченные огнём фигурки, завоняло палёной шерстью и мясом.

– Эй, Сержант, ты только в следующий раз дырки не перепутай. А то мы сзади бежим, – пошутил маркитант.

Кио не стал откликаться. Он лишь взмахнул рукой, и мимо моих глаз пролетела отрубленная косматая башка нео, почему-то с высунутым языком.

– Впечатляет, – уважительно прошептал маркитант.

Я подтвердил его слова кивком. Действительно, зрелище завораживало: человек, у которого изо рта бьёт огненный фонтан, – это нечто феерическое.

Однако феерия закончилась быстро.

– Я пуст, – выкрикнул Сержант.

Появились новые мишени, я выпустил ещё четыре пули, каждая из которых нашла жертву. Прав Вышата, говоря о мастерстве предков, – оружие у них выходило на славу.

Ещё два выстрела, улетела в сторону последняя гильза. Я перебросил «Сайгу» за спину и взялся за меч.

А пластун уже вовсю пулял свои сюрикены, сея смерть в рядах нео. Большинство из них умирало, не понимая, что происходит. «Звёздочки» исправно уменьшали число наших врагов. Вышата был просто виртуозом.

Пока что наша тактика оправдывала себя. Нео разочаровались этим участком, и их число на подходах к нужной стене изрядно поубавилось. Однако обезьян всё же было больше, чем нам хотелось. Да, они не ожидали такого натиска с тыла, выглядели ошеломлёнными, но их вожди постепенно наводили порядок. Однако на всё требовалось время, а дисциплина никогда не была заложена в крови обезьян.

Цель была всё ближе, я уже отчётливо видел махавших нам дружинников, которые, разумеется, видели наш прорыв. Разик рявкнула пушка, но потом замолчала – артиллеристы не хотели зацепить нас «дружественным огнём». Дважды грохали пищали, результат их выстрелов был не виден, надеюсь, что пули не улетали в «молоко».

Кто-то громко орал со стены, подбадривая нас. Я вскинул голову, пытаясь встретиться взглядом с этим человеком, – увидел лишь закованную в броню фигуру, судя по богатству доспеха – даже не дружинника, а боярина.

В руках кричавший держал АКМ и неоднократно к нему прикладывался, тратя драгоценный боезапас. Палил он метко, устраняя наиболее рьяных нео. С такой поддержкой у нас не могли не вырасти крылья.

Оставалось совсем немного, чуть-чуть, но тут в бой вступила третья сила. И это разом изменило ситуацию на поле боя. Увы, не в нашу пользу.

Глава 28

Дорога к Кремлю была отрезана био: пусть не боевыми машинами, а в основном транспортниками и обслугой, но этого скопления живой техники было достаточно, чтобы наш прорыв не смог увенчаться успехом. Среди них оказался тот самый серв с вмятиной. Паук пристроился подле биомеханического «тираннозавра» и тыкал лапой в нашу сторону. Сдаётся, что появление этого летучего отряда отнюдь не было случайным, – злополучный серв навёл на нас своих дружков. И чего это он так к нам привязался? Неужели до сих пор в обиде, что мы способствовали гибели его прежнего покровителя? Так ведь предъявки не к нам, а к кио.

Мы встали как вкопанные. Дальнейшее продвижение не имело смысла.

Био были спереди и сзади, а по бокам на нас косились полчища нео. Такого скопления мохнатых рыл я прежде никогда не видел.

Био постепенно сужали круг. С кремлёвской стены снова бумкнула пушка, ядро угодило в одного из био, но тот даже манипуляторами не повёл. Для этой механической твари нужно оружие посерьёзнее.

Внезапно «Рекс», возле которого пасся приснопамятный серв, заговорил.

– Люди, вы окружены. Сдавайтесь. Так будет лучше. Впрочем, – мне почудилось, что в его неживом голосе вдруг появилась усмешка, – мы не настаиваем. Свобода воли – одна из высших человеческих ценностей. Мы её уважаем.

– Издевается, гад, – сокрушённо покачал головой Вышата.

– Может себе позволить, – отозвался кио. – У них многократный перевес и в силе, и в оружии. Не хочу вас расстраивать, мужики, но нам крышка.

«Рекс» навёл на нас свою пушку. Мы смотрели в её воронёное дуло, как в жерло вулкана.