и Алекс – в школе. Даже Морин в последнее время стала гораздо лучше к ней относиться.
– Вы бы как-нибудь зашли со мной повидаться, – пригласил он Клару. – А я подумаю, не смогу ли и я чем-то помочь вам изменить к лучшему жизнь этих детей.
* * *
– Сэр Маннингс хочет, чтобы я к нему зашла, – сообщила Клара, когда они с Джулианом уже сидели в машине.
– Ты уверена? – Джулиан как-то нервно сглотнул и, казалось, ненадолго даже утратил дар речи. Потом прибавил с легкой обидой: – А меня он никогда к себе не приглашал. Ни разу – за все двадцать лет нашего знакомства.
– Он сказал, что хочет что-то сделать для детей.
– Ну-ну… – Джулиан так посмотрел на Клару, словно впервые ее увидел. – Вы прямо-таки исключительная особа, мисс Ньютон.
В тот вечер она впервые решила у него остаться. Впрочем, карты давно уже это ей предрекали. И потом, «период ухаживания», как это называл Джулиан, у них и впрямь несколько затянулся, они «встречались» уже полных три месяца. И он, как Клара со смехом рассказывала Джуди по телефону, выложил уже целую кучу денег, все время угощая ее лобстерами.
Она гнала от себя мысли об Айворе, но все же очень хотела бы знать, будет ли он сегодня вечером выглядывать из открытых дверей своей мастерской, увидит ли, как они с Джулианом целуются на крыльце его дома перед невероятной красоты двойными дверями.
Господи, а что, если он и впрямь это увидит?
Ну и что такого? У него эта Руби имеется, которая – кем бы она ему ни была – присылает подарки в сверкающей упаковке, перевязанные золочеными лентами!
И Клара тут же вспомнила о детях, оставшихся дома. Она ведь обещала, что к двенадцати вернется – прямо как Золушка! Впрочем, она знала, что Анита на нее в любом случае не рассердится и ее не подведет. Боже мой, Клара, да действуй ты наконец! Подумай только, обеспеченный солиситор!
И у Клары вдруг мелькнула мимолетная мысль: а действительно ли Анита и доктор Кардью друг друга любят? Или, может, Анита любит только «денежную» профессию доктора?
Возможно, впрочем, в их отношениях всего понемногу.
* * *
Тогда, с Майклом, Кларе, конечно, не пришлось так долго ждать. Тогда все было иначе; тогда Мировая война была в самом разгаре, и человек действительно порой терял управление собственными инстинктами и сдерживающими центрами, даже того не сознавая.
Теперь она, конечно, стала старше, и совершать ошибки ей не хотелось. Хотя это вряд ли стоило считать ошибкой. Она просто нервничала, однако полностью отдавала себе отчет в собственных действиях. И потом, Джулиан действительно был привлекательным мужчиной. И с каждым днем все больше ей нравился.
Это была, безусловно, совершенно иная разновидность отношений мужчины и женщины. Более зрелая. Взрослая. Более соответствующая женщине, которой скоро тридцать, и пятидесятилетнему мужчине. Впрочем, значительная разница в возрасте Клару больше не волновала; она понимала, что это не так уж плохо.
Им обоим довелось многое пережить. А любые испытания меняют человека, хочет он этого или нет. Дни ярких чувств и бешеного накала страстей – когда основным лейтмотивом было «завтра мы, возможно, умрем, так что…» – остались позади. Теперь Кларе требовался более разумный подход. Джулиан был человеком серьезным – то есть именно то, что нужно. Она больше не хотела ни волшебной всепоглощающей любви, ни безумной страсти. Ей хотелось обрести надежного партнера, на которого она всегда могла бы опереться. И хорошо бы с собакой. Насчет собаки никаких сомнений у нее не возникало – Бандит оказался существенным бонусом.
– Виски? – прервал ее мысли Джулиан.
– Да, пожалуйста.
Он вручил ей стакан, поцеловал в шею, потом чуть ниже подбородка.
– С Новым годом, дорогая! С тысяча девятьсот сорок девятым… А теперь давай немного повеселимся.
Глава тринадцатая
Сэр Маннингс жил в большом доме, и все стены там – и в холле, и в гостиной – были, как и предполагала Клара, увешаны изображениями лошадей. Черные лошади, птицей перелетающие через зеленые изгороди; белые лошади, мчащиеся по пляжу; гнедые лошади на белом снегу; и все они выглядели такими живыми, что, казалось, слышится топот их копыт.
– И чувствуется запах навоза? – рассмеялся сэр Маннингс.
– Да, и это тоже, – улыбнулась Клара.
На вечеринке в канун Нового года ей показалось, что он не так уж и стар, но теперь было ясно: ему наверняка за восемьдесят. Он никак не мог справиться со своей трубкой и набивал ее бесконечно долго дрожащими пальцами; руки у него были все в коричневых пятнах, что свидетельствовало о неполадках с печенью. Его окутали клубы дыма, но Клара старалась не кашлять – ей не хотелось, чтобы старик счел ее слабой или невежливой. Хотя, как она подозревала, ему многое вокруг представлялось либо проявлением слабости, либо отсутствием воспитания.
Его домоправительница, говорившая с чудесным, каким-то уютным, шотландским акцентом, обладала той редкой способностью, которая заставляет человека постоянно чувствовать, что он окружен заботой. Чай она подала в таких красивых изысканных чашках, что с ними не мог тягаться даже любимый сервиз Джулиана. К этому дивному фарфору Клара отнеслась прямо-таки с трепетом; ей все время казалось, что она вот-вот уронит и вдребезги разобьет тонкостенную, почти прозрачную чашечку или просто обольется чаем. Сэр Маннингс сказал, что жена его поехала на верховую прогулку, и Клара удивилась: Надо же, я и не знала, что у него есть жена! А потом подумала: А что я вообще о нем знаю? И что я здесь делаю?
– Знаете, – сказал сэр Маннингс, – у меня насчет ваших детей возникла одна идея.
Клара напряглась, опасаясь, что это нечто, связанное с лошадьми. Лошадей она недолюбливала, хотя и чуточку меньше, чем коров.
– Киноклуб!
Киноклуб?
– В Ипсвиче, в кинотеатре «Ритц» на утреннем сеансе по субботам показывают детские фильмы компании Эй-Би-Си[19].
Клара знала об Ипсвиче только то, что там имеется классическая школа, а также то, что, по мнению мистера и миссис Гаррард, ее детям-сиротам следует жить именно в этом городе, а не в Лавенхэме. Неужели это уловка?
– Идея чудесная, и дети были бы в восторге, но… Ипсвич?
– Ближайший кинотеатр имеется только там. И я хочу предложить вам воспользоваться моим автомобилем. А также водителем, разумеется.
Клара от волнения даже закашлялась. И все же попыталась сопротивляться:
– Но нас девять человек! Мы все там не поместимся.
– Места там более чем достаточно. Всем хватит. Позаботьтесь только о том, чтобы дети с утра в субботу
