были готовы к поездке.
– Вы невероятно добры!
Он ласково потрепал ее по руке.
– Ну что вы, доброты у меня в самый раз.
Детей затея сэра Маннингса привела в полнейший восторг. Даже Питеру, который в течение всех рождественских праздников был необычайно тихим, удалось улыбнуться.
– Неужели он все это сам организует? Для нас?
Утром в субботу автомобиль сэра Маннигса подкатил к их дому и посигналил. Дети моментально набились в салон, и в кои-то веки никого не нужно было подгонять. Все были готовы ехать.
Для троих это оказалось первым в жизни путешествием на машине. Для пятерых – первым в жизни посещением кинотеатра. Пег сперва чувствовала себя неловко и постоянно вертелась, но вскоре привыкла. Зато все остальные сразу устроились и вели себя так спокойно, словно с рождения привыкли и на машине ездить, и в кино ходить. Зал кинотеатра был набит битком, и там было темновато, но дети спокойно уселись на места, указанные в билетах, и вели себя тихо, предвкушая удовольствие. Правда, когда на большом экране появился Микки-Маус, все дружно завопили и захлопали в ладоши. А Билли и Барри, схватив друг друга за шиворот, даже заулюлюкали.
Оказалось, что это программа мультфильмов: сперва Микки-Маус сделал все, что ему было положено по сценарию, а затем показали полнометражный мультфильм о Даффи Даке.
Клара даже чуть задремала в темноте; ей вдруг страшно захотелось спать, хотя в минувшую ночь она спала неплохо, да и будили ее всего раза два или три. Исподтишка поглядывая на Питера, она вспомнила записку от директора школы, исполненную тревоги по поводу резкого ухудшения результатов его успеваемости. Сегодня Питер смеялся, как все, но стоило ему заметить, что Клара на него смотрит, и уголки его покрытых веснушками губ сами собой опустились вниз. Да, с ним явно что-то не то; придется поговорить с мисс Бриджес и, наверное, с директором школы, но прямо сейчас она вряд ли сумеет что-то исправить. И Клара вдруг вспомнила, как в зале кинотеатра доверчиво сворачивалась калачиком под боком у Майкла – это было еще в те времена, когда она могла все свое внимание и любовь отдавать одному-единственному человеку.
* * *
Когда Рита узнала о существовании в Кингз Линн центра по спасению диких животных, ей захотелось немедленно туда отправиться и выпустить всех зверей на волю. Она горько заплакала, когда Клара сказала, что это невозможно, и продолжала настаивать и рыдать, хотя у нее все лицо уже и так было покрыто красными пятнами.
– Ведь они такие же, как мы. Им тоже нужен кто-то, кто будет их любить. Некоторые звери живут там ГОДАМИ! НИКТО их не любит! И все они скоро УМРУТ!
Рита словно перенесла часть своей страстной любви к матери на музыку и животных. И Клара отнюдь не была уверена, что это здоровое чувство. То есть она не сомневалась, что это некая ненормальность, но поделать с этим ничего не могла.
Мисс Бриджес сказала, что Рита просто «одержимая от природы» и ей пока что трудно справиться с собственным темпераментом. Потенциальным приемным родителям подобная «одержимость» девочки тоже вряд ли понравится. Вот и с самой Ритой все так же, как с теми животными в приюте, – думала Клара, – особенно с теми, что пробыли там слишком долго.
– Нет, это какой-то бесконечный процесс, – жаловалась Клара. Она позвонила Джуди, чтобы поблагодарить за красный шарф. – Не одно, так другое!
Джуди только вздохнула. В знак согласия? Отчего-то Клара в этом уверена не была.
– Ну, а ты как? – спросила она.
– Страшно занята, – сказала Джуди.
– Чем это?
– Ой, да ты сама знаешь!
Хотелось бы мне знать, – подумала Клара.
– А как Артур?
– У него свои проблемы, – и Джуди снова вздохнула.
– Как это понимать?
– Да никак. Считай, что я тебе ничего не говорила, так будет лучше.
– Да что такое-то?
– Я так и знала, что ты начнешь расспрашивать! А если я тебе расскажу, отреагируешь слишком бурно.
– Я же не отреагировала… Так почему ты не хочешь мне все рассказать?
– Потому что знаю твою реакцию.
Так они и ходили кругами. Клара чувствовала, что Джуди явно пытается сказать ей что-то важное, но что именно?
Впрочем, в тот вечер у Клары не было времени расспрашивать Джуди об Артуре и его проблемах, ибо у нее хватало своих проблем: она обнаружила в комнате девочек мужчину. Он лежал на кровати Морин, свесив ноги в ботинках, и был без пиджака, без галстука и без шапки. А Морин сидела рядом, поджав под себя ноги, и смеялась. Они курили, поставив между собой блюдце и используя его как пепельницу. И повсюду вокруг стояли бутылки, которые они даже не попытались спрятать. Неужели они оба пьяны?
Остальные девочки спали или притворялись, что спят.
– Что здесь происходит? – Столь наглого, демонстративного нарушения всех правил Клара просто представить себе не могла.
– Ничего. Просто мой дружок ко мне в гости зашел.
– Вон! ВОН!
Только сейчас Клара разглядела, что незваный гость – скорее мальчишка, а не взрослый мужчина. Вытянув руки вдоль тела ладонями вверх и тем самым как бы доказывая свою полнейшую невинность, он сказал:
– Я ведь ничего плохого не сделал, миссус!
– Вон!
Он вскочил, схватил свою шапку, ринулся к двери, но в дверях вдруг остановился и стал, слегка кривляясь, посылать всем по очереди дурацкие воздушные поцелуи, наглец малолетний, а потом, спускаясь по лестнице, принялся еще и веселенькую мелодию насвистывать. Это была все та же чертова «Шайн он Харвест Мун»!
Морин собралась уже бежать за ним следом, когда Клара остановила ее:
– Ты никуда не пойдешь! И о чем ты только думаешь?!
– Вы никогда мне гулять не запрещали! – возмутилась Морин. – И всегда говорили, чтобы я своих друзей домой приводила. Вот я и привела. – Она с сердитым видом снова плюхнулась на кровать. – Определитесь уже!
* * *
Об этом происшествии Клара просто обязана была доложить Совету. Тут без вопросов. К сожалению, трубку сняла миссис Харрингтон, а не мисс Бриджес. Впрочем, миссис Харрингтон сразу же все ей пересказала, и уже в полдень мисс Бриджес появилась в «Шиллинг Грейндж» в сопровождении не только инспектора полиции, отвечавшего за данный участок, но и начальника местной опеки. Вот насколько все оказалось серьезно! Глава опеки, мистер Соммерсби, оказался человеком весьма обходительным; у него было чрезвычайно серьезное выражение лица и блестящий новенький портфель, замком которого он то и дело щелкал – похоже, ему это доставляло удовольствие. Инспектор, мистер Хортон, носил очки и усы, а выправка у
