задыхался от сокрушительной нежности, сдавливающей горло. Нежности, которой во мне никогда не было, а сейчас вдруг оказалось столько, что затапливало с головой. – Я тут. Теперь все будет хорошо.
– Я так боялась, – бормотала она. – Так этого боялась…
– Чего, глупая?
– Что когда увижу тебя, я не смогу уйти. Я же знаю, что не я тебе нужна, но не могу, понимаешь?
Я чуть встряхнул ее, заставляя на себя посмотреть:
– Мне. Нужна. Ты, – четко и внятно выговорил я.
– Да ладно? – вдруг зло усмехнулась она, поднимая голову и проводя ладонью по коротким темным волосам. – Даже вот такая?
– Мне неважно. Это непривычно, но все равно красиво. Ну и раз ты захотела так постричься, значит, у тебя были на то причины.
– Были, – с вызовом сказала Лика. – Я старалась не быть копией.
У меня в горле встал комок, и чувство вины захлестнуло с новой силой.
Лика увидела мой взгляд и напряглась, словно струна, видимо, как-то неверно его истолковав.
– Зря, да? – отчаянно прошептала она. – Даже с этой стрижкой я все равно на нее похожа?
– Лика, черт! – Я так много придумал слов, но все они вылетели из головы, и я абсолютно не понимал, как объяснить ей все, что чувствую. – Не то. Ты вообще не про то говоришь! Да, я тебя заметил, потому что ты дико похожа на Свету. И начал к тебе присматриваться, пытался сделать для тебя что-то хорошее. А потом влюбился. Но не в память о ней, а в тебя. Ты абсолютно не похожа на нее, ты другая. И мне нужна вот такая ты.
– Но ты ее любил!
– Любил, – согласился я. – У нас со Светой была юная сумасшедшая любовь, мы родили замечательного сына и были счастливы, но это все в прошлом. Так давно, что я уже забыл, как это было. И какой на самом деле была моя жена. Понимаешь, Лик, про что я? Сейчас нет не только Светы, но и того парня, который ее любил. Я не тот веселый молодой Макс, который учился на метролога, а по ночам разгружал ящики в магазине. Я взрослый циничный мужик, с деньгами, властью, отвратительным характером и замашками диктатора. И мне – такому мне – нужна ты. Очень нужна. Я чуть не сдох за это время без тебя.
– Я тоже, – невнятно призналась Лика, тычась губами мне в шею. И она абсолютно зря это сделала, потому что я моментально впился в ее рот – дрожащий и соленый от слез. Целовал жестко, напористо, грубо, целовал так, чтобы присвоить, заклеймить и показать – моя. Только моя. Никому не отдам. Никуда больше не отпущу. И плевать мне на свободу выбора и права личности, говорил же, что я диктатор.
– Стой! – раскрасневшаяся Лика уперлась ладошками мне в грудь, рассмеялась и ловко спрыгнула с моих коленей. – Притормозите коней, господин продюсер! Или вы меня прямо тут хотите трахнуть?
– И тут, и в машине, и дома, – покладисто согласился я и встал со стула, снова оказываясь рядом и прижимая Лику к себе. – Ты умница и все правильно понимаешь.
– Дома, – задумчиво протянула она, мгновенно становясь серьезной. – Знаешь, я пока скиталась этот месяц, думала о том, что почему-то все еще мысленно называю твою квартиру домом, хотя по факту это не так. По факту у меня вообще нет своего дома.
– Есть, – резко сказал я. – Мы жили вместе, и это был наш общий дом. Но ты из него почему-то сбежала, швырнув ключи в ящик. Бросив меня и даже не попытавшись поговорить со мной.
– Почему-то? – мгновенно завелась она и сбросила мои руки со своей талии. – Макс, ты серьезно не знаешь, почему я это сделала? Может быть, потому, что я пиздец как похожа на твою жену, а ты мне об этом, блядь, даже не намекнул ни разу?
– Лика, – вздохнул я. – Я был не прав. И готов много раз извиниться. Но знаешь, я до сих пор не могу представить, как и когда можно было тебе это сказать, чтобы ты в тот же момент не испарилась из моей жизни.
– Тухлое оправдание!
– Какое есть.
Лика дернула плечом, отвернулась от меня, а я отчетливо понял: просто не будет. Не с ней. Но я, наверное, ненормальный, раз меня это даже радует.
Я обнял ее со спины и мысленно усмехнулся, чувствуя, как она, сначала фыркнув, словно недовольная кошка, расслабляется в моих руках, прижимается ладной попкой и кладет свои холодные ладошки поверх моих. Любимая ершистая зараза.
– А Элька у тебя или ты ее отдал? – вдруг спросила Лика.
– Ну что за вопросы? – усмехнулся я. – Как я мог ее отдать? Это же наша крыса. Поехали уже домой – посмотришь на нее, а то она по тебе скучает и грызет мебель как последняя скотина.
Лика рассмеялась.
– Давай! – согласилась она. – Но ты же дождешься, пока я прыгну, да? И вместе тогда поедем.
– Прыгнешь? – с усилием переспросил я, надеясь, что не так понял или не расслышал.
– Ну да, – захлопала она глазками. – С парашютом. Я же за этим сюда приехала.
– А ты не слышала, когда я сказал, что твой прыжок отменяется?
– Это было до нашего разговора!
– А что после него изменилось?
– Макс, но мне надо прыгнуть!
– Зачем? – сквозь зубы спросил я, очень и очень стараясь быть спокойным. Или по крайней мере не свернуть эту тонкую цыплячью шейку.
– Я хотела… – она задумалась. – Ну… хотела этот прыжок как, ну знаешь, такой символ новой жизни.
– Нахуй новую жизнь, – отрезал я. – Продолжим старую, она у нас вроде неплохо вдвоем получалась.
– Но я хочу адреналина! Мощного! Я же говорила тебе, что люблю это и что мне надо!
Глаза заволокло алым.
– Адреналина тебе мало, моя радость? – ласково уточнил я. – Нет проблем, я тебе его обеспечу.
– То есть мне можно будет прыгнуть? – недоверчиво спросила она.
– Можно. Но сначала с парашютом прыгну я. И вот потом, если захочешь, это сделаешь ты. Но не раньше.
Лика
Я семенила за ним и растерянно бормотала:
– Макс, ну ты чего, ну хватит, что за глупости? Ты же не проходил комиссию, а там еще обучение.
– Серьезно считаешь, что мне не хватит денег оплатить личную тренировку, а если понадобится, то и личный вылет? – обернувшись, спросил он. Взгляд золотых глаз был жестким. Непривычно жестким. Что он пытается мне доказать?
– Считаю, что это ерунда все, и давай я просто сейчас прыгну…
– Просто помолчи, моя радость, – перебил меня Макс. – Вот правда. Просто помолчи.
Я обиделась и на самом деле
