со стороны Джейка, а Джейк ответил, вовсе нет, и это была правда, без преувеличения. Мартин Перселл был для него лучшим проводником в то место, из которого, так или иначе, возник Талантливый Том – не меньше, не больше.
Кроме того, пришло время взглянуть поближе на городок, откуда возник Эван Паркер. Давно покойный.
Сорока
Джейкоб Финч-Боннер
«Макмиллан», Нью-Йорк, 2017, стр. 98
Мать Саманты врачам не доверяла, так что рассудила: только покажи им уплотнение в правой груди, сразу станут убеждать ее, что это рак. К тому времени, как это уплотнение довелось увидеть Саманте, оно уже заметно выпирало у матери из лифчика, и было, конечно, слишком поздно. Мария, ходившая уже в пятый класс в свои десять лет, сумела уговорить бабушку на кардинальный метод облучение-плюс-химия, как предлагал онколог из Общественного мемориала в Хэмилтоне, но после второго курса химия бабушке обрыдла, и она заявила, что лучше положится на Бога. Бог отвел ей еще четыре месяца, и Саманта могла лишь надеяться, что она об этом не пожалела.
Через неделю после похорон Саманта перебралась в старую родительскую спальню, лучшую в доме, а Марию устроила в своей бывшей спальне, в другом конце коридора, с кроватью с резными столбиками, в которой когда-то сама лежала беременной и мечтала сбежать. Так они и стали жить. Саманта к тому времени устроилась на полставки сотрудницей бухгалтерии филиала Центра здравоохранения Бассетта и, пройдя учебный курс в конторе, стала работать надомно, поставив себе компьютер в комнатке рядом с кухней. Мария с шести лет вставала без посторонней помощи, а с восьми сама варила себе овсянку и делала бутерброды для школы. К девяти годам она готовила себе обеды, составляла списки продуктовой корзины и напоминала Саманте оплачивать счета. Когда ей было одиннадцать, Саманту позвали в школу и предложили перевести Марию через класс. Она наотрез отказалась. Она никому не собиралась давать поблажек.
Глава двадцатая
Никто не ездит в Ратленд
Нацелившись убить двух зайцев одной ложью, Джейк сказал Анне, что собирается на несколько дней в Вермонт на частное мероприятие и чтобы закончить правку для Вэнди. Как и следовало ожидать, Анна захотела с ним.
– Я бы с радостью посмотрела Вермонт! – сказала она. – Я еще не была в Новой Англии.
Секунду Джейк раздумывал, не взять ли ее, но решил, что это ужасная идея.
– Я думаю, если забурюсь куда-нибудь подальше, смогу типа хорошенько запрячь себя. А если со мной будешь ты, мне захочется больше времени проводить с тобой. А я просто… хочу побыть с тобой после того, как сделаю, что хочет Вэнди. Чтобы не разрываться и не чувствовать, что отлыниваю от работы.
Анна кивнула. Похоже, она его понимала. Он очень на это надеялся.
Джейк проехал через западный Коннектикут по шоссе 7, пообедал в Манчестере и прибылв мини-отель в Ратленде около пяти. Там, устроившись на твердокаменной кровати с резными столбиками, он, наконец, ознакомился с рассказами Мартина Перселла, безжизненными и расплывчатыми, с бесцветными героями. Особый интерес Перселл испытывал к молодым людям, дрейфующим между отрочеством и взрослой жизнью – неудивительно, учитывая его работу школьным учителем, – однако его рассказам недоставало глубины. Один герой, бегун, получил травму и не смог завершить успешный сезон. Другая героиня провалила контрольную, поставив под угрозу стипендию в колледже. Молодая пара, с виду любящая – по крайней мере, по подростковым меркам – узнала, что девушка беременна, и парень тут же ее бросил. (Джейк с недоумением вспомнил, что Перселл определял это, с некоторой натяжкой, как «роман в рассказах» – когда-то он сам прибег к такой уловке со своей второй книгой, «Реверберации», но никого не сумел одурачить; вот и у Перселла не вышло.) В итоге, Джейк прикинул несколько рекомендаций, отметил очевидный ход для развития действия – сфокусироваться на молодой паре и притушить героев остальных рассказов – и отправился в закусочную, на встречу с Мартином Перселлом.
В Вермонте все, у кого водились деньги, жили в таких городах, как Вудсток, Манчестер, Шарлотт, Дорсет и Мидлбери, но не в Ратленде. И на Джейка Ратленд, один из крупнейших городов Вермонта, произвел гнетущее впечатление обилием торговых центров, боулингов и автобусных вокзалов, а также тем, что многие великолепные старинные здания занимали конторы налоговых поручителей, «консультантов» по абортам и благотворительных организаций. Отель Джейка располагался менее чем в полумиле от закусочной «Ромбики», но он ехал целых три минуты. Едва войдя, он увидел, как из кабинки в середине зала встал человек и помахал ему. Джейк помахал в ответ.
– У меня были сомнения, что вы вспомните, как я выгляжу, – сказал Мартин Перселл.
– О, я вас узнал, – соврал Джейк, присаживаясь напротив. – Хотя, вообще-то, пока ехал, успел подумать, что нужно было найти фото в интернете, чтобы ни с кем не перепутать.
– На большинстве фоток в интернете я стою позади кучки ботанов среди робототехники. Я веду клуб у себя в школе. Чемпионы штата, шестеро за последние десять лет.
Джейк поздравил Мартина и постарался изобразить заинтересованность.
– Спасибо, что согласились выбраться сюда, – сказал он.
– Эй, спасибо, что согласились просмотреть мою писанину! – сказал Перселл с неподдельным волнением. – Я все еще в шоке. Рассказывал жене. Похоже, она не поверила, когда я сказал, что вы согласились оказать мне такую услугу.
– Ой, да пустяки. Я скучаю по преподаванию, – снова соврал Джейк.
«Ромбики» оказались типичной закусочной, с бирюзово-черным кафелем, блестящей стойкой и табуретами из нержавейки. Джейк заказал бургер и шоколадный коктейль. Перселл захотел куриный суп.
– Знаете, я вообще-то удивился, что вы предложили встретиться в Ратленде. Никто не ездит в Ратленд. Только через Ратленд.
– Кроме, наверно, тех, кто живет здесь.
– Ну да. Какой бы гений градостроительства не решил, что одно из самых загруженных шоссе штата должно проходить по главной улице, его следовало извалять в дегте и перьях, – Перселл пожал плечами. – Может, в то время это казалось хорошей идеей, не знаю.
– Что ж, вы ведь учитель истории? Вероятно, вы видите вещи как бы в обратной перспективе.
Перселл нахмурился.
– Я говорил, что я – учитель истории? Большинство людей, знающих, что я пишу рассказы, думают, что я учитель английского. Но раскрою вам темный секрет. Я не люблю читать книги. Художественные.
«Тоже мне секрет», – подумал Джейк.
– Да? Предпочитаете читать книги по истории?
– Читать по истории и писать художественные.
– Должно быть, вам нелегко пришлось в Рипли. Читать работы одногруппников.
Официантка подала Джейку молочный коктейль: полный стеклянный стакан, и еще половину металлического – остатки коктейля, не поместившиеся в предназначенную емкость. Коктейль был изумительный и, прокатившись у него по пищеводу, достиг самого дна.
– Ну, не то чтобы. Думаю, когда попадаешь в
