— Позже, — прошептала Лизи.
Графиня недоверчиво уставилась на Нэда. Затем твердо сказала Лизи:
— Мисс Фицджеральд.
Лизи встретилась с ней взглядом.
— Тайрел — отец вашего ребенка?
Лизи глубоко вздохнула. Все, что ей нужно было сделать, — опровергнуть это, но, странно, она не могла. И Лизи кивнула.
— Да, миледи, — сказала она.
Графиня посмотрела на Нэда, который улыбнулся ей и очень требовательно произнес:
— Гулять! Гулять! — и постучал кулачком по подлокотнику кресла, довольный собой.
Графиня вздохнула. Она выглядела потрясенной.
— Я позову лорда, — сказала она.
— Подождите. — Лидия выступила вперед; на ее глазах были слезы. — Можно я скажу?
Графиня кивнула.
Лидия взяла носовой платок из рукава и промокнула глаза.
— Наша Лизи — хорошая девушка, — дрожащим голосом проговорила она. — Мы понятия не имели, когда она поехала в Дублин навестить леди де Берри, что у нее ребенок! Видите ли, миледи, Лизи самая стеснительная из моих дочерей. У нее никогда не было кавалера. В ней нет ничего несовершенного!
Графиня взглянула на Лизи, и та знала, о чем она думает: если у Лизи внебрачный ребенок, то она совсем не хороша.
— Я могу только догадываться, ее соблазнили, — сказала Лидия.
— Мама, нет! — воскликнула Лизи. — Это полностью моя вина!
Казалось, графиню забавляло заявление Лизи.
— Я знаю Тайрела так же хорошо, как своих родных сыновей, — сухо произнесла она, — и Тайрел — джентльмен. Он не мог соблазнить невинную девушку.
— Вы же видите, как Лизи застенчива и скромна? — воскликнула Лидия, ее голос задрожал: — Она не кокетка и не развязная девица! Но он сделал ее такой. Каким-то образом он заставил ее забыть о воспитании! Разумеется, справедливость должна восторжествовать!
— О, мама, пожалуйста, прекрати, — попросила Лизи.
— Да, вы должны прекратить, — предостерегла герцогиня.
И даже Джеральд понял и взял жену за руку. Но Лидия воскликнула:
— Все знают репутацию Лизи! Вам достаточно просто спросить кого-нибудь о моей младшей дочери!
— Я позову графа, — сказала графиня.
Но Лизи не могла вынести еще одного конфликта. Она подбежала к графине, понимая, что должна поговорить с ней сейчас, хотя это не входило в ее планы.
— Пожалуйста, позвольте мне сказать? И затем, когда я закончу, вы поймете, что нет необходимости посылать за графом или Тайрелом.
Графиня была в замешательстве, но затем кивнула.
— Это полностью моя вина, — сказала Лизи, не сводя с нее глаз. — Тайрел не виноват. Я была в костюме… Я люблю его всю жизнь… он флиртовал со мной… всего немного… и я соблазнила его. Он понятия не имел, кто я, и уверена, по моему поведению он решил, что я — опытная куртизанка.
— Лизи! — в гневе воскликнул Джеральд.
— Лизи, — в ужасе эхом повторила Лидия.
— Ты хочешь сказать, что мой сын совершил ошибку? — спросила графиня.
— Да, миледи, я беру всю вину на себя. Нет необходимости беспокоить вашего мужа или пасынка. Не вините Тайрела за то, что случилось. Вините меня — примите мои извинения и позвольте мне отвезти моего сына домой. Я не хотела приезжать сюда сегодня! — Она схватила леди за руку. — Позвольте нам вернуться домой! Я люблю Нэда, я хорошая мать — не беспокойте своего мужа или Тайрела!
Лидия опустилась в кресло и зарыдала. Графиня в полном изумлении посмотрела на Лизи, мягко приподняв ее голову.
— Но ты приехала в мой дом, надеясь на свадьбу.
— Нет, — прошептала Лизи. — Я же не глупа. Я знаю, что Тайрел никогда на мне не женится. На это надеются мои родители, но не я.
— Ты не хочешь замуж за моего сына?
Лизи помедлила, ее сердце готово было разорваться.
— Нет.
Графиня пристально на нее посмотрела. Лизи вспыхнула.
— Не забирайте у меня Нэда, — сказала она. — Пожалуйста. Вы добрая женщина. Я слышала об этом и могу это видеть. Я не хотела приезжать сюда сегодня. Пожалуйста. Позвольте нам уйти — позвольте мне отвезти сына домой.
Графиня высвободила руку.
— Вы останетесь здесь на время.
Лизи стало по-настоящему страшно.
— Я скоро вернусь, — сказала графиня. — Я позову мужа — и сына.
Глава 11
Ужасное унижение
Тайрел де Уоренн остановился на каменной террасе, смотря на обширные газоны и сады за домом в «Адаре». Розы были любимыми цветами его мачехи, и они цвели повсюду, всех сортов, но он их не замечал. Казалось, он не замечал и своего брата Рэкса, сидевшего в железном садовом кресле с напитком в руке. Прозвучал женский смех.
Он быстро проследил за звуком. Несколько дам появились из лабиринта на другой стороне балкона. Одна из них была его невеста.
Тайрела воспитывали в традиции де Уореннов с самого момента рождения. Это было гордое и старое наследование чести, храбрости, верности и долга. Он следующий граф Адар. Его обязанности как наследника всегда были ясны — он один будет ответственным за рост, политическую позицию и финансы семьи и поместья. Он всегда знал, что однажды очень удачно женится, что его брак упрочит положение семьи де Уоренн финансово, политически, социально. Он никогда не ставил под вопрос свою судьбу.
Он хотел себе достойную пару. Как его отец и дед до него, он выполнит свое обязательство с гордостью. Именно он будет обеспечивать своих братьев, сестру и, со временем, родителей; его поступки поддержат или разрушат великое и древнее имя Адар.
Хотя владения его семьи были достаточно большими, они недавно продали прибыльное имение в Англии, чтобы восполнить финансы для будущих поколений. Этого было недостаточно, чтобы гарантировать стабильную состоятельную жизнь его собственных детей и детей его братьев и сестры. Лорд Хэррингтон был только виконтом, получившим титул десять лет назад, он был сказочно богат, сделав свое состояние на промышленном производстве. Женитьба на его дочери обеспечит очень прочное финансовое положение для следующего поколения де Уореннов и даст семье еще одну точку опоры в Британии.
Он смотрел, как приближается женщина, которая скоро станет его женой.
— Значит, у нее нет изъянов, — заметил его брат.
Тайрел развернулся, когда Рэкс встал со скамьи, что было сделать нелегко: у него была одна нога, другую он потерял в Испании во время войны на полуострове весной 1813 года. За героизм Рэксу дали рыцарский орден и имение в Корнуолле. Он провел большую часть последнего года там, в полном уединении. Рэкс был намного ниже Тайрела и намного мускулистее. Однако их черты были похожи; оба темнокожие, с высокими скулами и прямыми носами. В отличие от Тайрела у Рэкса были темно-карие глаза, напоминание о знаменитом предке, Стефане де Уоренне. Сейчас смуглое лицо Рэкса кривилось в язвительной усмешке. Или это был просто отпечаток боли? Тайрел знал, что обрубок правой ноги ужасно беспокоил его; Рэкс жил с болью.
