К полудню тоннель вывел нас наконец на широкую поляну, за которой начинался лес. Мрак убежал вперед, игнорируя нас с ведьмаком. Он казался обиженным на то, что я больше не уделяла ему внимания. А я не могла и не хотела, считая это своего рода обманом. Роланд замечал то, что происходит, но вмешиваться не спешил.
На поляне мы немного передохнули и погрелись у костра. Молча пообедали сыром и хлебом, а после поехали дальше. Куда мы направляемся, я уже догадывалась, хотя ведьмак не сказал о цели нашего путешествия ни единого слова. Он только время от времени поглядывал на меня, но молчал. Лишь вздыхал непривычно тяжело и вел нас за собой по заснеженной лесной дороге.
Первая деревенька в несколько домиков, выросла перед нами уже перед самым закатом, когда солнце, окрасив небо алым, стало клонится к матери земле, предвещая на завтрашний день ветер и стужу.
Уже через час пути мы подъехали к первому дому и Роланд, спешившись, направился к крыльцу, намереваясь попросится на ночлег. Я осталась в седле. Мрак — рядом.
На стук Роланда открыл старик. Совсем древний, с белесыми глазами и желтой кожей. Он посмотрел куда-то мимо ведьмака, и я догадалась, что старый мужчина слеп.
— Кто? — только и спросил он, глядя перед собой бессмысленным взглядом.
— Мы путники и хотели попросится на постой, — ответил ведьмак. — Мы сутки провели в пути и хотели бы отогреться у вашего очага. Если нужны деньги, я заплачу! — добавил ведьмак и потянулся к кошелю. Услыхав звон монет, старик поморщился, а затем проговорил:
— Убери деньги, добрый человек. Я конечно же, впущу тебя. Но ты сказал мы! С кем ты путешествуешь?
— С помощницей! — и Роланд кивком головы велел мне слезать к лошади. Я послушно спрыгнула на снег. Старик услышал хруст наста и повернул голову на звук.
— Слышу, что женщина, — изрек он, — мужчина бы шумел сильнее, а она спешилась легко, словно пташка!
Я уронила взгляд себе под ноги. Лужа, затянутая толстым льдом была сейчас покрыта сетью трещинок и проломлена посередке.
«Ничего себе, пташка! — подумалось мне. — Корова так не наступила бы, как я!» — но вслух ничего не сказала.
— Оставьте своих лошадей в коровнике и заходите в дом! — проговорил старик. — Скоро вернутся мои сыновья и они помогут вам устроится!
— Спасибо, дед! — ответил Роланд и спустившись вниз, подхватил скакунов под уздцы, намереваясь отвести их туда, куда велел старый мужчина. Я осталась было стоять и дожидаться мужчину на дворе, когда хозяин дома позвал меня, приглашая зайти под крышу.
— Морозно! — коротко заявил он. — Пошли в дом, иначе застудишься. А еще никто не мог упрекнуть деда Стефана в отсутствии гостеприимства!
Я благодарно улыбнулась, на мгновение позабыв, что старик не может видеть, а затем спохватилась, когда он неловко ухватился за двери, открывая их передо мной.
— Милости просим! — произнес дед Стефан, и я первая переступила порог, еще не догадываясь о том, что принесет нам этот отдых в тепле и уюте.
— Девушку не видели? — обратившийся к подмастерью конюха был добротно одет и при оружии. Мацей окинул его пристальным взглядом, вспоминая госпожу, которая не так давно утром покинула двор. Память услужливо подбросила ему еще одну картинку, которую молодой парень вовсе не хотел держать в голове, но почему-то никак не мог выбросить из нее.
Панна, что отправилась почти сразу же за всадницей, была стара и уродлива, и такой в глазах Мацея ее делал ужасный горб, украшавший спину женщины. Тогда, заметив, что парнишка загляделся на ее уродство, старуха огрела Мацея плетью и была такова. Только лошадиные копыта взметнули грязный снег и, через мгновение, умчалась прочь, заставив обиженного паренька плюнуть ей во след.
«И почему мне вспомнилась эта карга?» — задался он вопросом, отвечая на расспросы вооруженных людей.
— Так видел такую девушку, или нет? — повторил вопрос главный воин.
— Не видал! — пожал плечами. — Не было такой!
— Богуслав! Он мог пропустить! — сказал кто-то из людей воина и тот кивнул, соглашаясь.
— Надо спросить у хозяина! — произнес мужчина и, оставив двоих людей на дворе, он и еще два человека, направились в дом, а Мацей только вздохнул, глядя им во след.
«Прости, панна! — подумал он, шагая к конюшне. — Сделал, что смог!»
А еще спустя некоторое время люди князя Казимира уже покидали опустевший двор, двинувшись дальше. Они надеялись нагнать княжескую дочь и вернуть ее к отцу уже этой ночью, но, миновав несколько поворотов, очутились на перекрестке, где увидели странную картину.
На женщину, сидевшую в открытой коляске на козлах, напали какие-то люди, по виду разбойники. Старуха пыталась отбиться, но над ее тщетными попытками прорваться мимо десятка вооруженных до зубов молодчиков, только посмеивались. Двое разбойников висели на лошади, не давая ей пути, а остальные, окружив коляску, глумились над женщиной, обзываясь и хохоча.
— Эй, вы! — не удержавшись крикнул человек Казимира и был замечен в ту же секунду.
— А это еще кто? — удивился один из разбойников и коляску оставили в покое вместе с ее владелицей.
— Отпустите женщину, воры! — сталь легла в ладонь Богуслава, а злая улыбка расчертила лицо в предвкушении горячей драки. Когда воины и разбойники схлестнулись, словно две реки, сметая все на своем пути. Зазвенела сталь, пролилась первая кровь, оросив белый снег.
Старуха воспользовалась моментом и стегнула плетью мужичка, оставшегося удерживать ее лошаденку. Удар пришелся по лицу мужчины и тот, взвыв от боли, отпустил поводья.
— Пшел вон, черт лохматый! — старуха не удержалась и пнула ногой раненого, проезжая мимо.
Она даже не оглянулась назад, чтобы узнать, не нужна ли помощь тем, кто помог ей. Женщине было некогда. Она спешила туда, где ее не ждали. Спешила, чтобы осуществить свое черное дело.
Когда жеребец устал, княжна снова пустила его шагом. Вечер, красный, словно кровь, опустился на землю вместе с серыми сумерками. До имения Зимовита оставалось рукой подать, и княжна уже предвкушала, что скоро увидит своего жениха, как откуда-то из леса до ее слуха донесся вой. Жеребец дернулся под рукой всадницы, сбился с шага. Она оглянулась по сторонам, всматриваясь в темноту меж деревьев. И тьма казалось дышала, шевелилась, будто живая, а затем вспыхнула желтыми точками жутких глаз. Вой повторился и, казалось, теперь его повторило многократно эхо.
«Откуда в лесу может быть эхо?» — удивилась княжна, а когда поняла, что происходит, в ее груди разлился ужас.
Волки. Стая, о которой ее предупреждал хозяин таверны. Неужели удача в этот раз отвернется от нее, когда она так близка к своей цели?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
