– Надеюсь, ты не против, что я похозяйничал на твоей кухне. И я покормил Пандору. Не знаю, достаточную ли порцию еды я ей дал, но уверен, что, если ошибся, она пожалуется тебе позже.
– Не волнуйся. Она придет и начнет мяукать тебе на ухо, – усмехнулась Шарлотта.
– Ты не забыла о том, что я сказал вчера вечером? Я тебя люблю, Шарлотта. – Джеймс устроился в кровати и обнял Шарлотту. – Думаю, что влюбился в тебя сразу же, как увидел. Чем лучше я тебя узнавал, тем больше ты мне нравилась. И за последние несколько дней, когда мы все выяснили, мне многое стало понятно. Я знаю, чего хочу от жизни.
– И чего же? – спросила она.
– Не хочу давить на тебя, но я до сих пор не знаю, как ты ко мне относишься.
Она откашлялась:
– Ты первый мужчина, которому я позволила к себе приблизиться после истории с Майклом. Неужели это ни о чем тебе не говорит?
– Я предпочел бы услышать ответ из твоих уст. Вдруг я ошибаюсь?
– Ты особенный. – Шарлотта выдержала долгую паузу и подождала, пока Джеймс начнет нервничать, потом улыбнулась. – Я тоже тебя люблю.
Наклонившись, он ее поцеловал:
– Хорошо. Значит, я прав, и теперь мне спокойнее.
Следующая неделя прошла как в тумане. Шарлотта и Джеймс были невероятно заняты на работе. В пятницу родители Милли Фаулер снова привезли дочь в больницу, так как у нее участились одышечно-цианотические приступы. Джеймс вместе с Шарлоттой сделали девочке эхотомографию, а потом отправились переговорить с Фаулерами.
– Она еще слишком мала для радикальной операции, – Джеймс покачал головой, – поэтому я установлю шунт Блэлока—Тауссига, который будет расположен между ее аортой и легочной артерией.
Шарлотта быстро нарисовала для родителей схему.
– Вот так это выглядит, – пояснила она.
– Это означает, что она будет получать достаточное количество крови в легкие, и число одышечно-цианотических приступов сократится, – объяснил Джеймс. – Когда она будет готова к операции, я удалю шунт.
– Я буду регулярно наблюдать Милли, – добавила Шарлотта. – Мы с Джеймсом тесно сотрудничаем, поэтому он всегда будет знать, что происходит.
– Похоже, вы слаженная команда, – произнесла миссис Фаулер.
Джеймс сжал плечо Шарлотты:
– Вы правы. Я проверю график операций и позвоню вам во второй половине дня, чтобы назначить время шунтирования.
– А она… она выживет? – Мистер Фаулер явно не решался об этом спросить.
– Она будет в порядке, – успокоила его Шарлотта. – Джеймс делал много подобных операций. Ей станет намного лучше после шунтирования. Я побуду с вами. – Она улыбнулась Фаулерам. – Не волнуйтесь.
Во второй половине дня субботы Джеймс обнаружил, что как раз на полпути между Сейнт-Пиран и Пенгалли находится парк и ярмарка.
– Мы должны туда поехать, – сказал он. – Я люблю ярмарки.
Увидев, как блестят его глаза, Шарлотта не решилась сопротивляться. Они здорово повеселились, кружась на аттракционах, а затем поедая сахарную вату и пончики. Джеймс останавливался у каждого ларька, а за победу в игре, где приходилось набрасывать кольца на разыгрываемые предметы, получил пластиковое яйцо. Открыв его, он посмотрел на Шарлотту и усмехнулся.
– Что там? – спросила она.
– Я покажу тебе позже. – Джеймс переплел пальцы с ее пальцами. – Ты боишься высоты?
– Нет.
– Хорошо. Тогда идем на большое колесо обозрения.
Было уже достаточно поздно, и огоньки выставочных площадок сверкали в сумерках, когда Шарлотта и Джеймс оказались в верхней точке колеса обозрения.
– Шарлотта, мне нужно поговорить с тобой. – Джеймс произнес эти слова слишком серьезно, поэтому ей пришлось приложить усилия, чтобы казаться беспечной.
– Конечно.
– Я помню, как сказал, что не желаю тебя торопить, но я очень нетерпеливый.
Шарлотта не могла понять, к чему он ведет.
Джеймс достал бутылку минеральной воды из одного кармана и пластиковое яйцо из другого.
– Традиционно в этот момент следует открывать шампанское и дарить кольцо с бриллиантом, но ты научила меня, что показуха ни к чему. Самое главное, что лежит в основе поступка. Я люблю тебя, Шарлотта. С тобой мой мир полон солнечного света, а не гламурных блесток, которыми я хотел заменить главные ценности. – Он открыл яйцо и показал ей полупрозрачное голубое пластиковое кольцо, украшенное тремя каплями из того же материала. – Ты выйдешь за меня замуж?
Джеймс предлагал ей брак и дарил пластиковое кольцо. Он отказался от показного блеска, потому что она научила его видеть суть вещей.
– Выйти за тебя замуж? – повторила Шарлотта, по-прежнему не веря своим ушам.
– Я жду положительного ответа, – тихо произнес он. – Не имеет значения, что перед нами: минеральная вода и пластиковая побрякушка или марочное шампанское и роскошное кольцо с бриллиантом. Я хочу настоящей жизни и настоящих чувств. Я хочу быть с тобой. Я мечтаю, чтобы у нас была семья.
Именно об этом когда-то мечтала Шарлотта, но потом решила, что такое с ней никогда не произойдет.
Она обняла и поцеловала Джеймса.
– Да, – сказала она. – Да, я выйду за тебя замуж. Потому что я тоже тебя люблю.
Он надел кольцо ей на палец:
– Это временное кольцо.
Следующим утром Джеймс повел Шарлотту в магазин, чтобы купить ей настоящее кольцо. А потом он вдруг начал скрытничать и заявил, что должен отвезти ее домой во второй половине дня. Шарлотта не сопротивлялась, потому что ей нужно было заняться кое-какими делами.
Вечером Джеймс за ней заехал и пригласил к себе.
– Сударыня, ужин подан! – воскликнул он.
Шарлотта обратила внимание, сколько усилий ему пришлось приложить. Комната была заполнена цветами, повсюду стояли зажженные свечи. Джеймс перенес стол на балкон: там они могли любоваться ночным небом и морем.
Как только они съели десерт – самый роскошный шоколадный мусс, который когда-либо пробовала Шарлотта, Джеймс преподнес ей кольцо. Обыкновенное золотое кольцо с танзанитом, который гармонировал с цветом глаз Шарлотты.
– За нас! – сказал он, поднимая бокал шампанского. – За то, чтобы мы были вместе до конца жизни!
Она поддержала его тост, а затем вручила ему конверт.
– Что это? – спросил он.
– Подарок на помолвку. – Она улыбнулась.
Он открыл конверт и увидел фотографию черного щенка ретривера с розовой лентой на шее.
– Его зовут Дилан, – сообщила ему Шарлотта. – Он будет жить с нами с конца октября.
Джеймс пристально на нее посмотрел:
– С нами?
– Ладно, мой дом не такой шикарный, как твой особняк с видом на море, но если ты не возражаешь, всегда можешь переехать ко мне, – объяснила она.
– Шарлотта, с тобой я готов жить в хижине на пляже, – совершенно искренне произнес Джеймс. – Я хотел бы к тебе переехать. – Он посмотрел на фотографию: – Каждый день рождения, каждое Рождество, каждое лето я просил купить мне собаку.
