В ней, среди древесных волокон, ярко сверкало адамантовое сердце. Огромное, тяжелое даже на вид, размером с неторопливо сокращающийся баскетбольный мяч.
Это не иллюзия. Аура адаманта давила и пугала, как пугает вид направленного на тебя ствола. Кровавый металл, способный убить даже бога. Много, очень много. Неправильно много…
Вижу, как едва заметно попятился Элкил. Его приспущенные щиты вновь мигнули, выходя на максимальную мощь.
Я судорожно сглотнул. Что-то тут не так. Ну его нахрен — такое счастье…
Вежливо кланяюсь:
— Благодарю, но не стоит. Мы пришли сюда за цветком, для нашего попавшего в беду товарища. Большего не ищем, чужого не нужно, своего не отдадим.
Дендроид неожиданно захохотал. Чисто, громогласно, без всяких там слез и страданий в голосе. Куда только мука подевалась?
— Хорошо сказано, юный бог! Что же мне с вами делать? Испытание алчностью вы прошли, хм… Ладно, должны же остаться живые свидетели моего триумфа?
Щиты вокруг Элкила уплотнились еще больше. Гамми с легким хлопком переместился в инвентарь, Гумунгус поудобней переставил лапы. Ну и я… напрягся… со всеми вытекающими в виде взятых на короткий поводок боевых конструктов.
— Расслабьтесь, коллеги. Сегодня вы будете жить! Более того, получите бесплатный урок божественной мудрости! Ну что ж, во-первых, позвольте еще раз представиться…
Сковывающие дерево цепи лопнули, как гнилые нити. Кора и ветви дендроида посыпались вниз, но не долетая до земли исчезали в воздухе. Сама фигура огромного древа стремительно таяла и оплывала очертаниями, пока не превратилась в трехметрового костяного лича, со ржавой короной на голове. Тысячи ликов смерти мелькали на украшении, сменяя друг друга и пугая своей натуралистичностью.
— Меня действительно зовут Мавет. Шестьсот седьмой уровень по вашей классификации. Бог смерти одного позабытого мира, почившего в Хаосе миллиарды лет назад…
Элкил осторожно склонил голову. Я подумал, и решил повторить его жест.
— Наше почтение. А что же тут тогда происходило?
Мавет с удовольствием потянулся, хрустнув белоснежными костями.
— Ровно то, что вы видели. Пришлые лизарды думали, что пытают меня, а на самом деле, своими руками сорвали этот созревший плод и принесли мне в жертву всех значимых существ этого мира.
Элкил понимающе хмыкнул:
— И приняли на себя весь кармический груз за убийство миллионов разумных?
Мавет доброжелательно улыбнулся и кивнул.
— Все верно, мой далекий брат, все верно. Целый мир принял мученическую смерть, напитывая меня верой, и поднимая на девятнадцать уровней за раз. План, длительностью в сорок миллионов лет, почти завершен!
— Почти?
— Ну я же не прямолинейный бог первой реинкарнации? Из ситуации можно было выжать больше, значительно больше… Ваше вмешательство чуть подпортило мне планы, но это крохи, так что не дергайтесь… Дело в том, что все переправленные в Лизард ингредиенты и редкие растения — заражены на уровне ауры одной очень неприятной хворью… Местные лепилы ее вовек не обнаружат. Так что пройдет буквально несколько лет, и еще один мир станет прекрасно пустынным! А ведь в Лизарде обитает двенадцать миллиардов разумных! Это, между прочим, тянет уровней на тридцать! Учитесь, юные боги, учитесь…
Я с трудом сдержал желание снести самодовольную башку. Сдержался, тупо понимая, что против этой махины смерти я ничто, тлен…
Зато теперь я немного понимаю логику стоящего перед нами существа. Уточняю:
— Но ведь и это еще не все?
Мавет, прищурившись, посмотрел на меня долгим взглядом. Наконец, когда уже последний волос на моем позвоночнике встал дыбом, он благожелательно кивнул:
— Далеко пойдешь, наивный бог… Ладно, раскрою вам и третий слой правды…
Мавет повел ладонью, срывая с планеты часть атмосферы и позволяя нам заглянуть в космос. Там, вдалеке и в чернильной тьме, сверкали огромные глаза полные бесконечной пустоты. Они глотали парсек за парсеком, медленно приближаясь к добыче и уничтожая пространство вокруг себя.
Моя душа задрожала. Вся моя природа требовала бежать, или убить. На мир Эрлоста надвигалось Небытие…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бог Смерти величественно поднял палец:
— Малый Жнец Хаоса. Договор скреплен Силой, мир отдан стихие по согласию с его создателем и богом хранителем. Мной! Еще четырнадцать уровней на баланс. Учитесь юноши, учитесь…
Меня передернуло от ненависти, но Мавет, легко читающий мысли, эмоции и намерения — лишь рассмеялся. Я для него словно злящийся котенок, возжелавший ухватить его крохотными иглами прозрачных зубов.
Неожиданно заговорил Элкил:
— А четвертый слой правды?
Мавет хмыкнул, задумался на мгновение, но продолжил. И мне стало страшно. Ибо рассказали нам слишком много, а с такими знаниями долго не живут.
— Есть и четвертый и пятый… ты прав… Ну… учить так учить. После насыщения Малый Жнец впадет в короткую спячку, перед трансформацией на следующую ступень развития. Его безопасность гарантирована богом природы Маветом, хе-хе… Так что, когда Жнец уснет, я убью его. Сколько и чего подкинет за такое деяние Творец — вам лучше не знать. Иначе собственные достижения перестанут вас мотивировать…
Бог Смерти мечтательно закатил глаза, с минуту помолчал.
— Что же касается вашей миссии… К сожалению, вся растительность этого мира пропитана моей силой и потенциально мертва. Хотя… — Мавет ткнул пальцем в крохотный цветок, что по-прежнему торчал за ухом у Гумунгуса. — Кое-что вам все же удалось отыскать. Пусть этот цветок будет вам наградой. Ну а сейчас — вам пора домой. Помните об этом уроке и великом Мавете! Слава мне!
Бог махнул рукой, открывая портал и вышвыривая нас из пространства Эрлоста.
* * *
Я сидел на ступенях Чертогов и задумчиво крутил в пальцах крохотный цветочек. Невелик прибыток за миллионы растраченных молитв и еще один прожитый день.
Легкую поступь Сиреневого я услышал загодя. Да он и не скрывался. Подойдя, домовой требовательно протянул руку и осторожно взял пальцами цветок.
— Добыли таки… — с ноткой удивления прошептал Сир. — Надо же, последний цветок погибшего мира. Редкость, невероятная. Да еще и карму не испачкали, как это обычно бывает. Феечке несказанно повезло! Хм, а это что? Какая хитрая закладка…
Сиреневый наморщил лоб, а затем недоуменно посмотрел на меня:
— Ты где его взял? Там в коде ДНК такая гадость подсажена, что лет через тысячу, этот цветочек сожрал бы мир любого размера!
Я облегченно выдохнул. Наконец-то я понял, что мне не давало покоя все это время.
— Пятый слой правды…
Глава 15
— Олифьэ?
Доброе утро начинается с присевшей в книксене зомби-подружки Дурина, держащей в руках поднос с чашкой ароматного кофе, жареными тостами и хрустальной вазочкой холодного оливье под майонезом ручной божественной работы. Вкус — приведет к ссоре даже влюбленных. Аромат — заставляет парализованных тянуть руки к ложке. Бафы — позволят навалять Чаку Норису в его лучшие годы. В общем — пища богов, амброзия отдыхает. А может амброзия это и есть оливье? Хм…
Одета зомби в щемящие сердце цвета Первохрама. Черный шелк ночи и белый блеск лунного серебра. Цвета моих бойцов, чей мрачный строй на поле брани вгонял противников в мистический ужас! Ибо крылья ночи развевались над нами, заботливо прикрывая своих детей.
Воспрявший духом Дурин возрождает старые порядки. Насколько я знаю — он даже сговорился с Бэрримором и начал копать в Чертогах котлован под сокровищницу. Копать не в буквальном смысле — киркой и лопатой, а тайком урезая ресурсы с других направлений на расширение зоны контролируемого пространства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Жадно втягиваю носом ароматы завтрака. От оливье пахнет домом и новогодним настроением.
— Спасибо, Бранка. С удовольствием.
Принимаю поднос, удобно усаживаюсь в кровати. Беру с салфетки мифриловую вилочку с вензелем пантеона Справедливости. Лезу в инвентарь за вчерашним номером «Божественного Сплетника». Удачно подвернувшийся на тропе Вестник оказался почтовым и спокойно откликнувшись на зов выделил нам экземпляр бесплатной периодички. Нападают на почтовика лишь самые отмороженные. Выхлопа — слезы, а вот проблем можно огрести по самую маковку. За крохотный сиреневый огонек обязаны вписаться все, кто хоть каким-то квантом души поддерживает Творца и Древо.
