— Двери…
— Какие?
— Межкомнатные, в Чертоги. Модель «Гот суприм»! Класс безопасности — сорок седьмой. Метровый композит из мифрила, вязкой стали, керамики, мертвого льда и бескара. Остановит даже бога! Ненадолго, но все же…
Я вновь качаю головой.
— Пусь Тавор себе такой шлюз на задницу поставит. Когда я за ним приду, он ему пригодится… Еще вопросы?
— Хозяин, я хотел бы заметить, что Чертоги неподобающе бедны и не соответствуют высокому званию жилища бога. Прошу выделить дополнительные ресурсы!
— Сколько?
— Миллиа… миллион! И доступ к седьмому складу!
— Что там?
— Бездуховные драгметаллы. Общем весом — двенадцать тонн. Из обменного фонда и сопутствующей добычи.
— Разрешаю. Работай старый друг. И не бойся — даже если я погибну, Чертоги автономны. Заложенного в них ресурса хватит на миллионы лет. Успеешь еще развиться и создать зомби-големную цивилизацию, хех…
— Хозяин!
— Да шучу я, шучу…
Отмахавшись малой кровью от дворецкого, я в темпе допил кофе и выскочил в общий зал. Как обычно, здесь кипела жизнь.
Негромко бубнил на непонятном языке маговизор, поймавший чуткими конструктами телевизионный сигнал какой-то из техно-цивилизаций. На трехмерной картинке бесконечно медленно скреблись боками два полупрозрачных кристалла. Означать это могло что угодно. От яркого и динамичного спортивного шоу, до выпуска новостей или порнофильма. Пойди разбери…
Под потолком парила верхняя половина Авося. Бог удачи на секунду отвлекся от изучения огромного фолианта на сорок тысяч страниц и приветливо махнул мне рукой. Я глянул на название стокилограммового учебника: «Теория игр на струнах вероятности. Краткие тезисы. Том первый.»
Мать моя женщина!
Переведя ошарашенный взор в сторону, споткнулся взглядом о без устали приседающие в углу ноги. Раз-два, раз-два… Дрожали тремором уставшие мышцы, летели в стороны капли пота, бесстыдно мотылялись бубенцы. Вверх-вниз, вверх-вниз…
Вот и нашлась нижняя половина Авося.
Не дожидаясь моего вопроса, комрад благородно прояснил:
— Естественно нарощенные мышцы на семь процентов быстрее и на девять — выносливее, чем созданные магически. Так что не обращай внимания, лучше подлей моим ножкам своей веры. Разносторонние потоки также влияют благотворно, а уж твой эталон! Ну не жмись, капни дэцл — буквально пару тысяч, больше не надо. Тут важен сам факт.
Качаю головой, выполняю просьбу друга. Благословляю употевшие конечности, заодно материализую на них ситцевые семейные труселя. Ноги ускоряются еще больше, смазываясь в амплитудных приседаниях размытым силуэтом.
Чуть в стороне, на диванчике, укутанный в плащ Элкил прокачивает скилл добра. Делает он это с завидным постоянством, и тут главное не попадать ему под руку. С базовыми понятиями у Назгула не очень.
Вот и сейчас, он раз за разом благосклонно пыхает силой, воскрешая погибших паучков. Скрюченные тушки ему подтаскивают их израненные товарищи. Жертв много — в углу зала кипит настоящее сражение. Небольшой, но божественно сильный мифриловый голлем, вовсю крушит охранников Чертогов.
Арахниды сопротивляются, пытаясь выдавить его за периметр охраняемого пространства. Но в бой почему-то лезут строго по одному. И гибнут, гибнут, гибнут… Самое смешное, что судя по оттенку силы голема — создал его сам Элкил.
Впрочем, игра нравится всем. Элкил вовсю творит хм… добрые дела, а пауки — как на дрожжах качают уровни. Вон один уже достиг четырехсотого и вместо прямого замеса вполне успешно бафает своих товарищей. Видать, открыл у себя какие-то магические умения.
Дурдом…
С веселым мявом в гостиную влетел зеленый Сынок. Кошак со сверкающими глазами носился по кругу, а мчащаяся следом разъяренная фейка пуляля в него плазменными разрядами. Большей частью мазала, остальное принимала на себя активная защита навешенная заботливым Элкилом на рукотворной сбруе. Хотя паленой шерстью все же пованивало…
Вот котенок запрыгнул на подставленные богом Зла руки и предупреждающе зашипев, замахнулся лапой. Сантиметровые когти полыхнули силой. Нечто неприятное, черно-зеленого окраса, с душком разложения и отчетливой аурой страха. Весь в батю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Фейка резко врубила реверс и оттормозившись, оскалилась в ответ. Схватившись за адамантовую шпагу, она сделала несколько танцевальных па, вызывая кота на бой.
— А ну брейк! — скомандовал я, рассекая пространство силовым щитом. — Что за война, а я уставший?
— Он гребется в горшке с моим цветком Жизни! — выпалила фея и грохнула кулачком по прозрачной стене. Ярость придала ей силы. Слепленная на скорую руку защита предательски зазвенела.
— И что? — уточнил я, заливая в щит еще кроху силы.
— И сцыт! Он сцыт мне прямо в душу!
Дурин фыркнул, но тут же поправился. Сделав серьезное лицо, он неожиданно поддержал летунью. Крутанув на пальце связку ключей, задумчиво вбросил:
— Гребется. А земелька эта, между прочим, из вип раздела аукциона — тысяча молитв за щепотку!
Элкил безразлично пожал плечами:
— Не обижайте котика, у него инстинкты. Лучше накапайте по плошке крови — мне Сынка прокачивать надо. Фея, тебя тоже касается!
— Я только насцать могу. Как он!
Пытаюсь успокоить обоих:
— Элкил, ты не обижайся, но я к своей крови трепетно отношусь. Врагов пусть доит. Фейка, а ты могла бы прикрыть цветок щитом.
— Да прикрывала я! Вскрывает он щиты, на раз-два! Ворье потенциальное растет!
— Он такой… — с гордостью протянул Назгул и погладил Сынка по голове. — А насчет крови ты подумай, на благое ведь дело. Прокачиваем боевую единицу отряда.
Я посмотрел на скалящего иглы острых зубов кошака, изучающего меня с легким гастрономическим интересом. Нет уж, болт ему а не комиссарского тела.
— У меня от этих благих дел — значок «Почетный донор» и бесплатный проезд в метро. Ну и на полях сражений пару бочек крови потерял. Хватит с меня. Короче, комрады. Фея — цветок забери в свою комнату. Если не поможет — закажи через Бэрримора супер-двери «Гот Суприм», он в курсе. И хорош балдеть! Всем по местам, через пятнадцать минут отчаливаем на третий ярус, а затем в «Спиральный мир» — тур по святым местам Творца. Нужно смыть с меня метку Хаоса. Кто со мной?
Гляжу на Авося. Тот сожалеюще разводит руками и тычет пальцем в приседающие ноги:
— Пардон, но у меня лапки…
— Фея?
— Буду бронировать свою комнату! Чтобы ни одна зеленая морда…
— Я понял. Элкил?
Бог зла неторопливо реанимировал очередного паучка. Затем задумался на секунду и добавил ему на голову мощный рог. Ошалевший паук свел глаза в кучу, пытаясь рассмотреть божественный дар. Остальные арахниды замерли в тихом восторге. Даже шум великой битвы за пыльный угол комнаты на секунду притих.
Наконец, отряхнув руки от праведных дел, Элкил повернулся ко мне.
— Лаит, а ты читал Атлас по этому миру?
Спокойно киваю.
— Да. Всю открытую инфу, плюс сотка — за «непроверенные слухи».
— Тогда ты, наверное, знаешь, что из «Спирали» возвращается не больше шести процентов вошедших? Это мир Творца. Мир, где он отдыхает душой и телом. И судя по всему — он вполне надежно защитил колыбель своей души.
И вновь я лишь сдержанно киваю. Мое спокойствие немного напускное, но все же — я не так переживаю, как долгоживущие боги. Дело в том, что Творец не защищал свою зону отдыха. Наоборот. Вход туда свободный.
Просто… для того чтобы выйти, нужно очиститься душой. Заново пережить все то, что беспокоит и отпустить эти ситуации. Стоит ли говорить, что живущие многие миллионы лет боги — попадают практически в нескончаемую петлю незакрытых гештальтов?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Другое дело я. У меня всей нити жизни — куцый огрызок, в несколько десятков лет. И реальных, тревожащих душу моментов — пересчитать по пальцам одной руки. Вряд ли Творец начнет закрывать детские обиды, уровня: «он мне совочком по попе, я ему ведерком по морде»…
— Знаю Элкил. Я все же рискну. Ваш глава Пантеона круче, чем тысячи затерявшихся в вечности богов. Ты увидишь.
