— Клауд, пожалуйста! — повысила голос, дергая здоровяка за руку. — Просто поедешь со мной.
— У нас приказ забрать только вас, ни о каком телохранителе речи не шло. — У мужика способностей к переговорам со зверьми вообще никаких не было.
— Где Джейден? — дошло, наконец, до меня.
Мы обменялись с Найфом долгими взглядами, потом он покосился на людей у дверного рубежа и отвел меня к окну:
— Он уехал ночью на место, на которое ты выдала Лоу наводку.
Я прикрыла глаза и протерла лицо руками. Чувствовала себя побитой и невероятно уставшей.
— Он до сих пор там? — прохрипела.
— Нет, Зои, его арестовали. Люди пытаются предъявить ему обвинение.
— Тогда почему ты меня не пускаешь?! — взбесило меня это скрытничество. — Я — свидетель, жертва!
— Потому что пока непонятно, из кого сейчас сделают жертву!
— Если тебе не было понятно, значит, надо было будить меня, когда Джейден решил уйти! — решительно заявила я. — А мы тут сидим в больнице на виду у всех, и ты вдруг решил оказать сопротивление! Что, будем громить все и рвать всех на куски и тут?! — Как же я от всего этого устала! Не сказав больше ни слова, я глянула на сурового телохранителя и направилась к полицейским. — Мне нужен адвокат, — заявила уже внизу, усаживаясь в автомобиль.
Только адвоката я не дождалась ни в участке, далеком от моих представлений, ни в камере, в которую меня определили. Здание следственного департамента находилось в плохо знакомой мне части города. Этот квартал вне патрульных маршрутов, но это наводило на мысль, что принадлежал он зверям. Только не могла определиться, меня радует, что я у них, или нет. Никто не отвечал на мои вопросы кого и чего мне ждать. Становилось понятно, что нужно запасаться терпением. Вчера казалось, что справедливость восторжествовала, что пострадавших спасут, и все было не напрасно. Маршируя по белоснежной комнате с таким же безукоризненным диваном и столиком, я старалась не поддаваться отчаянию. У меня все еще был мобильный, но звонить никому я пока не собиралась. Придет время — мне позвонят сами.
О последней новости вчерашнего дня я пока запретила себе думать. То, что я могла быть беременна, или даже почти наверняка была — событие из ряда вон. К этому так быстро не привыкнешь. Жизнь трясло так, что я не могла определиться, какая она теперь, чтобы начинать думать о том, как она поменяется после новости о ребенке.
Прошло, по ощущениям, часа два, когда двери, наконец, открылись, и мое одиночество разбавили весьма своеобразно. Двое представителей медицинского персонала прошли к столику и принялись располагаться на нем для какой-то процедуры, а через минуту в центре возник Лоу.
— Добрый день, — кивнул он сдержанно на мой внимательный хмурый взгляд. Старик выглядел уставшим. Светло-серый костюм делал его еще более выцветшим. — Нам нужно взять кровь на анализ для судебного процесса.
— Почему не взяли в больнице?
— Правила. До окончания суда ты как главная гарантия Джейдена должна оставаться в безопасности.
— Где он?
— Под арестом. Присядь, пожалуйста. Нам нужно подтверждение твоей беременности.
— Если это подтвердится… — уселась я за стол и протянула руку медсестре.
— Мы его вытащим, — пообещал он бесстрастно. — По нашим законам он имел право защищать тебя любой ценой.
— У него ведь была запись происходящего, а там даже без данного факта достаточно доказательств того, что меня держали незаконно.
— Само собой, — пожал он плечами, — но людям тяжело представить, что для этого можно так зверски убивать, ты же понимаешь. — Прозвучало укоризненно, и я не смогла подавить смешок. Я едва ли могла примириться с тем, что увидела во дворе, но и Джейдена прекрасно понимала. В вену бесцеремонно ткнулась игла, и я поежилась. — Я хотел поблагодарить тебя, — продолжал Лоу, сложив руки в карманы.
— Не жду от вас, что вы расскажете, — зажала я руку в локте, — но все же…
— Двадцать восемь женщин живы, — великодушно снизошел он. — Тридцать детей спасли, они в удовлетворительном состоянии. Спросить, что именно с ними делали, тоже есть с кого… Поэтому успех сложно переоценить. Ты помогла вскрыть преступление века.
Даже если все остальное было бы напрасно или таковым вдруг окажется, цена стоящая.
— Спасибо, — сдержано поблагодарила.
Медики вскоре покинули комнату.
— Побудешь здесь до вечера, — резюмировал свой визит Лоу. — Судебное заседание состоится через пару часов, к тому времени у нас будут результаты анализа.
— И его выпустят? — поежилась я, обхватывая себя руками.
Лоу задержал на мне свой темный взгляд:
— Конечно. Не нервничай, все будет хорошо, обещаю.
Он вышел, а я подтянула колени к груди. Стало настолько вдруг страшно и неуютно, что вопрос о звонке другу не стал вопросом. Только мобильный безмолвствовал. Вернее, он работал, но здесь…
… у меня не было связи.
49
* * *
— Я не могу дозвониться до нее, — глянул на Аарона. — Вне зоны доступа. Где Клауд?
Закрытое заседание вот-вот должно начаться. Давно я не был в этом зале. В отличие от человеческих, в этом можно прочувствовать размеры той свободы, которой могли лишить. Он, скорее, напоминал оперный театр, с той разницей, что на сцене солировали адвокаты и судья, а вместо оркестра — присяжные. От людей здесь были обвинители, и прокурор Дак сверлил мой профиль назойливым взглядом с самого моего появления.
— Зои забрали для взятия анализа, — процедил Аарон сО злостью. — Лоу сам мне звонил.
Новость ни черта не обрадовала.
Я провел остаток ночи в допросной, как и Аарон. Без него меня, наверное, там бы и разодрали. Нет, это не было обычной практикой, но меня отдали на растерзание свои же. Лоу — прежде всего. Знающим заготовили сказку о том, что взбесившийся звереныш, опьяненный властью, учинил самосуд. Не ведающим — что был совершен теракт южанами, против которых генерал не раз воевал как в прямом, так и в переносном смыслах. Все останутся довольны.
— Что ты так нервничаешь? — посмотрел на него в упор.
Мы оба были на пределе, но он больше. Ему есть что терять, и я готов завернуть его с этого пути в любой момент. Аргументы найдутся.
— У меня нехорошее чувство, — ответил он таким же прямым взглядом, — и я себя пытаюсь убедить, что это просто рефлексия.
Да, мы уж были с ним в этом зале, когда я отказался от его помощи.
— В этот раз я не собираюсь сдаваться.
— Это хорошо. Но у меня чувство, что на этот раз кто-то намерен сделать все, чтобы тебе ничто не помогло. И Зои… Надо было ее прятать! Черт! — Он бросил пристальный взгляд мне за спину, и, обернувшись, я увидел Лоу.
Надо было, но нам было не до этого всю ночь. Аарон не мог меня оставить, а стенки в здании экранированные — ни одного звонка не сделать.
Раздался стук молотка.
— Всем встать. Обвиняющая сторона в лице мистера Дака и защита в лице Аарона Хауэра — прошу подойти для ознакомления с ходом расследования.
— Анализ готов, — перевел Аарон тихо.
Мы обменялись напряженными взглядами, и он поднялся. А я уже знал ответ. Он был написан в глазах старика, что стоял в дверях. Из пальцев поползли когти, и Лоу пошатнулся, хватаясь за стенку. Его лицо исказила гримаса боли и удивления, но только на миг. Вскоре он уже стоял прямо, пытаясь отдышаться и взять себя в руки — он свободен. А на мне — ошейник. Что я сделаю?
— Ходатайство защиты об оправдании отклонено, — и раздался удар молотка.
А я ушел в себя. Уверенность, что рассчитывать теперь можно только на свои силы, уговорила внутреннего монстра затаиться. Аарон что-то втолковывал судье на повышенных — я слышал его голос, пожалуй, единственный. Хорошо знал его — сейчас он меньше всего хотел говорить. В этом мы с ним были похожи.
— Я получил отсрочку до завтра, — навис он над столом. — Зои не беременна.
— Это он так сделал, — кивнул я на выход. — Именно за этим ее и забрали, понимаешь?
