class="p1">«Надеюсь ее перехватят… если она отправится на юг к кочевникам», — подумал он.
Глава 14
* * *
Зилаира летела по льду как ветер, даже быстрее ветра. Ее душила ненависть, аж до слез. Выскочив из притока на большую реку, она мгновение подумав, повернула на юг. В землях своего племени ей делать было нечего, к тому же от племени мало что осталось, сначала ненавистные арья побили, потом пришедшие из-за гор чужак, и остатки добили все те же арья при штурме их города. Может кто-то и остался в живых, но неизвестно, что сделают с ними арья, может быть принесут в жертву своему богу, как поступили с теми, кого захватили летом, или заставят работать на рудниках, как тех, кого захватили осенью. в любом случае племя приказало долго жить и возвращаться ей по сути некуда. Но жажда мести жгла душу.
«Надо разладить их союз с южными кочевниками, — думала она. — Сказать им, что арья их обманули… и они выдали дочь своего вождя не за вождя белоголовых, а простого воина, что лишь притворился царем…»
Такого обмана по ее мнению арья не простят. Да и просто осознав, что от арья осталась лишь тень, нападут, чтобы захватить их богатства и поработят, чтобы уже они сами добывали для кочевников необходимую руду для получения бронзы, делали для них оружие с доспехами, а их женщины станут самыми бесправными наложницами.
В какой-то момент она заметила впереди стоящего на льду человека, что махал рукой, видимо призывая остановиться, но Зилаира промчалась мимо на полной скорости.
Арья проводил пронесшийся мимо буер недоуменным взглядом, но потом вспомнив о беглянке угнавшей одну ледовую лодку, кинулся к стоянке с криками, поднимая тревогу. Вскоре за малым буером увязалась погоня.
В первый раз ей повезло, погоня не справилась с управлением и выскочила на берег, повредив конек, но сейчас на такую удачу рассчитывать не приходилось, если только снова не юркнуть в один из притоков, но Зилаира понимала, что она сама скорее всего не совладав с парусом выскочит на берег и ее схватят.
— Помогите мне предки!
Грузовой буер ее постепенно нагонял, еще немного и в нее снова как тогда полетят стрелы.
Вдруг ветер стал каким-то рваным и начал пробрасывать снег, что больно бил по глазам. Зилаире потребовалось все ее интуитивное мастерство, чтобы не опрокинуться и держать скорость.
На льду же хорошо просматривались следы от коньков, грузовые буеры хорошо исцарапали лед и Зилаира видела, что в какой-то момент большая часть следов свернула на запад. Она чуть было не поддалась порыву и не свернула туда же, но две причины остановили ее, первая — то, что там могут ее ждать арья, а вторая — там ее быстро догонят, ведь она в отличие от преследователей совсем не знает дороги, а управлять ледовой лодкой становилось все сложнее. Руки уже гудели от напряжения.
Беглец и погоня катили дальше по льду Урала. Буер преследователей стал совсем близко и вновь полетели стрелы, что с противным свистом пролетали совсем рядом от не и снова стали дырявить парус, коий она избавила от прежних прорех.
И тут ветер в очередной раз дунул так, что буер Зилаиры сильно накренился. Она инстинктивно бросив парус налегла всем своим весом на приподнявшуюся часть ледовой лодки и та с грохотом вновь встала на три конька.
Скорость резко упала, и Зилаира со страхом обернулась, после чего радостно засмеялась. Катастрофа происходила прямо на ее глазах. Пилот, видимо намотав веревку на руку, не сумел быстро сбросить ее во время порыва ветра и как результат, его буквально выбросило с сиденья на лед, что послужило дополнительным фактором к опрокидыванию буера. Более того, опрокидывание привело к поломке мачты и теперь о преследовании можно было забыть.
— Благодарю вас предки! — закричала Зилаира в небо.
Зилаира продолжила путь.
Отъехав достаточно далеко от места крушения преследователя она остановилась, чтобы переждать особенно сильный снежный заряд полностью закрывший обзор и залеплявший глаза, а заодно отдохнуть, руки от напряжения почти не слушались, а пальцы сводило судорогой.
Стоило только снежному фронту пройти, как Зилаира увидела приток, что впадал в реку с севера.
«Он приведет меня к степнякам!» — обрадовалась она.
Зилаира подняла парус и стронулась с места, но стоило только ей заехать на лед этой речки, как она снова остановилась и призадумалась. Мысль посетившая ее оказалась неожиданной и требовала тщательного осмысления.
Она по-прежнему не сильно задумывалась о себе, точнее была готова к тому, что ее кому-нибудь отдадут в качестве наложницы и это даже хорошо ибо одной ей не выжить, но… сейчас она вдруг поняла, что может случиться иначе.
Будучи дочерью вождя, она понимала, что вождь обязан думать не только о себе, но и об интересах всего племени и тут иногда приходится поступиться собственными желаниями, это конечно если вождь не конченный самовлюбленный дурак. Но такие долго на своих постах не задерживаются.
«А с чего я взяла, что степняки сразу же разорвут союз с арья? — вот какая мысль посетила ее. — Несмотря на обман, он им выгоден. Арья возобновят поставки того, без чего не получить бронзу, вождь, если он хоть немного имеет разума, может сделать вид, что все идет как должно. А значит я становлюсь для него опасна тем что могу разболтать и раскрыть тайну раньше времени… и он просто велит меня прибить, чтобы не распускала ненужные ему слухи. А то, что арья их обманули степняки рано или поздно узнают и обязаны будут пустить обманщикам кровь, чтобы смыть ею свой позор».
Зилаира поняла, что зря неслась сломя голову. Арья получат свое и без ее усилий.
— Но что же делать? — невольно растерялась она.
Цель оказалась потеряна и что делать дальше она не представляла.
Возвращаться?
Куда и зачем?
Там ее скорее всего снова схватят арья и заставят вновь чистить ненавистную рыбу, или, скорее всего, другую работу найдут, еще более тяжелую и противную, и в таком месте, чтобы не имела возможности сбежать, например обрабатывать кожу…
Зилаира находясь в какой-то прострации, вырулив снова на лед большой реки бездумно поехала дальше словно в погоне за Солнцем. Но вот Солнце опустилось за горизонт и Зилаира остановив буер, устроилась на ночлег, заехав в какие-то заросли, сделав из паруса палатку.
Донимал голод и холод, ведь огня развести она не могла, но ей все же удалось уснуть, или скорее
