в эту минуту Кора облекла в слова страх, терзавший её с самого начала, мысль, которую она пыталась отогнать от себя всякий раз, как та приходила ей в голову:
– Но что, если часы не заработают?
Ответа не последовало.
– Как жаль, что ты не знаешь, чем всё кончится, – сказал Джек, и Оливер кивнул.
– Пускай я не знаю, чем всё закончится, но знаю, где будет Грейсон. Перевалив через гору, Банда неподдающихся детей возвращается в город Дулум. Вы приходите на следующее утро, и Кора выслеживает Банду в центре города, возле фонтана. Пока Джек уводит остальных в погоню по рынку, Кора ловит Грейсона в переулке и убеждает его в правильности вашего плана.
– Держу пари, тебе это понравится, – произнёс Джек.
Кора зыркнула на него, наморщив нос.
– Сначала нам надо отдохнуть, – сказала она. – Мы можем пробраться в трактир и поесть.
– Блумф, – сказал Блумф по той лишь причине, что ему захотелось вставить своё слово в разговор.
Оливер собрался спорить. В книге этого не было. Они должны были отправиться прямо к фонтану, пока никто не узнал об их возвращении, но ведь пока они доберутся до города, уже стемнеет, и мысль о тёплой постели и еде в брюхе оказалась слишком заманчивой.
Они шли вдоль реки, пробираясь по лоскутному одеялу полей, перелезая через низкие деревянные заборы, скрываясь среди сорных трав, увенчанных синими цветами, покачивавшимися на ветру. На границе фермерских хозяйств стояли деревянные ветряные мельницы, их лопасти вращались ленивыми кругами, ссыпая смолотое зерно рабочим на нижнем этаже.
Дождь не переставал весь день, упорно поливая их, пока они не промокли до костей. Когда вечером подошли к городским воротам, солнце уже село, и воздух был прохладным.
Изнутри доносился гул жизни – топот копыт по мощёным улицам, лай собак, шаги по грязным переулкам и разговоры шёпотом. Лавки закрывались, жители города завершали дела и готовились к приходу ночи, зажигая факелы, закреплённые вдоль сланцевых крыш.
Прежде город полнился смехом, но не теперь. Стражники Сигила бросали приказы взрослым, находящимся во власти злой магии, и эхо их тяжёлых шагов разносилось по улицам.
– Нам нужно как-то замаскировать Блумфа, – сказал Мерз. – В городе он будет выглядеть чужаком, а мы не хотим вызывать подозрения.
– Ты беспокоишься о нём? А как же мы? – спросил Джек. – Мы самые разыскиваемые злодеи.
– Вы маленькие и шустрые, вы можете проскользнуть через город, – сказал Мерз, вспомнив затем их предыдущую попытку втихаря проскользнуть через город. – Во всяком случае, вы можете попытаться. Держитесь подальше от главного входа и оставайтесь в тени.
– Нам нужен наряд, который спрячет и Блумфа, и Оливера, – сказала Кора. Дети нарвали длинные лохмы травы и, соорудив нечто вроде парика, водрузили на голову Блумфа, скрыв большую часть его лица. Кора сняла с себя плащ и накинула на его плечи, хотя плащ доходил ему только до пояса. Они подобрали для Блумфа длинную узловатую палку, и он зашкандыбал, стараясь сойти за старуху. Он подхватил Оливера на руки и сгорбился.
– О, небеса. Ну, может, в тени будет убедительнее, – произнёс Мерз. – Награды за красоту тебе не получить, Блумф, но это наша единственная надежда. – Оливеру, успешно спрятанному в складках плаща Коры, он сказал: – Оставайся с Блумфом, мастер Оливер. Ты будешь его голосом.
Джек вытянул шею, отыскивая очертания знакомых зданий, а затем указал на участок городской стены.
– С другой стороны находится проход в переулок. Идите по нему, а затем поверните налево. И дальше прямо, пока не дойдёте до моста с тремя арками. Поверните направо и идите по дороге мимо рынка. Там будет постоялый двор, где можно остановиться на ночь.
Джек открыл свой ранец и достал яхонт великанов. Он поднял его над головой и с силой ударил им об острый камень, отколов кусочек.
– Возьмите это, – сказал он. – Будет чем заплатить за комнату. Ни с кем не заговаривайте. Зажгите две свечи в окне, это будет знак, и мы заберёмся и присоединимся к вам. А завтра схватим Грейсона.
При этих словах Коре явно сделалось дурно, но ничего другого она не предложила.
– Разумно, мой мальчик, – сказал Мерз. – Я буду наблюдать с крыш и подам сигнал, когда всё безопасно.
Довольные своим планом, Кора и Джек сунули пальцы в свежую грязь и размазали её вокруг глаз и по щекам. Они забрели в реку и позволили течению пронести себя сквозь железные прутья акведука, уходившего внутрь города.
Блумф, зажав трость во рту, начал карабкаться по стене, цепляясь пальцами рук и ног за трещины в растворе и подтягиваясь вверх вместе с Оливером. Они выглянули через край стены, нет ли поблизости стражников Сигила, а затем соскользнули на другую сторону и спрыгнули на землю города.
Блумф поправил свой наряд и зачесал пряди парика на лицо. Он устроил Оливера под правой рукой, а левой взял палку.
Они вошли в переулок и, держась в тени, пошли по мокрой мостовой. В городе витал странный дух, похожий на запах рыбы, смерти и пота.
Тень скользнула над их головами, когда Мерз пролетел над ними и уселся на крыше в конце переулка. Он ткнул клювом влево, показывая, что можно идти дальше.
Блумф выскользнул из переулка с удивительным для такого исполина проворством и, крадучись, направился к мосту с тремя арками. Это было творение из резного камня, протянувшееся над протекавшей через центр города рекой. Всякий раз, оказываясь в поле зрения человека, Блумф стучал палкой и ковылял, вживаясь в роль старухи с поразительным мастерством. Они пересекли мост, и Блумф поправил свой парик.
– Поверни направо, – прошептал Оливер, и Блумф повиновался, проследовав по улице, с обеих сторон загромождённой пустыми лотками торговцев, отправившихся на ночь по домам.
Они шли прямо, пока сверху не послышалось карканье, а следом ритмичная поступь по камням мостовой.
– Стой! – прошептал Оливер, и Блумф зашёл за колонну и, высунувшись, стал следить за приближающейся процессией.
На улице появились шесть стражников Сигила, патрулировавших город в поисках малейших признаков неповиновения. Это были трое мужчин и три женщины, волосы у них были стянуты назад и заплетены в длинную косицу, свисавшую вдоль спины, как хвост мокрой крысы. На них были тёмные одежды с нашитым на груди багровым символом Сигила, а в руках они держали длинные чёрные жезлы, навершия которых посверкивали белыми молниями, наполненные злой магией их предводителя.
Взрослые в Дулуме шагали, держась обочин, с остекленевшими глазами и покорно склонёнными головами. Проходя мимо стражников, они протягивали свои руки с заработанными за день деньгами и вкладывали монеты в руки стражников. Если кто-то осмеливался посмотреть стражнику в глаза, тот направлял на него свой жезл и хлёсткими взмахами свивал вокруг его ног аркан энергии, отсылая непокорного обратно в строй.
– Расходитесь! – крикнул один из стражников.
– Всем спать! – проорал другой.
Поступь стражников по
