камням эхом разносилась по всему городу, свет от их жезлов сверкал на мокрых от дождя улицах до самого холма, поднимавшегося к цитадели и замку.
Из окон домов и лавок выглядывали дети, наблюдая, как на Дулум нисходит тьма. Они смотрели, как стражники патрулируют город, вооружённые магией, на них никак не действовавшей. Но что они могли сделать, чем помешать? Кто поведёт их против Сигила?
Конечно же, Грейсон. Оливеру было не по себе от мысли, что завтра они его схватят.
Они снова меняли события книги, а прежде это только всё усложняло. Однако Оливер надеялся, что в этот раз всё будет иначе.
– Следуй за ними, – сказал Оливер, указывая на вереницу взрослых, волочащих ноги мимо рынка.
Блумф выждал, пока стражники не свернули за угол, послушно перешёл улицу и, сгорбившись и тяжело опираясь на палку, пристроился в хвост. Он хромал, стараясь слиться с толпой, несмотря на свой рост. Блумф представлял собой пречудное зрелище, и Мерз наблюдал сверху, как странная фигура шагает мимо рынка, направляясь к трехэтажному квадратному зданию с вывеской «Постоялый двор» на витом железном столбе.
– Опасность миновала, – шепнул сам себе Мерз, а это явно означало, что дела скоро примут дурной оборот.
Постоялый двор
Блумф заковылял к постоялому двору, когда очередная группа стражников вывернула из-за угла, громыхая по середине дороги. Одна стражница взглянула на странную старуху и вскинула руку с чёрным жезлом. Молния с его навершия осветила улицу, и стражница, прищурившись, уставилась на старуху с соломенными волосами, а затем подняла жезл над головой, готовясь атаковать магией.
– Иди, – прошептал Оливер, и Блумф привалился мясистым плечом к двери постоялого двора и, спотыкаясь, вошёл внутрь.
Оливер высунул голову из-под плаща и увидел, как стражница остановилась, заглядывая в грязное окно. Остальные стражники загромыхали дальше, продолжая обход, и она нахмурилась и побежала догонять.
Постоялый двор был просторен и пуст, если не считать нескольких деревянных столов и стульев, сделанных из натянутой звериной шкуры. На стене – картины с видами Дулума и окрестностей и пустой квадрат, не потемневший от дыма, где, по-видимому, висел портрет короля Джерада.
Трактирщик стоял, прислонившись к деревянной стойке и впившись пальцами в край столешницы, и клевал носом. Другой человек, поменьше ростом, ходил в углу комнаты, закутанный в мантию с капюшоном. Оливер решил, что это жена трактирщика – она помешивала мясное рагу в котле, кипевшем над огнём. Дым уходил по узкой трубе, и наполнявший комнату запах был восхитителен.
– Нужна комната? – прошептал трактирщик из-за стойки, его голос был едва различим за непрекращающимся шумом дождя.
– Да, – прохрипел Оливер, стараясь говорить так, как, по его представлению, полагалось говорить рослой женщине в подобном наряде.
Блумф подошёл к стойке, и Оливер подглядывал сквозь складки плаща, как трактирщик с остекленевшими глазами и открытым ртом оглядывает его с головы до пят, явно осоловев от магии Сигила.
– И откуда вы, мэм? – спросил трактирщик.
– Из деревни, – ответил Оливер, и мужчина сонно кивнул.
– Ах, да. Красивое место. Давно там не был. С вас три серебряных монеты за ночь.
– У меня нет серебра, – ответил Оливер.
– Тогда четвертак золотом. Не я назначаю цену, сами понимаете. Всё идёт ему, – произнёс трактирщик, кивая в сторону замка на вершине холма.
– Золота тоже нет. Только это, – сказал Оливер. Он просунул маленький осколок яхонта великанов по руке Блумфа и вложил ему в ладонь. Блумф опустил осколок на стойку между загорелыми руками трактирщика. Свет от огня, упав на грань драгоценного камня, послал ослепительный красный отблеск ему на лицо.
– О-о, – протянул мужчина. Взял самоцвет двумя пальцами, и алое сияние, казалось, на мгновение пробудило его от чар. Он улыбнулся, а затем крикнул: – Одеяла! – фигуре у очага.
– Так вы говорите, что нашли это в деревне? – спросил он, поворачиваясь обратно к Блумфу.
– Я не говорила, где я это нашла, – прошептал Оливер. Конечно же, стражники узнают обо всём во время завтрашнего обхода, но к тому времени Оливер и Блумф уже покинут трактир.
Фигура в углу придвинулась, чтобы посмотреть, о чём они говорят, но трактирщик прикрикнул:
– Подай нашей гостье рагу, дорогая! Поторопись!
Она повиновалась и, зачерпнув щедрую порцию тушёного мяса с овощами, водрузила железную миску на стопку сложенных одеял.
– Благодарю, – сказал Оливер. – Я поем в своей комнате.
Фигура махнула рукой, указывая на узкую лестницу в углу общей комнаты, и повела их вверх по скрипучим ступеням, держа рагу и одеяла в вытянутых руках. Блумф продолжал своё представление, постанывая при каждом шаге и налегая на трость, чтобы поднять своё массивное тело на верхний этаж.
– Сюда, – сказала фигура, отложив одеяла и рагу. Она отперла дверь и положила мастер-ключ[30] в мозолистую руку Блумфа. – Я буду внизу, если вам что-то понадобится.
Комната была небольшой, но уютной. Почти всё было сделано из дерева – пол и стены были сложены из неровных балок, скреплённых белым раствором. На полу лежал ворсистый ковёр, а из единственного окна открывался вид на город, здания кривились за неровным стеклом. На шпилях мерцали факелы, из труб валил дым, как будто на улицах спали полчища драконов.
Оливер зажёг две свечи и поставил их на подоконник, а затем переложил одеяла и рагу на кровать.
Вскоре с улицы послышался стук, и в окне показались глаза Джека. Он поднялся по стене здания, цепляясь за кирпичи и плющ, подтянулся, схватившись за подоконник, и забрался внутрь, а вскоре за ним показалась Кора.
– Чем-то вкусно пахнет, – сказал Джек, глядя на миску с рагу. Блумф уже зачерпывал его полными ложками.
– Эй, не так быстро! – крикнул Джек, и Блумф заворчал, но затем рассмеялся и протянул ему ложку.
Дети ели, передавая ложку из рук в руки, вылавливая кубики мяса, кружочки моркови и куски картошки.
Мерз подлетел к окну и наблюдал за ними, довольный, что все вместе, в безопасности и в тепле, хотя бы на одну ночь.
– А ты не хочешь немного? – спросил Оливер, хотя выражение лиц Коры и Джека красноречиво говорило, что они не хотят уменьшать свои порции.
– О, небеса, нет! – воскликнул Мерз. Он засмеялся и похлопал себя по животу. – В этом городе редкое изобилие грызунов. Откормленные крысы и вкусненькие мышки на каждом углу. Я уже наелся досыта.
Дело обстояло не совсем так. Грызуны были среднего качества, не более того, с довольно упругой текстурой, но он полагал, что детям эти подробности будут неинтересны.
– Спите спокойно, дети, – сказал Мерз. – Ни о чём не беспокойтесь – я буду наблюдать с крыши, а завтра мы составим план поимки Грейсона.
Все согласились. Когда рагу закончилось и миска была вылизана дочиста, Блумф и дети рядком улеглись в постель, натянув на себя одеяла.
Мерз устроился на крыше и смотрел, как лодки покачиваются на реке, туда-сюда, вверх-вниз. Он обещал нести дозор, но он ужасно
