там! Говорю же, все было спокойно. Мы ждали возвращения своих челноков.
– Выходит, вы присутствовали при незримом бое двух звездолетов?
– Вполне возможно. Теперь я готов и в черта поверить.
– На столкнувшемся с вами корабле были люди? Кому–нибудь удалось спастись?
– Мы не сразу их заметили. Они плавали в космосе без скафандров и выглядели странно… – капитан покосился на репортера. – Вы сами знаете, что попавшие в вакуум живые люди начинают разбухать, из–за чего они синеют, еще испаряется жидкость с поверхности роговиц, а у этих тела остались прежними. И тогда я понял, что взрывом выбросило кибернетов, которые…
– Кораблем управляли роботы? – репортер перебил астронавта, боясь перегрузить репортаж жуткими подробностями.
– Да, кораблем управляли высококлассные киибернеты. Очень хорошо сделанные. Я с такими встретился впервые. Их от людей не отличить, пока не увидишь, что под кожей металл. Короче, мы втащили кибернетов с помощью щупов. Позже их тела и прочие выловленные останки – я говорю о руках и ногах других роботов, забрали к себе правительственные службы, – астронавт облизал губы, у него пересох рот. – Но я успел снять видео.
На весь экран показали лежащую на металлическом полу Наташу с неестественно вывернутыми руками. Рядом высилась груда искореженных контейнеров. Я заметила знакомую маркировку. Консервы, которыми я питалась на борту ЗС–11.
– Нет, эта девка не кибернет, – астронавт быстро перемотал видео. Щуп добровольных помощников не погнушался перетащить с ЗС–11 почти все заполненные товарами паллеты. – Она больше похожа на робота, а вот эти два…
Я зажмурилась, боясь, что покажут Вея. Усилием воли заставила себя открыть глаза. Посеченные взрывной волной кибернеты не были мне незнакомы. Кто–то из исследовательской группы? Но тогда, получается, что Вей не успел их высадить.
Я судорожно сжала двумя пальцами пластину мини–зумкома.
– Матвей, где ты? – прошептала я. – Ответь!
Молчание убило меня.
Новости крутили раз за разом. Без изменений. Все те же слова астронавта и кадры истерзанных кибернетов и растащенной гуманитарной помощи, а я не находила в себе сил, чтобы подняться со стула.
Наступил вечер, искусственное солнце пригасили. Я лежала грудью на столе и вертела в руках пустой стакан. Изводила себя вопросами. Как же так? Ведь Вей знал, что за ним охотятся. Почему попался? Успел или нет спрятать анти–магму? И тут меня осенило. Я даже села нормально. Матвей специально сыграл в поддавки. Выпроводил меня со звездолета и подставился! Наверняка у него имелся план, ведь накануне он собирал командиров своих звездолетов на конференцию.
Так ничего не решив и отчаявшись дозвониться до Матвея, я вызвала такси. Пришла пора возвращаться в отель. На ночь купол запирался, и мне следовало поторопиться, если я не хочу заночевать на скамейке у фонтана.
Вопросы до того измучили мой мозг, что всю дорогу назад я тупо смотрела в темный иллюминатор. Лишь раз отвлеклась от никчемного занятия, заметив отряд Стражей, которые, освещая себе путь прожекторами, двигались в ту же сторону, куда летело мое такси. Жуткое зрелище.
Отель встретил тишиной. Умаявшиеся за день люди спали вповалку. Я прошла в свой номер и расправила постель. Даже легла, но веки не смыкались. Тревога не давала успокоиться. Где сейчас Вей? Почему не отвечает? Я вновь нажала на пластину зумкома.
– Говори, черт тебя побери, – прорычала я, поднеся ее к губам.
– Приличные девушки грубо не выражаются, – вдруг отозвались с той стороны.
Я до того привыкла к молчащему аппарату, что опешила.
– Ты кто?!
Я узнаю голос Вея из тысячи, поэтому на все сто процентов была уверена, что ответил не он.
– Одиннадцатый.
– Жив?! – у меня перехватило горло.
– Ни один кибернет не умирает от дырки в корпусе, – в его голосе слышалось бахвальство.
– Я видела эту дыру, она огромная.
– Все познается в сравнении. Я сам далеко не маленький, – он показательно вздохнул. – А вот морских звезд жалко. Я к ним привык.
– Как–то все странно. Почему тогда предыдущие звездолеты не выжили, а у тебя вдруг получилось? – я стала излишне подозрительна. Сомневалась, искала подвох. На самом ли деле я говорю с кораблем или зумком попал в чужие руки? – ЗС–30 и… как его…
– Не утруждай себя, не ищи всему на свете объяснение, – я чувствовала, что Одиннадцатый снисходительно улыбается. – Дело во мне. Я уникальный. Просто ни один другой звездолет не был кибернетом, в отличие от меня, поэтому они превратились в груду металла. Я любимый корабль хозяина.
– Где Вей? – опомнилась я. Болтаю о всякой ерунде вместо того, чтобы спросить о главном.
– Он сейчас не может с тобой говорить.
– Почему? – я выдохнула с облегчением. Вей, наверное, был сильно занят, поэтому не отвечал на мои звонки.
– У него нет головы, – в голосе Одиннадцатого печаль напрочь отсутствовала, у меня же остановилось сердце. – Иногда случается, что парень теряет голову вовсе не из–за девушки.
– Так он не может со мной говорить или не хочет? – я ничего не понимала.
– Раз ему оторвали голову вместе с речевым аппаратом, то позвонить тебе он точно не может. Он вообще больше ничего не может. Вей, считай, мертв.
– А Матвей? Соедини меня с ним, – я не верила Одиннадцатому и хотела услышать правду от Матвея. Вей не мог умереть. Кибернеты не умирают, они же не люди. Их можно починить. Я заплакала, вспомнив, как капитан смотрел на меня, стоя с другой стороны аквариума, как дотрагивался до моего лица, убирая влажные волосы. И как целовал. Его губы пахли кофе.
– Хозяин тоже не может ответить. Он перепоручил тебя мне, – легкомысленность из голоса Одиннадцатого исчезла. – Если ты попадешь в беду, я сам вышлю тебе помощь.
– Я целый день долбилась в этот чертов зумком, но ты не отвечал, – я зло смахнула слезы. – А если бы на меня в этот момент напали?
– В городе под куполом? Самое безопасное место в этой части вселенной.
– Ах, ты знал, что я там, и молчал? Специально мучил меня?
– Глупышка, купол экранирует связь. Как только
