Я лишь посмеялся, видя их слегка вытянутые лица, когда мы с Зои промчались мимо, даже не поздоровавшись. А я ведь тянул её за собой за руку, что только добавляло удивления на лицах окружающих. Уже в карете я оглянулся на выход из дворца, не без радости отметив, что сын герцога всё же вышел на крыльцо, чтобы посмотреть нам вслед.
— Как они успели вернуться? — спросил я у Зои, плотнее задёрнув шторку на окне кареты.
— Скорее всего, через соседний мир, — сказала она. — Это опасно, и можно потеряться, проходя через разломы. А ещё это очень дорого.
— Сын герцога, он силён. Какой магией владеет?
— Никто не знает, — она качнула головой. — Это секрет их семьи. Но кровь у него такая же, как и у всех — неприятная на вкус.
— Говоришь как вампир, — рассмеялся я.
— Поверь, со временем она станет ещё противней, — Зои поморщилась. — Это делается специально, чтобы… вызывать чувство отвращения. Чтобы моя кровь не убила наследника герцога, когда он решит взять меня за руку.
Она нахмурилась, затем посмотрела на меня с обидой во взгляде.
— Мы ведь не питаемся чужой кровью, — сказала она. — Такое случалось-то всего несколько раз, а они…
— Не переживай, — я крепче сжал её ладонь. — Хотят они себе кровь отравлять — да ради всех богов, пусть творят что хотят. Я бы на такое не решился пойти. Любопытно только, как можно магию сделать «грязной»?
— Они хранят это в тайне. Сильнее или слабее это их не делает, да и не замечает подобное никто, кроме нас… меня, мамы, бабушки Присциллы.
— Давно они это практикуют?
— Лет двести. Я точно не знаю.
— Наверное, боятся, что вы их жизненную силу поедаете, когда они во дворец в гости заходят, — рассмеялся я.
— Ты уже слышал об этом?
— Я это только что придумал. Что, правда, такие слухи ходят? Ну… неблагодарные у вас подданные.
— С другой стороны, это хорошо, их можно почувствовать за несколько кварталов, — она всё же улыбнулась. — И не все такие как Арденны. Папа никогда подобным не занимался. Мама поэтому в него сразу влюбилась. Она рассказывала, как легко нашла его в столице среди сотен важных аристократов. Он просто приехал с родителями на праздник, не планируя попасть на бал в честь её совершеннолетия. А оказалось, что папа сильнее всех в столице. И магия у него чистая.
— Не обращай на них внимания, — сказал я. — Лучше скажи, куда нам поехать, чтобы огненную магию проверить?
— Если за город, то лучше по восточной дороге. Она вдоль реки тянется, к просторным пастбищам. Там можно пожар устроить, не боясь, что он распространится по всему королевству.
— Хорошо. За мамой Ночь только надо заехать. Я обещал взять её с собой. Она с утра к источнику отправилась, чтобы проверить, как там дела. Кстати, хочешь, символ на плече покажу, а то вдруг исчезнет, как остальные?
Как всегда, нюансы и подробности всплывают только в процессе. Я вот не знал, что местные благородные сословия так относятся к королевской семье. Настолько сильно боятся, что их съедят или жизненные силы высосут, что готовы что-то творить с собственным даром к магии. Надо бы у специалистов спросить, так как я не особо разбираюсь, но любое вмешательство в столь сложный процесс, как магия, чревато самыми неприятными последствиями. Может, они от этого постепенно с ума сходят, болеют чаще или умирают раньше других. Я могу определить, насколько тот или иной человек одарён в магическом плане, но никакой скверны не чувствую.
Заехав домой за мамой Ночь, мы отправились на большую прогулку за город. Люди с гор Ракку заранее всё подготовили, взяли с собой ещё одну повозку, загрузив продуктами, напитками, одеялами и всем необходимым, чтобы устроить загородный пикник. Надо отдать им должное, это решение оказалось верным, так как мы прекрасно провели время. Нашли удобную поляну с видом на реку, подальше от торгового тракта, пообедали, выпили настой трав иш для поддержания здоровья. Мне его сегодня заваривали немного крепче, чем обычно. А ещё мама Ночь привезла подарок в виде большой корзинки яблок, что приглянулись мне в деревне рядом с источником. Сказала, что это её детки проявили инициативу и собрали немного. Даже пообещали за фруктовыми деревьями ухаживать, чтобы в будущем радовали урожаем. Без улыбки не представить, как огромные пауки осторожно собирают яблоки, окапывают и поливают деревья. Хорошо, если воду будут брать не из источника, иначе яблоки могут приобрести весьма необычный вкус и свойства. Может, выйдет неплохой стимулятор, как те самые ягодки, что выращивал Нерул. А мы его потом научим яблочный сидр делать.
Что касается огненного символа, то с ним возникли небольшие сложности. Не любил я эти огненные субстанции, боясь воспламениться или потерять контроль и устроить грандиозный пожар. Вот и сейчас, произнося слова на языке дами и распространяя вокруг чистую магию, я создавал лишь самый обычный огонь. Не помню, чтобы на моей спине был классический огненный символ, но работал он как-то очень примитивно. Где-то час я потратил впустую, затем просто уставился на реку и погрузился в раздумья.
Рядом со мной на одеяло села мама Ночь, проследила за взглядом на реку.
— Я просто произношу слова, порождающие магию, — ответил я на её вопрос. — Да, она может быть тихой, но сейчас я использую третью молитву. Это такие слова, которые заставляют пространство вокруг нас дрожать. Нет, не от страха.
Я рассмеялся аналогии, которую она подобрала.
— Магия становится более плотной и насыщенной. К примеру, для некоторых символов нужна магия именно третьей молитвы, иначе они не сработают. А иногда нужна четвёртая. Нет, недостаточно слова просто произносить. Нужно понимать и даже чувствовать суть того, что они несут в себе. Я могу произнести их, и магия не появится, а могу сделать так, что её станет очень много. Не знаю, почему так происходит. Дами тоже не знают. А вы встречали дами, что жили в мире сект?
Мама Ночь сказала, что она родилась после того, как дами ушли из их мира. Но с ними встречалась её наставница, Рекла, которую недавно убили главы сект ради ядра. И мама Ночь грустила оттого, что я не мог с Реклой встретиться и поговорить. Её наставница обладала огромными знаниями и пониманием магии. Все нынешние великие демоны были её учениками. А ещё я понял, что мама Ночь хотела стать такой же, как и наставница. Направлять учеников, делиться с ними мудростью. Но в этом она была не очень сильна, в отличие от госпожи Мин. О Неруле говорила как о лентяе. Он был талантлив, но его занимал лишь источник. Лучик, кстати, его ученик, тоже очень талантливый. Но он был молод и привязан к источнику, как и учитель, поэтому сам многого не знал. Зато любил драться, прослыв грозой всех демонов ближайших миров.
— Думаете, проблема в том, что этот символ на другом языке, нежели символы дами? — спросил я. — И для него нужно подбирать иные слова? Нет?
Она подняла руку, и из остатков разлитой в воздухе магии появился обычный огонь, такой же, как я создавал раньше. Мама Ночь скопировала его удивительно точно. Она говорила, что я сам ответил на этот вопрос ранее. Что важны не слова или тип магии, а понимание сути процесса.
Мы ещё немного посидели молча. А ведь мама Ночь права, я совсем упустил из виду, что моя спутница, спящая в кольце, пришла из другого мира. Огонь, о котором она говорила, может быть совсем не таким, как у нас. Мне в голову залетела шальная мысль, отчего я встрепенулся. Гостья ведь не может создавать огонь сама. По крайней мере, она его ни разу не демонстрировала наяву, только во сне. Может ли быть огонь сосудом, вместилищем для неё?
От пары слов на языке дами пространство вокруг нас снова задрожало. Как вибрация от очень низкого гула, которую можно ощутить, но не услышать. На почерневшем участке земли в пяти метрах от нас вспыхнул бесцветный огонь. Впервые видел нечто подобное. Даже глаза потёр, пытаясь убедиться, что мне это не кажется. Как будто кто-то установил чёрно-белый фильтр. Колечко на шнурке заметно потеплело, а язычки огня начали приобретать красно-оранжевые оттенки. Они начали взметаться вверх, словно кто-то подбросил дров в костёр.
