догнать одного из нападавших, чтобы допросить, как внезапно слышу чьи-то шаги с другой стороны.
Мы оба поворачиваемся на звук, готовые к любому исходу.
Атмосфера накаляется с каждой секундой. Я стою, расставив ноги, уже нацеливаюсь пустить в ход кулаки. Сашка Колесников, единственный, кто на моей стороне, молча переглядывается со мной, готовый к схватке. Я сжимаю кулаки сильнее.
Идущие на нас –всё ближе.
Уже становятся различимыми их черты лица.
И в эту напряжённую обстановку неожиданно врывается… Коршун.
Высокий, жилистый, с хищным взглядом, словно готовым прожечь дыры в каждом из нас, он появляется из тени как по сценарию плохого фильма.
Его появление шокирует меня не меньше, чем Сашку. Мы обмениваемся недоумёнными взглядами.
Колесников широко раскрывает глаза, словно видит призрак.
— Ну, и кто тут самый смелый? — тянет Коршун с усмешкой, окидывая нас взглядом, как охотник, оценивающий добычу.
За спиной Коршуна появляются ещё двое крепких парней, их лица незнакомы, но взгляды — такие же пронзительные и уверенные. И между ними…
Я остолбенел.
Между ними мой брат — Сергей. Рядом с ним Витя — тот самый Витя, который нас сюда завёл. У меня всё переворачивается внутри.
Что здесь делает Сергей? Не потому, что он здесь, а потому, что он с ними.
Откуда вдруг он оказался в этой компании?
— Что вы тут устроили? — продолжает Коршун, ухмыляясь. — Давайте поговорим по-человечески, может до драки не дойдёт.
— А ты человек? — неожиданно сам для себя хмуро спрашиваю я.
— А ты сам как думаешь? — усмехается он.
— Думаю, что ты Хищник, — цежу сквозь зубы.
Он хрипло смеется. У него дёргается кадык, так ему смешно.
— Горячо, Беркут! Но, нет. Я — не он.
Моё сознание мечется между удивлением от неожиданного визита Коршуна и появлением Сергея в его компании.
Брат не выглядит ни заложником, ни пленником…
Тогда кто же он⁈
У меня возникает подозрение относительно брата. Это тот самый брат, который, якобы попал в неприятности, и мне предлагалось помочь ему — разобраться с бандитами. А теперь Сергей, как ни в чём не бывало, стоит рядом с ними, словно принадлежит к их стае.
— Глеб, брат, — начинает Сергей, обращаясь ко мне. Его голос звучит так, будто он хочет меня успокоить, но в нём чувствуется напряжённая нотка. — Нам нужно поговорить.
— Поговорить? — Я усмехаюсь, пытаясь скрыть нарастающую ярость. — Похоже, это место не самое лучшее для семейных бесед, не находишь?
Сергей выглядит непривычно серьёзным. Это не тот брат, которого я знал. Он даже выглядит иначе — напряжённый, будто что-то держит его за горло.
Что за…?
— Это важно, — вмешивается Коршун, и его тон становится резче. Будто он тут главный. — Нам нужно, чтобы ты кое-что сделал.
— Да? — Я с трудом сохраняю спокойствие. — И что же вам от меня нужно?
Сергей и Коршун переглядываются, словно решая, кто из них ответит. Наконец, Коршун шагает вперёд.
— Мы знаем, что ты не хочешь работать с нами, — начинает он. — Но у тебя нет выбора. Ты нужен нам, Беркут. И ты сделаешь то, что мы скажем.
— С какой стати? — бросаю я, чувствуя, как нарастает гнев.
— Потому что, — Коршун усмехается, — если ты откажешься, последствия будут… неприятными. Не только для тебя. Подумай об этом.
Я перевожу взгляд на Сергея. Он стоит рядом с этими людьми, и выглядит так, будто ему вполне комфортно.
И сейчас шантажировать меня моим братом, просто глупо.
Он явно в чём-то замешан, и это меня поражает до глубины души. Мой брат вдруг оказался на другой стороне.
Почему? Что заставило его это сделать?
И кто в Кабуле навел моджахедов на квартиру, где мы с ним были?
Тогда он намекал, что раз адрес квартиры дал ему человек из моей воинской части, то и все нити ведут к нему.
Но сейчас получается, что тем человеком был Коршун. И они с ним заодно.
Лихо, ничего не скажешь.
И брат по –большому счёту совсем мне не брат, он не чувствует ко мне кровных семейных уз. И поэтому так легко меня предал.
А заманили меня в эту заброшенную промзону, чтобы я «спасал» его. Были уверены, что я стану за него горой.
Оглядываюсь по сторонам — мрачное место. Сквозь разбитые стекла цехов тянется сухой горячий ветер, нагоняя пыль и запах ржавчины. Металлические конструкции скрипят.
Я стою у стены полуразрушенного корпуса. Сашка Колесников, мой верный товарищ, в двух шагах от меня. Лицо его серое от пыли, но глаза блестят так, будто он только что шутку придумал.
Только здесь не до шуток.
Перед нами Коршун и мой, так называемый брат Сергей.
Наемники, для которых кровь — товар, а чужая жизнь — мелочь, которую можно разменять или просто потерять.
Рядом с ними — пара головорезов — потные, с глазами, в которых ничего человеческого не осталось. Еще двое — справа, за старым краном, маскируются. Думают, что мы их не видим. Усмехаюсь про себя — видим, конечно.
Сашка Колесников делает шаг ко мне, и я чувствую его руку на своём плече.
— Беркут, — тихо говорит он, — что будем делать?
Коршун стоит напротив, его взгляд требует решения. Вся его свита за него готовы положить здесь жизнь.
Натренированные натасканные псы.
За меня только Сашка Колесников.
Против кого мы играем? И какой у нас вообще шанс?
В горле пересыхает. Я стискиваю зубы, понимая, что выбор придётся делать прямо здесь и сейчас.
И я уверен — за этим выбором последуют ещё большие последствия.
Вопрос только, для кого.
— Хорошо, что именно вы хотите? — хриплю я.
Коршун кивает в мою сторону. Говорит спокойно, даже как-то лениво, будто знает, что имеет надо мной власть.
С какого перепугу?
То, что я спрашиваю, еще ничего не значит.
— Генерал Потапов ждет тебя в Москве, Беркут. Он хочет, чтобы ты помогал составлять планы операций В Афганистане. Ты ему нужен в штабе. Ты согласен.
Говорит так, как будто все уже решено.
Внутри меня все закипает. Еле сдерживаюсь, сжимая кулаки.
Хочет меня из Афгана убрать, из этой пыли и смерти, туда, где шуршат бумаги. С какой целью? Явно не из-за заботы обо мне. Хотят иметь прямой доступ из самого первоисточника. Чтобы быстро и наверняка.
Да не за этим я сюда пришел.
Сашка фыркает, отходит к
