самого детства у меня был только Антон.
– Мне нетрудно, – ответила Мила, – тем более что этот город для меня неродной, подругами здесь я так и не обзавелась. До последнего времени весь мой круг общения составляли коллеги по работе и старенькая соседка. Только на этой неделе я совершенно случайно встретила здесь школьную подружку. Она очень хорошая. Хотите, я вас познакомлю?
Калина пожала плечами скорее из вежливости. Никто ей не был нужен, кроме ее ненаглядного Антона. Раздевшись и строго наказав Кактусу вести себя прилично, Мила прошла за хозяйкой на кухню.
– А ведь и правда есть хочется, – радовалась та, доставая вкусно пахнущие контейнеры. – Я даже не думала, что так проголодалась, мне казалось, что у меня совсем нет аппетита.
– Говорят, он приходит во время еды, – засмеялась Мила. – Вы разогрейте и ешьте, а я вам буду рассказывать, что узнала.
Для начала Мила поведала внимательно слушающей Калине о том, что у Антона нашли ключ от снегохода. За реакцией молодой женщины она следила внимательно, а вдруг все же ключи подкинула именно та. Но Калина найденным ключам удивилась очень натурально. Удивилась и… обрадовалась.
– Это же просто отличная новость, – сияла она. – Это и есть та самая ошибка, которая позволит правильно вычислить преступника.
– То есть? – не поняла Мила.
– У Антона, как и у меня, практически нет друзей. Он ни с кем не общается, понимаете? Именно поэтому он наверняка вспомнит, кто и при каких обстоятельствах мог подбросить ему этот ключ. Этот человек, кто бы он ни был, совершил ошибку. Дело в том, что, когда я в субботу была у Антоши дома, я стирала эту его куртку. И, разумеется, перед тем, как бросить ее в машинку, он достал из карманов все содержимое.
– Что именно? – Мила слушала крайне внимательно.
– Да в том-то и дело, что только кошелек. Ключи от квартиры торчали в дверях. У него простой замок, не захлопывается, а запирается на ключ изнутри. Был кошелек, и все. Это было в субботу в районе четырех часов, когда Сергея уже убили. Не мог же Антон забрать ключ от снегохода с места преступления, дома выложить его из кармана, а потом, перед тем как отправиться в полицию, зачем-то положить обратно. Нет, ключ ему именно подбросили и сделали это не раньше понедельника.
– Почему? – За ходом мыслей Калины Мила не успевала.
– Да потому что в воскресенье куртка была еще мокрая. Когда стало известно о смерти Сережи, я в истерике позвонила Антону. Он сразу приехал ко мне. Наверное, это было не очень правильно, появиться прямо на глазах полиции, но он не мог оставить меня одну. Он приехал на такси и был в осенней куртке, потому что зимняя к тому времени еще не досохла. Он надел ее впервые только в понедельник, когда пошел на работу.
– На работу, – вздохнула Мила, – в том-то и дело, что на работу.
И она рассказала Калине о своих подозрениях в адрес Андрея Васильева.
– Да ну, я не верю, – сказала та, выслушав. – Антон много раз рассказывал про их директора. Говорил, что он – отличный мужик. Честный, порядочный, о людях думает. Даже если у него с Серегой и была какая-то ссора, мой муж, знаете ли, действительно мог любого до белого каления довести, то не убивать же из-за этого. Из-за поставок свою жизнь рушить? Да и еще один момент со счетов скидывать не стоит. Если это Васильев убил моего мужа, то почему ключи он подбросил в карман именно Антону? Мы, знаете ли, свои отношения на весь город не афишировали. О том, что у нас сейчас роман, мало кто знал. Так что куртку Антона он в таком случае выбрал совершенно случайно, а таких совпадений не бывает.
Стоило признать, что Калина Троекурова – очень умная женщина, ее рассуждениям никак не откажешь в логике.
– Но о том, что вы в детстве дружили и даже должны были пожениться, весь город знал. Вы же сами сказали, что больше друзей у вас не было. Так что если выбирать кого-то, кто имеет отношение к вам, то это по-любому был бы Антон, – возразила Мила, подумав.
– Я вышла замуж десять лет назад и на много лет перестала общаться с Антоном Кедровским, – покачала головой Калина. – Тогда директор у местного комбината был другой. Предприятие вообще практически стояло. Его лесопромышленная ассоциация выкупила только пять лет назад, вложила немалые деньги в восстановление, после чего комбинат вышел на нужную мощность. А нового директора сюда и вовсе два года назад назначили. Так что Васильев тут человек новый, он про нашу детскую дружбу знать не мог. Нет, что-то не сходится.
Решив не настаивать, Мила сменила тему и рассказала Калине, что следствие установило, кто был любовницей ее мужа – главный бухгалтер Светлана Мещерякова.
– Кто? – в голосе молодой женщины снова слышалось недоверие. – Светка? То есть это он из-за Светки чуть было не решился отпустить меня на свободу? Да в жизни не поверю.
– Почему? – с любопытством спросила Мила.
– Да потому что Светка для него была не женщина, а боевой товарищ. Она пришла на фирму именно тогда, когда посадили Хромцова, и помогала Сергею проворачивать все его схемы. Она была Серегиной правой рукой и доверенным лицом, может, они когда и перепихивались, так, по-товарищески, но уж внезапно снести от Светки крышу у него точно не могло. Нет, тут тоже что-то не сходится.
– Слишком многое не сходится, – задумчиво сказала Мила, – слишком многое. Ладно, Калина, я поеду домой, вы поешьте и отдыхайте. И не волнуйтесь, я убеждена, что все обязательно выяснится.
Попрощавшись с хозяйкой, Мила снова пристегнула Кактуса на поводок, вышла на улицу и направилась к машине ожидавшего ее Игоря. Тот выглядел очень собранным, даже напряженным.
– Что-то случилось? – спросила у него Мила.
– Не знаю, – медленно ответил тот. – Но мне очень не нравится вон та машина. Все то время, что мы здесь находимся, в ней сидит человек. И у меня такое ощущение, что он следит за этим домом.
– Следит? За домом? Калины?
Мила перевела взгляд и увидела стоящий чуть в стороне серый, совершенно неприметный «Форд». Совсем недавно она уже совершенно точно видела его у супермаркета, в котором покупали продукты Антон Кедровский и Калина Троекурова. Тогда за рулем «Форда» она заметила Савелия Гранатова. Сейчас машина стояла довольно далеко, чтобы водителя можно было рассмотреть, не напрягая зрения. Но все же Мила была совершенно уверена в том, что это Савелий. Настроение у нее снова испортилось.
– Поедем домой, – мрачно предложила она Игорю. – Чужие машины нас не касаются.
Пятница ничего
