нового не принесла. Работала в этот день Мила так трудно, словно тяжелый груз на спине волокла. Язык ворочался с трудом, школьный гам раздражал, и свою внезапную нервозность она никак не могла объяснить, потому что ничего не происходило. Вот просто совершенно ничего.
Закончив последний урок, она потратила еще час, чтобы заполнить журналы и внести в электронные дневники домашнее задание, после чего с облегчением покинула школьные стены, осознавая, что впереди, к счастью, два выходных. Последняя неделя, что и говорить, оказалась богата на встречи, знакомства и события, есть от чего устать. Ее дневным охранником сегодня был Игнат, стоящий у своей машины и беседующий, Мила глазам своим не поверила, с Савелием Гранатовым. А он, интересно, что тут делает?
Этот вопрос она, не сдержавшись, подойдя к ним, задала вслух.
– Тебя встречаю, – ответил архитектор. – Мы договорились с твоей охраной, что я тебя отвезу домой.
– Мне в магазин надо, – Мила не собиралась легко сдаваться.
В последний раз она видела Савелия во вторник. Разумеется, не считая его вчерашнего дежурства рядом с троекуровским домом. Кстати, интересно, видел он ее или нет. Это же очень в мужском духе пропасть на два дня, а потом появиться как ни в чем не бывало и сообщить, что он отвезет ее домой.
– В магазин я уже заехал, потому что рассчитываю на приличный ужин. Продукты в машине, так что пошли.
– Я у дома буду, – сообщил Игнат. – Вы мне звоните, если что.
Что именно он подразумевал этой фразой? Или ее охранник считает, что от приезжего архитектора может исходить какая-то опасность? Мила прислушалась к себе. Нет, никакой внутренней тревоги она не испытывала. Ладно. Пусть будет ужин. Кажется, еще вчера она мечтала, чтобы этот по воле случая ворвавшийся в ее жизнь человек снова нашелся.
Она царственно кивнула и направилась к стоящей неподалеку машине. Ярко-красной «Альфа Ромео».
Кто уж совершенно точно обрадовался гостю, так это Кактус. Обычно сдержанный в проявлении эмоций пес скакал вокруг Савелия с радостным повизгиванием, вставал на задние лапы, опираясь передними ему о колено, подсовывал лобастую голову под ладонь, требуя, чтобы его погладили.
Готовить еду Савелий вызвался сам, оставив Миле только роль помощницы. Она послушно что-то нарезала, натирала и смешивала в ожидании обещанного невообразимого мяса.
– Расскажи, что узнала, – между делом попросил он.
– О чем? – притворилась непонимающей Мила.
– Об убийстве Троекурова. О твоем визите к Васину я знаю, но ты же два дня подряд ездила к Калине, не могла же она тебе совсем ничего не рассказать.
Он даже не заметил, что проговорился. О том, что Мила осталась у Калины ночевать в ночь на четверг, она рассказала ему сама. Но про то, что возила молодой женщине бульон накануне вечером, он знать не мог, но знал, потому что видел Милу у троекуровского дома собственными глазами. Она усмехнулась, решив, что пока не будет ловить его на этой мелочи.
– Расскажу, – согласилась она. – Вот только взамен ты тоже ответишь мне на некоторые вопросы. Как говорилось в моем любимом фильме «Молчание ягнят», quid pro quo.
– Ну надо же, ты все больше меня удивляешь своей образованностью, – Гранатов засмеялся. – Из всех моих знакомых ты единственная произносишь эту фразу без ошибки. В значении «баш на баш» она звучит именно так, но в переводе фильма допущена ошибка. Там героиня говорит «qui pro quo», а этот термин означает путаницу, когда одно принимают за другое.
– У меня очень образованная мама, которая никогда не держала свои знания в секрете от меня, – с достоинством парировала Мила, – но не заговаривай мне зубы. Мы договорились или нет?
– Договорились, – серьезно сказал он. – Только я отвечу на те вопросы, на которые смогу. А на остальные пообещаю ответить позже.
Обмен был не очень честным, но Мила решила не спорить. Про найденный ключ от снегохода Савелий, разумеется, знал от Васина, зато с интересом выслушал о выстиранной куртке, ключ в которую подбросили значительно позднее, а также соображения Милы о том, кто именно мог это сделать.
– Ну, не знаю, – начал он, когда она замолчала. – Этот Андрей производит впечатление вполне порядочного человека. Да и в город он действительно приехал совсем недавно. Кстати, то, что они постирали куртку, не дожидаясь окончания зимнего сезона, тоже выглядит крайне подозрительно. Убежден, что полиция за этот факт обязательно уцепится. Зимы-то осталось всего ничего. Еще две недели, и морозы окончательно пройдут, какая была нужда стирать куртку именно сейчас? Если на ней, конечно, не было крови Сергея Троекурова. Понимаешь?
– Я про это не подумала, – призналась Мила, – но если ты прав, то получается, что Калина была в курсе, что это Антон убил ее мужа, и даже помогла ему скрыть улики. Но зачем же забирать ключ с места происшествия, а потом снова класть его к себе в карман?
– Может, для того чтобы обвинить кого-то в том, что ключ подкинули?
– Сложно, – усомнилась Мила. – Проще было вообще не забирать из леса или потом выкинуть потихоньку. Зачем громоздить такую сложную комбинацию? Забрать ключ, достать его из куртки, отстирать кровь, положить ключ обратно, прийти с ним в полицию, сделать так, чтобы ключ нашли и тебя арестовали, а потом заявить, что тебя попытались подставить? Нет, что-то не сходится. В этом чертовом деле вообще ничего не сходится. Но ты обещал мне ответить на мои вопросы. Скажи, ты имеешь хотя бы какое-нибудь отдаленное отношение к случившемуся?
Ее гость выглядел удивленным, даже озадаченным.
– Конечно, нет, – сказал он твердо. – С чего тебе вообще пришла в голову такая мысль?
– С того, что ты следишь за Калиной Троекуровой, – выпалила она.
Теперь Савелий слегка побледнел.
– Откуда ты взяла? – голос звучал фальшиво, неискренне.
– Сама видела. Ты ездишь за ней на стареньком сером «Форде». И вчера вечером, когда я от нее выходила, эта машина была припаркована у дома. Конечно, «Форд» не так бросается в глаза, как твоя пижонская машина.
– Она не пижонская, – Савелий улыбнулся, но глаза у него были невеселые. – Хотя насчет привлечения внимания ты, несомненно, права. Мила, я не могу тебе всего рассказать. Пока не могу. Но поверь, что в том, что я делаю, нет никакого криминала. И тебе это никак не повредит. Просто поверь.
– Хорошо. Ты нанял Калине адвоката…
– Его нанял Васин.
– Да, но по твоей просьбе и ты его оплатил.
– У этого тоже есть объяснение.
– Да я не про это, – Мила досадливо поморщилась. – Ты нанял Калине адвоката, так можешь ли ты поручить ему помочь еще и Антону Кедровскому? Если не брать во внимание внеурочную стирку куртки,
