побуждения, которые ведут его к этому даже вопреки его воле. Из этого следует, что если в какое-либо время преемственность культуры будет нарушена, человеческая группа начнет конструировать ее заново на основании старых моделей. Культура не является «объективным конструктом», чье существование независимо от человека; она зависит от врожденной экипировки человека и биологической наследственности. Подход, который закрывает глаза на биологические основание культуры и особенно на рефлективный ответ, — с точки зрения Висслера, — неадекватен.» Говоря о позднейшем развитии идей Висслера, С. Лурье пишет: «Эти идеи получили широкое развитие в культурной психологии, прежде всего у Майкла Коула, одного из ведущих ее современных представителей, и быстро проникли в психологическую антропологию. Толчок к развитию этих идей дала лингвистическая концепция Наума Хомского о врожденности языковых парадигм.
Эта концепция Висслера-Коула представляет несомненную важность для современной этнопсихологии. Важным для этнопсихологии представляется также положение, что если по какой-либо причине преемственность культуры будет нарушена, человеческая группа начнет конструировать ее заново на основании старых моделей.»
Как видно, в современной науке четко прослеживается стремление связать базовые этнические характеристики сообщества с процессом их наследственной передачи. Однако при этом не рассматривается и даже не ставится вопрос о механизме наследственного хранения этнических характеристик. Как уже говорилось выше, эти характеристики не являются такими же устойчивыми, как, например, расовые признаки, и формируются они за время жизни этноса, т. е. за период, продолжительность которого явно недостаточна для включения генетической памяти. И опять возникает вопрос: где во время жизни этноса хранятся базовые этнические характеристики, где физически расположено это хранилище, ответственное как за стабильность, так и за изменчивость этнических характеристик? Гипотеза супермозга дает четкий ответ на эти вопросы.
Хранилищем архетипов или базовых этнических характеристик является то, что, по терминологии К. Юнга, называется «коллективное бессознательное». Выше говорилось, что хранилищем «коллективного бессознательного» является супермозг, и именно в структурах супермозга хранятся те базовые культурные и поведенческие характеристики, которые отличают один этнос от другого. Собственные сегменты членов популяции получают наборы поведенческих особенностей от супермозга, и они хранятся в «личном подсознательном», «не достигающем пороговой отметки сознания»[27]. Воспитание и обучение только инициируют, выводят из подсознания эти особенности. При этом понятно, что инициализация имеющихся архетипов занимает значительно меньшее время и требует заметно меньших усилий, чем внедрение этих архетипов воспитанием и обучением. В этом случае обеднения набора архетипов не происходит, так как копии архетипов хранятся в памяти супермозга и могут инициироваться в любом поколении. Видно, что при использовании гипотезы супермозга процесс накопления этнических особенностей, их хранения и распространения теряет черты загадочности и укладывается в достаточно простую и физически обоснованную схему.
Демография.
И еще один факт, говорящий в пользу гипотезы супермозга, применительно к Homo sapiens. Демографы уже довольно давно заметили, что после войн, вызывающих заметное сокращение мужского населения, баланс рождаемости мальчиков и девочек сдвигается в сторону мальчиков. Мальчиков рождается больше обычного, и демографическая картина таким образом «исправляется». Так, после Первой мировой войны в воюющих странах количество рождающихся мальчиков увеличилось примерно на два процента. В Германии, например, в 1910 году на 100 девочек рождалось 105 мальчиков, а в 1918 году — 107 мальчиков. В Ленинграде это же соотношение в 1940 году выражалось как 100 к 104, а в 1945 году как 100 к 109 [34]. Опять возникает вопрос о том, как информация о состоянии популяции в целом передается индивидууму на уровень регулирования самых глубоких гормональных процессов. Было предложено, например, такое объяснение этого феномена: при сокращении численности мужчин, с сохранением численности женщин, сексуальная нагрузка на одного мужчину в среднем возрастает; это является сигналом к соответствующей гормональной перестройке, которая вызывает повышение рождаемости мальчиков. Однако в этом объяснении есть слабое место. Известно, что с возрастом половая активность мужчин обычно снижается. В соответствии с предлагаемой моделью, это должно было бы вызывать коррелированное с возрастом отца уменьшение доли рождающихся мальчиков. Другими словами, у молодых супругов в соответствии с этой гипотезой должны рождаться преимущественно мальчики. Девочки же должны рождаться в основном в парах, где отец уже немолод и сексуальная активность его понижена. Но такая корреляция не обнаруживается.
Использование гипотезы супермозга просто решает эту проблему. Супермозг хранит в своей памяти пограничные значения соотношения мужчин и женщин в популяции. Кроме того, он имеет и реализованные в каждый момент времени значения этого соотношения. Если эта величина выходит за допустимые пределы, супермозг дает сигнал на гормональную перестройку, исправляющую эти отклонения. Этот же механизм обеспечивает, постоянно поддерживаемое вне войн и катастроф, оптимальное соотношение между количеством рождающихся мальчиков и девочек — примерно 104-105 мальчиков на 100 девочек.
Медицина.
Убедительные примеры состоятельности гипотезы супермозга приводит д. б. н. Д. Вигдорович, рассматривая некоторые экстремальные состояния человеческого организма. В своей статье «Размышления о причинах болезней» [35] он пишет, что часто «…люди в состоянии клинической смерти „видят“ находящихся далеко от них своих близких и в случае выздоровления достаточно точно описывают сцены, происходившие в то время дома. Строгих научных объяснений подобные явления не имеют, и потому в народе бытует мнение, что это еще обратимая стадия процесса перехода души в мир иной. Но давайте попробуем посмотреть на это с точки зрения теории супермозга. В норме собственный сегмент мозга функционально отделен от фрагмента супермозга так, что человек воспринимает работу супермозга лишь подсознательно. Да и работу собственного сегмента мозга мы ощущаем весьма ограниченно. В состоянии клинической смерти мозг, в любом случае, тяжело страдает, если не от физической травмы, то от кислородной недостаточности, нарушения гомеостаза и т. д. При этом все структуры мозга претерпевают патологические изменения, нарушается и тот барьер, который не пропускает сигналы из супермозга в собственный сегмент. А поскольку супермозгу доступны рецепторы всех объединенных индивидуумов, в собственной доле страдающего мозга может появиться информация, воспринимаемая чужими глазами, ушами и т. д.».
И далее: «Той же
