растревоженный муравейник: повсюду шли бои, свистели стрелы, сражая вампиров клана Валерио и их Рабов. Нападавшие быстро теснили защитников города и вскоре захватили центр Бальгона.
Когда пал замок Брандеген, началось паническое бегство клана Валерио. Мятежные носферату пытались скрыться, но Вейдэль заранее расставил вокруг цитадели заградительные отряды и кордоны, встречавшие сородичей мечами и копьями с осиновыми древками.
Повсюду с огромной скоростью разлагались трупы, наполняя воздух запахом гниения. Победители не брали пленных, убивая без колебания и сомнения. Пророк велел карать изменников, и они шли вперёд, пролагая себе путь сквозь ряды вампиров, носивших знаки и гербы клана Валерио. Через некоторое время оставшаяся в живых горстка защитников города сложила оружие и сдалась в плен. Вейдэль остановил своих воинов и велел собрать уцелевших противников во дворе замка Брандеген. Он и сам поспешил туда со своими паладинами.
Несколько сотен носферату ещё долго бродили по городу в поисках спрятавшихся врагов, но никого не нашли. Из Бальгона никто не спасся. Все, так или иначе, остались внутри крепостных стен.
Ближе к рассвету вампиры развели на улицах и площадях костры и сожгли регалии клана Валерио: знамёна, гербы, штандарты и эмблемы. Отсветы пламени плясали на мрачных стенах замков и дворцов, тёмные окна которых походили на пустые глазницы черепов. Над Кадрадскими горами, потонувшими в ночной мгле, висели чёрные тяжёлые тучи, готовые пролиться дождём. В воздухе пахло предгрозовой свежестью, гарью и гнилью.
Вейдэль переоделся после сражения и вышел на балкон. С донжона был виден двор, заполненный обезоруженными носферату. Они жались к центру, бросая ненавидящие взгляды на своих стражей — воинов Вейдэля, охраняющих пленников.
Дарон подошёл к князю Бальгона. На его шлеме виднелись кровавые полосы, доспехи были покрыты пылью. Он не счёл нужным переодеваться.
— Мы победили, ваше величество, — сказал он, глядя в сторону горизонта.
— Это только начало, — отозвался Вейдэль. — Вскоре падёт Малдония, а потом другие страны признают наше могущество. Власть Молоха постепенно распространится повсюду. Люди будут строить храмы Кровавому и отправлять культы, принося в жертву друг друга во славу его.
Вейдэль вспомнил о Мелиссе и прикрыл глаза. Он вдруг понял, что, несмотря на все попытки прогнать горькие воспоминания, ни на секунду не забывал о ней, нося образ любимой глубоко в сердце. Всё, что он делал, было лишь тенью прежней жизни, когда она ещё была с ним. Ни победа, ни месть, ни слава — ничто не могло заменить ему Мелиссы, одним взглядом, улыбкой, прикосновением и словом дарившей ему счастье.
Вейдэль положил руку на каменные перила балкона и взглянул вниз.
— Прикажи им замолчать! — сказал он Дарону. — Будет говорить Пророк.
Паладин зашевелил губами. Он использовал Зов, чтобы говорить с пленными. Через полминуты те подняли головы, и воцарилась тишина.
Вейдэль выпрямился. Ветер трепал его длинные белые волосы, развевал полы тяжёлой пурпурной мантии, открывая сверкавшие на груди золотые цепи и медальоны с символами и эмблемами клана Грингфельда.
Он поднял руку, и в ней сверкнул Жезл Пророка — из чёрного металла, увенчанный огромным голубым камнем с затаившимся в глубине, зловеще мерцающим пламенем. Ему вручил его Молох перед отбытием из Кёлтебруна как символ власти, ниспосланной богом, и как свидетельство того, что устами Вейдэля говорит Кровавый.
Камень вспыхнул по молчаливому приказу князя, голубое сияние разлилось над балконом, и в нём возникли очертания бледного детского лица. Глаза ребёнка горели багровым огнём, из приоткрытого рта вырывалось тёмное пламя.
— Слушайте меня, ибо я — Пророк его! — воскликнул Вейдэль, обводя взглядом благоговейно замершие ряды вампиров. — Великий Кровавый вернулся! Молох призывает своих слуг исполнить то, ради чего они были созданы. Пришла пора отдать долг Служения! Вы видите, мы уже встали под могучую длань его. Настало время и вам забыть раздоры и вспомнить Клятву! Готовы ли вы покориться мне, Пророку, и служить Молоху, отдать жизни, дарованные им, во славу его⁈ Если да, то на колени!! — последние слова Вейдэль почти прокричал, потрясая Жезлом и расплёскивая вокруг себя голубое пламя.
Во время речи он чувствовал прилив сил, ему казалось, что нет в мире власти и мощи иной, чем та, которой обладал Молох.
Теперь он молча ждал ответ. Почти минуту царили тишина и неподвижность, затем ряды вампиров дрогнули, и пленники начали один за другим падать на колени, признавая власть Вейдэля, подлинность Пророка, и выражая готовность встать на путь Великого Служения.
Вейдэль принял от них присягу и велел отдать им оружие. На всякий случай прощённых вампиров распределили по разным военным частям. Так они реже встречались и подчинялись представителям других кланов. Им позволили носить прежние символы и эмблемы, но не знамёна и штандарты.
Глава 50
Герцог Хорденбургский умер. Внезапно и от неизвестного недуга. Так было написано в послании, которое получил Эл. Неожиданное, но приятное известие. Претендент на трон Малдонии, несостоявшийся ставленник Лорда Вилля и его сообщников-заговорщиков выбыл из игры. Конечно, он не был опасен для Эла, но всё равно новый король чувствовал себя так, словно выиграл крупную фигуру.
Хорошо, что он обратился за помощью к Мейстеру — лучше, чтобы это дело провернул не человек. Вампир, добровольно ставший предателем своего народа, идеально подходил на эту роль. Как и хотел Эл, причину смерти установить не удалось, а значит, некого будет обвинить в гибели герцога Вакаша.
Солнечный луч пробивался через хитросплетение цветных пятен огромного витража, украшавшего тронный зал королевского дворца. Сюжет был простой: благодать в виде золотого орла нисходит на цветущую Малдонию, олицетворённую прекрасной девой. Милая аллегория, которую Эл подумывал заменить чем-нибудь более подходящим образу могущественной империи.
Во дворе его замка стояли уже четыре воздушных корабля, готовые к бою. Их экипажи прошли специальную подготовку и долго тренировались для сражения именно в условиях высадки с воздуха. Одним из них командовал Ирд, пожелавший принять участие в кампании. Можно было начинать штурм логова вампиров, обнаруженного Ольгердом.
Капитан стражи оставался без сознания, причём сохранял облик Раба, так что Эл даже начал сомневаться, что это действительно его телохранитель. Он приглашал к нему нескольких врачей, но все они виновато разводили руками, признавая своё бессилие. Ни один из них не смог привести Ольгерда в сознание.
Тем временем наступила пора решительных действий. На четыре воздушных корабля погрузили воинов, а также запас зажигательных снарядов, купленных у контрабандистов Холодного Моря. Это страшное оружие изобрели жрецы Сибарга, и известно оно было под названием «Огни Итинель». Так звали богиню, которой поклонялись
