Саманта недоуменно уставилась на Ари.
— Я был… воином, — продолжил Аринэль. — Наемником. Неодаренным. Вообще, что было реальностью, а что я уже придумал, я не знаю. Это трудно отделить.
— Это ты о чем? — нахмурилась Анти.
— Мне очень сложно понять, что из этой «памяти» я именно помню, а что, возможно, обыграл мой мозг, — Ари потер лоб. — Там где… я получается, жил, было все устроено несколько иначе. Описать я это четко не смогу, но там имелись самодвижущиеся машины. В том числе, летательные. Несколько государств, постоянно воюющих друг с другом. Я был воином. Всю жизнь. И надо сказать, довольно ограниченным человеком.
Саманта выдохнула. А потом прошла и села на диван рядом с Ари. А парень удивился, что Саманте не надо для удержания щита, находится на одном месте. Вот что значит предрасположенность!
Саманта молчала, сцепив пальцы рук, которые лежали у нее на коленях.
— Я не могу это принять, — произнесла она, наконец. — Просто… Не принимается.
— На самом деле, это не так важно, — ответил Ари. — Этот… опыт, он мало чем помогает сейчас. Но у меня возникла одна гипотеза.
— О чем? — с мрачным видом спросила Саманта.
— Как раз по теории Майтус, — Ари потер подбородок. — Что у каждого разумного есть душа. И в этом, скажем так, энергетическом образовании могут содержаться сведения о прошлых жизнях.
— То есть, мы перерождаемся, — в голосе Анти послышалась язвительность.
— А как ты иначе объяснишь мой случай? — ответил Аринэль.
— Тогда есть еще одна теория, — довольно резко произнесла Саманта. — Что существует некое информационное поле планеты, в котором есть все, что происходило. И при определенных условиях одаренный может к нему подключиться.
— Хм… — задумался Аринэль, наморщив лоб.
— Ари, это еще большая чушь, чем теория Майтус!!! — воскликнула Саманта и в ее голосе прозвучала злость. — Зато есть нормальные научные труды, где говорится, что мозг одаренного до инициации, находясь под воздействием энергии и не имея нормального энергоскелета, начинает работать нестандартно.
— И может придумать другую жизнь? — заметил Аринэль.
— Мозг, брат мой, это настолько сложный орган, что гарантировать нельзя ничего, — твердо произнесла Саманта. — А тем более, когда имеется такой ранг, как у тебя.
— Ну-у, даже не знаю, Анти, — вздохнул Аринэль. — Это все настолько зыбко…
— И это хорошо, что ты об этом говоришь, — наставительно произнесла Саманта. — А не скрытничаешь, как обычно.
— Ой, Анти, когда это я скрытничал? — поморщился Ари.
— Постоянно, — спокойно заметила Анти. — И это, знаешь ли, обидно. Особенно мне. Но, брат мой, вы дали мне хорошую пищу для размышлений. Это интересно будет изучить.
Ари с некоторой опаской покосился на Саманту. А та в этот момент свернула щит.
— И о чем вы тут секретничали? — сощурившись, спросила Юлиса, которая стояла возле входа в гостиную.
Из-за нее выглядывали Саэко и Антария.
— Если коротко, ваше высочество, — произнесла Анти. — Ари хочет изучить мэллорны. А потом, на основе этого знания, разобраться с матками антов.
— Ясно, опять прожекты, — покачала головой Юлиса. — Тайфол, а тебе голову не порвет?
— Все для Империи, Юлиса, — усмехнулся Аринэль. — И я хочу, чтобы когда настанет мой черед сесть на трон, Империя занимала хотя бы наш материк.
— Да, с самомнением у тебя, как и с наглостью, как обычно, все в порядке, — усмехнулась Юлиса.
* * *
52 день. Зимы. Большая Арена
С утра Мелиал давало что-нибудь новенькое. А после обеда, а иногда еще и после ужина, шло закрепление того, чему она учила ранее. Сегодня Аваратан остановилась на том, как игнифер работает с оружием.
— Совершенно не важно, что у тебя в руках, — Мелиал держала в руках деревянный клинок. — Игнифер может работать с любым предметом и превратить его в свое оружие.
Деревянный клинок окружило что-то типа киселя. А потом этот кисель превратился в полупрозрачную… полосу. Этакое гипертрофированное лезвие.
Клинок мелькнул, оставляя за собой в воздухе след, как будто махали раскаленной добела железкой и железный прут, воткнутый в землю рядом с Мелиал, постояв несколько мгновений, распался на две половинки. Верхняя часть прута просто взяла и отвалилась, словно ее просто поставили на нижнюю. В лучах утреннего солнца блеснул чистый металл на срезе.
Полоса вокруг деревянного клинка пропала… А сам клинок в то же мгновение словно вздулся. Реально. И тут же превратился в этакий деревянный цветок.
— Вот поэтому предпочтительнее использовать металл, — произнесла Мелиал и спросила у Ари, прищурившись. — Почему?
— Потому что он лучше проводит энергию, — ответил Аринэль. — А также не имеет, так называемых, проводящих капилляров, что, я так полагаю, и приводит к порче.
Он указал на испорченный деревянный клинок.
— Твоя формула, — продолжила Мелиал. — Это очень интересное сочетание работы с предметом игнифера и, собственно, дальнобойной формулы по типу ингратора. Поэтому я взялась за твое обучение.
— Потому что это интересно, да Мелиал? — усмехнулся Аринэль.
— Когда ты перевалишь за вторую сотню, Аринэль, — ответила Аваратан. — И все, что происходит вокруг тебя будет вызывать лишь тоскливый зевок, ты меня поймешь.
— Я думаю, что смогу себе найти интересное занятие, которое будет развлекать меня даже в эти годы, — ответил Ари.
— Желаю удачи, — ответила женщина, причем серьезно. — Искренне. А пока ответь мне, почему нельзя сделать формулу «Лезвие» без физического носителя?
— Полагаю, что нужна основа для… стоп, — Аринэль задумался.
По губам Мелиал скользнула хитрая улыбка.
— А почему ты взяла именно меч? — Ари говорил негромко и ни к кому не обращаясь.
— Что такое формула, ученик? — с какой-то торжественностью в голосе спросила Мелиал.
— Последовательность действия одаренного для получения необходимого результата, — тут же ответил Аринэль.
Аваратан не торопила парня. Она дошла до двери в подсобное помещение, забросила изуродованный деревянный клинок в ящик к другому сломанному инвентарю.
В этот момент она почувствовала, что фон резко повысился. Обернувшись, Мелиал увидела, что Ари стоит в шаре Щита. Мелиал хмыкнула… И поймала себя на том… Что испытывает зависть. У нее этот процесс занял почти два года. Процесс осознания, что такое формула, и когда этот костыль нужен, а когда нет. Еще только протестировав этого парня, она поняла, что у него уже очень гибкое восприятие мира. Его сестра имеет куда более жесткую привязку к реальности… То есть она совершенно обычная в этом плане… И гораздо устройчивее психологически. Ари… За ним надо следить, чтобы он в процессе не стал совсем гибким. Две стороны одной медали.
Шар Щита пропал. Аринэль стоял задумчивый, зачем-то смотря на свою ладонь.
— Мелиал, — произнес парень, когда Аваратан подошла к нему. — А ты случайно не знаешь, откуда берется магия?
— Надеюсь, ты прояснишь этот момент, Ари, — с легкой грустью сказала Мелиал. — А теперь возьми меч и сделай формулу Лезвие.
— Зачем мне меч? — спросил Ари. — Я так понимаю, это всего лишь физическая визуальная привязка для мозга?
— Затем, что не надо показывать свои возможности, — ответил Аваратан. — Умеешь считать до десяти…
— Я понял, Мелиал, — усмехнулся Аринэль.
— И голову высоко не задирай, — с иронией посоветовала Мелиал. — Тебе еще учится и учится. Щит ты сейчас сделал просто отвратительно. С такими паразитическими потерями я бы тебе никогда не зачла его на экзамене. Подсознание — это хорошо. Но идеально, когда оно работает в паре с сознанием. В которое, в отличие от первого, можно поместить знания и навыки.
— А мне казалось, что навыки это и есть обучение подсознания, — заметил Ари.
— Ученик, ты не волнуйся, я уже поняла, что на твой экзамен нужно будет отвести целый день, дабы я и другие преподаватели могли полностью насладится наличием знаний у того, кого они учили, — Мелиал предвкушающе усмехнулась. — Я же сказала, не считай до десяти, ученик. А прежде чем показывать наличие знаний, полностью выслушай может быть ты чего-то все-таки не знаешь.
