ярость. —
В жилах Марлоу течет кровь Сильвестра Джонса. — Ты его слышишь? — он спросил. Даже для его собственных ушей его голос звучал странно, хрипло и надрывно.
Она сконцентрировалась. — «Да, по крайней мере, моя интуиция может перевести послание. Он посылает энергию гипноза и пытается ввести тебя в транс. Однако я не чувствую его силы. Я думаю, что это влияет только на его потомков.»
— «Я борюсь с этим, но не знаю, как долго смогу продержаться».
Он снова попытался уйти, но как будто наткнулся на стену. Тогда он понял, что никогда не выберется из комнаты. — Время расставить приоритеты.
Марлоу. Она была самым важным в мире. Он не мог причинить ей вреда. Он лучше умрет, чем причинит ей хоть какой-то вред. Это облегчило задачу. Теперь у него был план. Чтобы спасти Марлоу, ему придется остаться здесь и положить всему конец.
Он подавил ярость усилием воли. Ярость и сверкающие осколки безумия, сопровождавшие это чувство, принадлежали Николасу Уинтерсу, а не ему. Он переживал то же, что Николас чувствовал бесчисленное количество поколений назад.
Сволочь. Это твоя мечта, а не моя.
Но это быстро становилось его кошмаром. Сцены вокруг него казались все более реальными. Комната наполнялась туманной, неопределенной атмосферой снов, пара-нормальным царством без начала и конца, без верха и низа.
Вскоре он оторвется от реальности /перестанет все понимать. Как только это произойдет, он не сможет контролировать свои действия. Пси-команда сокрушит его. Он уничтожит Марлоу. Этого не должно случиться.
Бесконечность алхимиков снова заговорила.
«К пси-команде, которую я заложил в Полуночном Кристалле, можно получить доступ только один раз. Тебе, высвободившему силу камня, поручено осуществить мою месть. Ты не можешь потерпеть фиаско».
Адаму пришлось максимально сконцентрироваться, чтобы развязать кожаный узел, связывавший его с Марлоу. Когда она освободилась, он методично начал сдирать все кусочки настроенного стандартного рез и полноспектрального янтаря, которые у него были с собой: часы, кольцо, камень в галстуке, скрытые кусочки в каблуках ботинок, локатор и пряжка ремня.
Он бросил весь янтарь и запасной кусок настроенного зеркального кварца, который принес с собой, в сердце Горящей Лампы.
— «Адам.» — Марлоу уставилась на камни. — «Что ты делаешь? Силы внутри этой штуки, вероятно, уничтожат твой янтарь.»
— «Бери Гибсона и Лампу, и бегите отсюда», — сказал он сквозь зубы.
— «Ты с ума сошел? Тебе не выбраться отсюда без янтаря или кварца.»
— В этом то и задумка, — подумал он, но вслух этого не сказал.
— «Убедись, что «Джонс и Джонс» на этот раз хорошо позаботится об артефакте», — сказал он. — «В будущем, возможно, снова понадобится починить в этом месте еще одну лампочку».
— «Как только гипнотическая команда будет активирована, ты собираешься уйти в лабиринт, не так ли?» — Марлоу не сделала ни малейшей попытки взять Лампу. — «Ты будешь блуждать здесь вечно. Это тоже самое, как если бы ты ушел в туннели без настроенного янтаря. Я не позволю тебе этого сделать. Мы в этом деле вместе, Адам Уинтерс. Мы партнеры, помнишь?»
Энергия транса прыгала и отражалась от зеркальных стен, усиливаясь с каждым колебанием. Она была в тысячу раз сильнее, чем мог мечтать Николас Уинтерс, благодаря умножающему эффекту зеркал. Адам знал, что ураган пси скоро захлестнет его яростью.
— «Я не могу рисковать и позволить тебе остаться со мной», — сказал он Марлоу. — «Я думаю, что Лампа будет достаточно безопасна и пригодна для последующего использования, если кому-то из потомков придется использовать ее снова. Если в этом когда-нибудь возникнет необходимость. Ты же слышала, что сказал Николас: энергию Полуночного Кристалла можно высвободить только один раз. Что сделано, то сделано. Нельзя загнать джинна обратно в бутылку».
— «Черт побери, Адам».
Он отпустил Лампу, заставив поймать ее. Она сделала это рефлекторно, поймав ее за основание. Когда Лампа оказалась в ее руках, он схватил ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй с обжигающей силой.
Он почувствовал, как ее сильная, позитивная, исцеляющая энергия охватила его, временно отбрасывая бурю приказов. На несколько секунд он снова мог ясно мыслить. Он хотел удержать ее, но это было бы равносильно подписанию ей смертного приговора. Все, что он мог себе позволить, это последний раз вкусить ее.
«Все, потомки Сильвестра, должны умереть. Все, что он создал, должно быть уничтожено. Это единственное достойное наказание/ единственная достойная плата за преступление, которое он совершил против меня. Ибо он, уничтожил меня. Теперь это только вопрос времени, когда я потеряю все свои великие силы. Я обречен из-за предательства человека, которого я когда-то называл другом, и ярости ревнивой женщины».
Адаму потребовалась вся сила воли, чтобы разорвать поцелуй. Он отпустил Марлоу и отступил назад. Она смотрела на него горящими глазами. Так же как и Гибсон.
— «Я остаюсь», — объявила Марлоу.
— «Когда туман осядет, я стану настоящим Цербером. Я буду опасен для тебя и всех остальных членов твоей семьи».
— Это всего лишь сон, Адам.
— «Сейчас я это понимаю/ осознаю. Но пройдет совсем немного времени, и для меня это станет реальностью».
— «Ты сильнее, чем когда-либо был Николас», — сказала она.
— «Ты не можешь этого знать».
Она положила кончики пальцев на край Лампы. Он видел дрожь, пробежавшую по ней, но она не выпустила артефакт. Вместо этого она усилила хватку.
— Николас Уинтерс повсюду оставил свои отпечатки. — Она махнула рукой, указывая на мириады образов, окружавших их. — «Более того, энергия, исходящая от Полуночного Кристалла и отражающаяся по всему залу, принадлежит ему. Я чувствую ее так же уверенно, как и твою. Поверь мне, хоть ты и произошел от него, вы двое — не один и тот же человек. Ты сильнее. И ты своей мощью/ талантом усиливаешь его команду, когда думаешь об этом».
— «Какого черта ты несешь?»
— «Это правда, в тебе течет его кровь / его гены, но кровь могущественного читателя света снов, родившая сына от Николаса, также течет в твоих венах вместе с кровью поколений других сильных талантов. Ты прямой потомок Николаса, но ты также потомок Гриффина Уинтерса, Джека Уинтерса, Аделаиды Пайн и Хлои Харпер. Ты не клон Николаса Уинтерса.»
Адам посмотрел на нее, желая поверить в то, что она говорит. Но буря вокруг него становилась все жарче.
«Сильвестр знал, что он не сможет уничтожить меня своими силами. Мы были равны. Но он разработал план, согласно которому читатель света снов использовала Лампу, чтобы лишить меня моих талантов/ моей силы. Он играл на ее ревности, обещал, что позаботится о ней и ребенке после моего ухода. Правда в том, что он желал ее.
