внутри лабиринта.
Она потянулась, открыла глаза и посмотрела через пластиковое окно палатки в почти непроницаемую темноту. Полночь в джунглях.
Она обострила свои чувства, проверяя слабые потоки энергии лабиринта, которые эхом отражались от стен каньона. Резонирующие узоры казались сильными и стабильными. Больше не было даже намека на скрытую дисгармонию.
Однако в палатке присутствовал и другой вид энергии света снов, очень знакомый узор. Вздрогнув, она повернула голову.
— «Адам?» — Понимая, что поблизости было еще полдюжины палаток, заполненных спящими людьми, она проговорила шепотом.
— «А ты думала, что будешь спать одна в целой палатке», — сказал он. Он также говорил шепотом.
Темнота внутри палатки была полной и беспроглядной. Она не видела его, но когда протянула руку, то почувствовала край второй койки, стоящей рядом с ней.
— «Я не понимаю.» — Она приподнялась на одном локте. Она все еще ничего не видела своим обычным зрением, но когда она усилила свой талант, отпечатки Адама стали видны. — Что ты здесь делаешь?
— «Ну, давай порассуждаем и попробуем найти ответ на этот вопрос».
Послышался шорох. Она увидела изменение энергии и пришла к выводу, что Адам перекатился на бок, лицом к ней. Его глаза светились зеленым в тени.
— «Мы оба получили очень сильные ожоги в лабиринте», — сказал он. — «Исчерпали все наши резервы. К тому времени, как мы вернулись на вершину каньона, мы также почти исчерпали и физическую энергию. Ты отключилась прямо в середине того, что, по моему мнению, было блестящим разбором полетов, учитывая то состояние, в котором я находился, и сколько деталей мне пришлось опустить».
— «Да, ну, я понимаю, что ты не стал вдаваться в подробности семейного проклятия Уинтерсов и делиться с таким количеством сотрудников Бюро и Тайного Общества».
— «Нехорошо для имиджа Босса Гильдии. В любом случае, ты крепко уснула на моем плече на глазах у всей команды, как раз в тот момент, когда я перешел к самой интересной части.»
— «Это к какой же?»— она спросила.
— «Сколько нужно Боссов Гильдии и агентов J&J, чтобы заменить лампочку».
Она вздрогнула. — «Точно.»
— Полагая, что в сложившихся обстоятельствах ты, возможно, не захочешь, чтобы дюжина людей пялилась на тебя, пока ты спишь……
— «Господи, нет».
— «Я подумал, что ты оценишь джентльменскую заботу. Я отнес тебя в эту палатку. Мне удалось снять с тебя ботинки и упрятать тебя под одеяло.»
— Спасибо, — прошептала она.
— «Пожалуйста. Однако это последнее благородное мужественное усилие меня подвело. Я велел всем разбудить нас утром, закрыл полог палатки и более или менее рухнул на эту койку. После этого я ничего не помню, пока Гибсон не разбудил меня несколько минут назад».
— «Гибсон». — Она поискала в темноте пару голубых глаз и ничего не увидела. — «Где он?»
— «Я слышал, как он царапал полог палатки, поэтому встал и выпустил его. Я думаю, он пошел на охоту. Я увидел, как его вторая пара глаз открылась как раз перед тем, как он исчез в кустах. Есть подозрение, что он присоединился к своим приятелям, чтобы немного порезвиться.»
Энергия света сна Адама становилась все жарче. Как и его глаза. Она знала, что он возбужден. В ответ по ее венам начало пульсировать тепло.
Она прочистила горло. — «Я понимаю. Ты, эм, не мог снова заснуть после того, как выпустил его?
— «Нет.»
— Думал о том, что произошло в лабиринте?
— «В основном я думал о тебе», — сказал он.
— «Ой.»
— Мне очень жаль, Марлоу. — Он тяжело выдохнул. — «Я не хотел засыпать здесь. Но я не мог сделать ни шагу. Буквально. Я знаю, что ты считаешь, что не можешь спать в одном месте со спящим человеком. Но в тот момент я был вне игры».
— «Все в порядке, ты меня не побеспокоил. Это был очень тяжелый ожог, который мы пережили, и последующее состояние сна должно было быть намного тяжелее и глубже, чем обычно. Мы оба потеряли сознание на несколько часов».
— «Да, я чувствовал тоже самое. Мне жаль.»
— «Я была так ошеломлена, что, наверное, смогла бы спать во время торнадо».
— «Как ты себя сейчас чувствуешь?»
Она подумала об этом. Она проснулась, чувствуя себя удивительно нормально, как будто только что вышла из глубокого, восстанавливающего сна. Но теперь она остро осознавала Адама.
— «Я чувствую себя хорошо», — заверила она его. — «Серьезно.»
— Хочешь, чтобы я ушел?
— «Там идет дождь, и там кромешная тьма».
— «Лаборанты установили несколько янтарных фонарей. Не волнуйся, я смогу добраться до другой палатки».
Она откинула верхнюю часть спальника. — «Я не хочу, чтобы ты уходил, Адам. Возможно, я не смогу снова заснуть, но я не против. Я лучше проведу остаток ночи с тобой.»
— «Приятно это знать, потому что я тоже хочу провести с тобой ночь».
Она услышала шорох в темноте и наблюдала за его энергетическими структурами. В свете сна она увидела, как он сел на край кровати. Раскладушка находилась всего в нескольких дюймах.
Он с исключительной осторожностью опустился на нее сверху. Кровать протестующе скрипнула, но не рухнула.
Марлоу обняла его и обнаружила, что он снял рубашку, но не брюки. Его кожа была соблазнительно теплой на ощупь.
— «Адам.»
— «Тише». — Он подавил сдавленный смешок, который был полустоном. — «В джунглях звук разносится хорошо, особенно ночью. А там спят другие люди».
— «Точно, извини». — Она целовала его рот, челюсть, горло, вдыхая его аромат. — Я постараюсь помнить.
Он подавил еще один стон и нежно укусил ее за ухо. — Возможно, тебе придется напоминать мне время от времени.
Они возились с одеждой друг друга. Адам расстегнул ее рубашку. Следующее, что она почувствовала, это его рот на груди. Когда он осторожно потянул один сосок, она почувствовала потоки огня до самого центра своего существа. За несколько ударов сердца она крепко сжалась и стала влажной от желания.
Ей удалось расстегнуть его ремень, а затем и брюки. Когда она запустила руку ему в трусы, она обнаружила, что он толстый и твердый.
Он расстегнул молнию на ее штанах и стянул их с бедер до лодыжек. Она нетерпеливо пыталась высвободиться из одежды. С каждым поворотом ее тела под ним она чувствовала, как Адаму становится все жарче. Его гладкая мускулистая спина стала влажной под ее пальцами.
Ему удалось выбраться из собственных брюк и трусов. Она услышала тихий приглушенный шлепок, когда одежда упала на пол палатки. Он вернулся к ней. Она открылась для него, прижимая его к себе.
— Я не могу насытиться тобой, — хрипло прошептал он.
Он скользнул в нее пальцами. Она сжалась вокруг него. Большим пальцем он воздействовал на тугой пучок
