Читаем без скачивания Хищники Дня и Ночи - Виктор Ночкин

– Хорошо, мы пойдем с вами, – сказала девушка, обращаясь к мохнатым друзьям, – только ненадолго.

– Э, мы теряем время, – напомнил Свифт.

– Джем, я им сказала: ненадолго, – спокойно возразила девушка, – тем более, нам все равно по пути. Ты как хочешь: потерять время, обходя город тушканов, или забежать к ним в гости ненадолго?

– Ладно! – буркнул Джеремия. Он уже смирился с «Джемом».

Тушканы пошипели, обсуждая ответы гостей, и возвратились к работе – резать и увязывать пласты мяса. Тем временем Ли объясняла:

– У тушканов теперь другая жизнь, хорошая, в безопасности. У них в городе поселился большой защитник. Он сражается с их врагами и со всякими опасными, которые думают неправильно или не думают. За это тушканы его кормят. И его семейство. Когда есть большой зверь, много мяса, тогда всем достается вдоволь. Когда нет злых, тушканы собирают съедобное для себя и защитника. Все довольны.

– А кто этот защитник? – спросил Чаглави.

– Увидишь, – коротко ответила Ли. – Он кинул камень и убил зверя.

– С третьего раза, – заметил Свифт, оглядывая поляну, – вон еще камни.

– Хоть с какого, а убил, – девушка пожала плечами. – Ну, идем?

Тушканы уже навьючились мясом и призывно шипели, приглашая следовать за ними в город. Ли помахала рукой – и процессия двинулась в путь. Тушканы шагали вереницей, по двое волокли палки с увязанными кровавыми свертками, которые примотали к шестам лианами. Дальше шли гости, и замыкали шествие самые сильные самцы волосатиков, эти были вооружены копьями с наконечниками из кости и длинных зубов какого-то хищника. Они волокли остатки мяса в плетеных мешках, притороченных за спиной.

Солнце начало припекать, и Свифт подумал: сегодняшний утренний переход пропал. Сейчас они никуда не уйдут из города тушканов, а по ночам передвигаться в этом краю опасно.

– Ничего, – успокоила его Ли, – после полудня уйдем, вот увидишь. Ночевать будем в другом месте.

Холмы, как оказалось, имели совершенно отвесные наружные склоны. Наверняка землю срыли нарочно, чтобы превратить круг возвышенностей в крепость. Пространство между буграми засыпали срытым грунтом и тщательно утоптали. Следы работы все еще были заметны – вероятно, город тушканов обустраивали не так давно.

– Они быстро учатся, – ответила Ли на мысли Свифта. – Все время что-то новенькое придумывают. Смышленые.

Джеремии показалось, что в голосе девушки звучит напряжение, будто она волнуется. Этих мыслей она не стала комментировать. Вход в середину кольцеобразного вала обнаружился с противоположной от леса стороны. Ни ворот, ни каких-либо перегородок не было, просто широкая щель в отвесной земляной стене. Джеремия удивился было, но вскоре заметил, что вход устроен вовсе не просто. Перед путниками оказалась стена – почти такая же высокая, как и наружный вал. Носильщики, груженные мясом, свернули и двинулись между наружным и внутренним валами. Лабиринт. Сверху за гостями наблюдали тушканы, некоторые были вооружены. Они приветственно верещали и махали лапками Ли. Та задирала голову и махала в ответ.

После нескольких поворотов стены справа и слева стали ниже… и, наконец, открылся проход к центру города. Здесь все было занято полосами мяса, развешанными на шестах и перекладинах. Заметили гости и шкуру ночного охотника – распяленная на огромных распорках, широкая и блестящая на солнце, будто чешуя… Между охотничьих трофеев расхаживали тушканы и… И другие существа, очень похожие на Свифта и Ли. Джеремия остановился озираясь – и тут увидел большого защитника тушканов. Он был в самом деле очень большим. Потому-то взгляд колдуна сперва и миновал его, не задержавшись. Трудно поверить, что это – живое существо.

– Здравствуй, дядя Гу, – громко произнесла девушка, отступила к Джеремии и взяла его за руку.

Когда Ли назвала дядю «Губерт-который-ростом-как-два-человека», она ничуть не преувеличивала. Мужчина, возлежащий на груде шкур посреди города тушканов, был настоящим гигантом. Пожалуй, в самом деле вдвое больше Джеремии – сейчас, когда он лежал, определить было трудно. Сложен великан был мощно, выглядел так, будто питается хорошо. Живот его возвышался, как гора, а грудь поднималась мерно и мощно. При каждом вздохе складки жира на боках дрожали.

Вокруг Губерта копошились женщины, подавали куски жареного мяса и большие чаши с питьем. Еще одна группа суетилась у костра. Видимо, характеристика «который-ест-как-пять-человек», входившая в полное имя гиганта, тоже была справедлива. Женщины были внешне совсем не похожи. На них дыхание Испорченных Земель сказалось не меньше, чем на Губерте, но на каждой – по-разному. Одна была коротконогой толстухой, с трудом удерживающей в равновесии неуклюжий торс, отягощенный чудовищной грудью. Другая оказалась тощей и темнокожей, с вывернутыми алыми губами и приплюснутым носом. Еще одна – альбиноска, с ног до головы укутавшая чересчур чувствительную кожу в пелены и накидки. Самой странной казалась сморщенная тетка, ковыляющая на трех ногах…

Когда Ли обратилась к мужчине, Губерт приподнялся и оперся на локоть, брюхо заходило ходуном. Лицо у него было тоже огромное, с большущим носом и отвислыми щеками. Глазки из-под опухших век глядели внимательно, но не враждебно. Великан прочистил горло, напуганные этим звуком птицы взмыли с окружающих город холмов. Женщины тоже замерли, разглядывая пришельцев. Тушканы наблюдали за встречей родственников издали. Чаглави спрятался за спинами спутников, ему было не по себе. До сих пор он не встречал колдунов крупней Андараха Луми, но это чудовище намного превосходило габаритами знаменитого воина! Страшно представить, что бы стало, убивай Губерт не камнями, а магией, как Андарах.

– Ли, это ты? – гулко пророкотал гигант. – Ты не одна? Я не помню этого молодца. Но я рад, что ты жива и здорова.

– Это Джем-который-убил-хозяина-морей, – отчетливо произнесла девушка. – Он мой муж.

– А, – дядя Губерт улыбнулся, – все-таки нашла мужчину, который согласен выслушивать нескончаемый поток глупостей! Это он стукнул тебя в глаз? Я его хорошо понимаю.

Джеремия собрался сказать, что он не бил Ли, но та ткнула колдуна в бок – незаметно, чтобы не видел дядя – и пояснила:

– Нет, это я наконец нашла мужчину, которому позволяю бить меня.

– Теперь она меньше говорит, – вставил Свифт. – Она даже не сказала, что мы встретим здесь ее родича, сказала, зайдем проведать тушканов.

– Ничего, – Губерт улыбнулся еще шире, – это объяснимо. Ей не хотелось рассказывать мужу обо мне. Но я в самом деле рад видеть Ли. Теперь, когда никто не станет требовать, чтобы я взял ее в семью, мне спокойней. Теперь я уже не тот, что раньше, мне не требуется столько жен.

Женщины, окружавшие великана, возмущенно зашумели: им очень хорошо с таким геройским мужем, они счастливы…

Губерт коротко хохотнул.

– Все мне рады, когда я рядом и могу услышать, если меня бранят, – пояснил великан. – И тушканы рады. Рады… хотя прокормить меня непросто. Но сегодня я добыл много мяса, сегодня будет пир! Ли, ты останешься со своим молчаливым мужем здесь?

– Нет, мы в пути, – ответил Свифт. – Сейчас уйдем.

– Как хотите, – согласился Губерт. – Возьмите мяса в дорогу. Мясо у этого зверя оказалось вкусное, я уже попробовал. А если передумаете, оставайтесь.

Одна из женщин мигом подбежала к путникам и вручила несколько здоровенных ломтей поджаренного мяса, завернутого в широкие листья. Жены Губерта были бы рады спровадить незваных гостей. Впрочем, те и сами хотели удалиться. Так что, попрощавшись с великаном, странники пошли через город тушканов обратно к лабиринту. По дороге Свифт огляделся – внутренняя поверхность холмов была изрыта, входы в подземные тоннели зияли в несколько ярусов и наверняка уходили в глубину очень далеко. Образ жизни думающих тушканов походил на привычки их маленьких прародителей.

Несколько мохнатых жителей поселения с писком подбежали к Ли, девушка поочередно обняла каждого, потрепала мягкую шерсть на загривках, одному дунула в уши, другого похлопала по плечам. Тушканы приязненно бубнили и хрипели, девушка смеялась и обещала, что постарается заглядывать в гости… Чаглави старался укрыться от глаз Губерта-который-убил-много-злых, потому что вообразил, будто рассказы хамакских амагарцев о людоедах имеют основания. Внешность дяди Гу вполне соответствовала представлениям юноши о людоедах.

Когда путешественники оказались снаружи, тушканы взобрались на земляные стены и махали лапками вслед. Ли вдруг всхлипнула.

– Чего ты? – удивился Чаглави.

– Никогда их больше не увижу, добрых, хороших. Уеду с вами за моря, к высокой стене, а тушканы здесь останутся.

Девушка смахнула слезу.

– Уедешь, значит? – уточнил Свифт. – С мужем?

– А что? Я твои мысли читаю, не забудь. Я тебе очень нравлюсь, да-да. Чаглави, ты дурак, я красивая! Я в сто раз красивей этой Айроры Дженкинс, понял?