Читаем без скачивания Хищники Дня и Ночи - Виктор Ночкин

– А что? Я твои мысли читаю, не забудь. Я тебе очень нравлюсь, да-да. Чаглави, ты дурак, я красивая! Я в сто раз красивей этой Айроры Дженкинс, понял?

– Тебя хотели выдать замуж за дядю? – спросил Свифт. – И ты убежала? Жила одна? Тебя поймал Мажга? Давай уж, рассказывай.

– А чего рассказывать, – хмуро буркнула девушка, – ты все правильно подумал. Да, верно. Нет, сперва я жила с семьей. Никто не хотел брать, потому что я знаю все их секреты. И еще – потому что много говорю. У нас никто не верил в спящего бога, а я правду рассказывала, он говорит со мной. Может, завтра я его уже смогу услышать, если он все еще просыпается на рассвете… Нет, я не отвлекаюсь, Джем, я рассказываю по порядку. Они хотели меня замуж выдать, чтобы забыть о спящем боге и чтобы никто их мысли не подслушивал. Я же ненарочно! Оно само ко мне в голову лезет, даже когда я не хочу. И это вовсе не удовольствие – гадости о себе каждый день слушать! Не могу я управлять… В общем, все отказались, тогда мама вспомнила про дядю Гу. Он-то хороший, но такому большому много жен нужно. Одной больше, одной меньше – он может еще взять. Тем более если его теперь тушканы кормят. В общем, он согласился, а я убежала.

– А сколько у него жен? – заинтересовался Чаглави.

Ли задумалась, показала растопыренные ладошки, и потом – еще семь пальцев.

– Вот сколько… Ну ты и дур-а-ак, Чаглави. Откуда я знаю, какой у него?.. Дурак! Дурак! Ты хлын, ты хлынов хвост! И ты тоже дурак, Джеремия Свифт.

Глава 9

Полые Холмы

После ухода из города тушканов прошло два дня и две ночи. Путешественники пересекли полосу лесостепи и теперь двигались по равнине, поросшей густыми травами. Иногда стебли доходили до пояса, встречались и такие места, где трава накрывала с головой. В зарослях мог спрятаться опасный зверь, и Чаглави не раз с благодарностью думал, как им повезло, что Ли заранее чувствует опасность. Девушка оглядывалась и улыбалась, чувствуя добрый порыв Ночного. Синяк вокруг глаза девушки побледнел еще больше, теперь лицо Ли не казалось асимметричным, и Чаглави никак не мог понять, нравится ему глядеть на это существо чужой расы или нет. На эти мысли Ли не реагировала… разве что пару раз требовала забыть Айрору Дженкинс. Образ стройной колдуньи почему-то занимал в мыслях Чаглави слишком большое место. Юноша сам удивлялся, но ничего поделать с собой не мог.

Ночь они провели на деревьях в лесу, как и предыдущую. На следующие сутки Ли с трудом отыскала достаточно высокие деревья. Теперь она то и дело с тревогой озиралась… Наконец обратилась к Свифту:

– Нет, не помню. Нет в округе высоких деревьев.

– А ведь скоро вечер, – кивнул Джеремия. – Нужно отыскать местечко для ночевки.

– Ага, – печально согласилась маленькая проводница. – Я-то, когда одна здесь бродила, по ночам пряталась в какой-нибудь щели, между камней где-то… А Чаглави туда не пролезет.

В самом деле, Ночной был самым массивным из них и уж конечно не мог бы пролезть там, где укрывалась тощая Ли.

В конце концов для ночлега облюбовали бугор, на вершине которого торчали крупные валуны, вросшие в землю. Очевидно, холм и образовался в этом месте, когда земля засыпала груду тяжелых камней. Между глыб на макушке возвышенности выросли колючие искривленные деревца, там была защита от ветра, а высокие травы не заглушали многолетние побеги. Между растениями и камнями оставался небольшой пятачок. Это узкое пространство не могло служить надежным убежищем, но там, по крайней мере, проще отбиваться, если нагрянут какие-нибудь опасные существа.

С вершины холма стало видно озеро вдали.

– Это, что ли, то самое место, куда упал грузовой отсек? – поинтересовался Чаглави.

– Нет, то озеро куда больше, – махнула рукой Ли. – Мы к нему не пойдем, слишком опасно, да и ни к чему. Это другое озеро. А за ним как раз Полые Холмы. Завтра доберемся.

Мутное красное солнце клонилось к горизонту, затянутому призрачной дымкой, и разглядеть, что за озером, уже не удалось. Путешественники расположились среди камней и стали жевать полоски сушеного мяса, запивая по очереди водой из бурдюка. Ни фруктов, ни кусков жареного мяса ночного страшилища, которым угостили жены дяди Гу, уже не осталось. Чаглави медленно работал челюстями и думал о том, как славно устроились тушканы. Им удобно – норы в холмах, а посередине – стоянка людоедов, которые, конечно, не настоящие людоеды, но справятся с любым хищником, который посмеет войти в лабиринт. И семейству Гу неплохо – когда охота неудачна, тушканы накормят. Всем хорошо, хотя они принадлежат к разным видам. То ли дело Ночные с Дневными – хотя и родственные народы, а воюют непрерывно. Эти мысли теперь частенько посещали Чаглави. Юноша обдумывал, как бы половчей пересказать свои соображения королю Лашману.

Как только солнце скрылось, быстро стемнело. Степь, которая днем была тихой, теперь наполнилась звуками. Особенно шумно было на берегу озера – то и дело оттуда доносились вопли неведомых зверей. То ли обитатели суши явились на водопой, то ли водяные звери в темноте вышли на берег. А может – и те и другие встречаются у воды.

Спать решили по очереди, первым дежурил Чаглави. Однако, едва колдун с Ли задремали, с берега донесся такой гвалт, что проснулись все. Вой, рычание…

– Что там? – удивился Чаглави. Несмотря на зрение Ночного, он не мог разглядеть, что творится на таком расстоянии.

– Утром поглядим на косточки, – зевая, ответила Ли, – все равно дальше идти по берегу.

– Если кого-то убили там, значит, сюда хищники не пойдут, – рассудил Свифт.

Гвалт на берегу немного стих, но не прекращался – если в самом деле хищники кого-то задрали, то теперь у них пиршество. Растревоженная ночь отвечала со всех сторон… Мало-помалу на берегу угомонились. Свифт с девушкой к тому времени уже спали, а Чаглави все думал – вот как рассуждают колдуны, им хорошо, если кого-то убили там, вдалеке. И стало быть, сюда не полезут. Сюда, вверх, на холм. Или в Замок, он тоже высоко, над схватками Дневных и Ночных. И еще, пришло в голову Чаглави, хорошо, что Ли спит и не чует, как он думает о ее соплеменниках. Ведь это рассуждение было бы обидно для них – Ли и Свифта. Они – хорошие.

Утром было тихо, от озера поднялся туман и окутал окрестности мягким пологом. Чаглави предложил выступать в путь, ему не терпелось завершить путешествие – цель-то всего на расстоянии перехода! Последний день! Ли со Свифтом в один голос стали возражать – нельзя, пока не взойдет солнце. Нужно дать время ночным хищникам – пусть уберутся подальше и лягут в дневную спячку. В тумане двигаться по берегу опасно. У Ночного подсознательно другое отношение к опасностям дня и ночи, но друзья убеждали так слаженно, что Чаглави признал: да, не прав…

После восхода туман стремительно улетучился – на берегу было спокойно, незаметно никакого движения. Путешественники увязали пожитки и двинулись с холма к озеру. Здесь трава была гуще и выше, чем в сухой степи, так что Ли непрерывно вертела головой, прислушиваясь, не промелькнет ли в окрестностях кто-нибудь опасный. Отовсюду неслись шорохи и шелест, но к воде путники вышли без приключений, в зарослях не встретилось ни единого существа, заслуживающего внимания.

Берег озера был каменистым, здесь трава заглохла, и единственным звуком был тихий шепот волн, мерно и спокойно облизывающих покатый берег. Посреди тишины и покоя обнаружились следы вчерашнего побоища – растерзанные тела четырех многоножек, отдаленно напоминающих обитателей мира-внутри-йеффа. Теперь Свифт разглядел их получше. Блестящие твердые тела, состоящие из округлых сегментов, были выпотрошены, короткие лапки скрючились в агонии. Можно было предположить, что тварей терзали собратья после того, как их убил некий враг, – головы многоножек были разбиты чем-то острым и раздавлены. Выступающие челюсти приоткрыты, у одной многоножки на морде запеклась красная пена. Ее собственное развороченное брюхо было бледным и зеленоватым.

Между трупов странных существ на политых красным камнях нашлись другие останки – тонкие кости, обглоданные и полностью очищенные от плоти. Нашелся и странный череп с широкой пастью. Существо вряд ли было крупным, но интересной оказалась другая находка – кусок обсидиана, примотанный к палке высушенными жилами. Режущие грани топора были острыми, на них налипли ошметки чего-то белесого и мягкого, а также обломки черной блестящей шкуры многоножек.

– Немного похоже на крайвака, – определил Чаглави, – только большой очень, таких больших крайваков не бывает.

– Здесь, похоже, все бывает, – заметил Свифт.

Ли только пожала плечами – она не знала, кому могло принадлежать грубое оружие.

– Пойдем отсюда, а? – попросила девушка. Она обхватила плечи руками и тревожно озиралась.

– Ты что-то чувствуешь?

– Ничего. Никого. Но все равно не по себе. Идем, а?

Они двинулись вдоль воды, избегая приближаться к самой кромке. Вокруг по-прежнему царила тишина, волны плескали и хлюпали на камнях… Солнце стало припекать, но Ли все еще ежилась, будто мерзнет. Ничего конкретного она не ощущала, но, похоже, озеро обладало собственной злой аурой, и спокойные воды вселяли в девушку тревогу. Чаглави тишина тоже казалась подозрительной, он привык, что у воды всегда кипит жизнь, а здесь даже насекомых почти не встречалось.