Читаем без скачивания Хронокорректоры - Кирилл Мамонтов

– Так он же, скотина, себя ротмистром назвал, а погоны у него были штабс-ротмистра. Ну я сразу заподозрил, что дело нечисто, вот и достал потихоньку пистолет и передернул затвор, пока вы трепались. А когда он схватился за кобуру, я уж не стал ждать и шмальнул, опередив его. Может, зря мы коллегу своего завалили?

Романа била нервная дрожь, он сел на кучу тряпья и буркнул:

– Не коллега он, а враг. Над фамилией смеялся, обозвал дурнями русскими… ну в смысле москальскими. Проболтался, что в поезде нас пыталась убить его банда. К тому же я узнал эту рыжую морду.

– Он из твоего времени?

– Не знаю, из какого он времени, но это тот самый поляк, который пытался подобраться к штабному вагону на вокзале Могилева, а потом рвался к Ставке.

Прищурившись, Георгий попытался восстановить в памяти лицо рыжего погромщика, но разочарованно развел руками. В тот вечер он стоял на балюстраде, целясь из пулемета поверх голов комендантской полуроты. Для него все в толпе были на одну рожу.

– Кажется, начинаю понимать, – медленно произнес Гога. – Та самая команда конкурентов, про которую ты слышал на «Мечтателе».

– Именно так. Причем эти конкуренты почему-то пытаются помешать нашей коррекции. Проводят хронокоррекции, способствующие разрушению России.

– Враги, – резюмировал Георгий. – Одного мы шлепнули, но пришлют еще кого-нибудь. Оставаться в этом времени нельзя.

Как бы подтверждая слова «князя», снаружи послышались крики:

– Ау, выходите, коли здесь прячетесь!.. Роман Витальевич, Георгий Иванович, нету опасности, полицейские ушли…

Ну как же, на дурачков нарвались – сразу выбежим, только ботинки почистим… Роман улыбнулся наивной хитрости преследователей. Неважно, кто их звал – враждебные пришельцы из будущего или современные полицейские, – попадаться в лапы тех, кто за ними охотится, не было резона. Гога думал точно так же и даже приложил к губам ствол пистолета – молчи, мол.

Кричавшие вскоре успокоились, и топот их сапог стал удаляться, а потом и вовсе затих. Ненадолго, подумал Рома, сейчас приведут подкрепление, чтобы прочесать стапель и мастерские. Между тем Георгий, расстегнув жилетку и сорочку, достал из-под фуфайки мультифункционал, жалобно поглядел на Романа и признался:

– Боюсь, что после перемещения здесь все изменится и мы рухнем на стапель с высоты трех метров.

Извлекая свой мультифункционал, Роман обдумал немногие доступные возможности. Оставался второй вариант использования хронодвижка. До сих пор они такой режим не применяли, поэтому легкомысленный Гога забыл инструкции звездолетчиков «Мечтателя». Придется напомнить.

– Больно будет, – подтвердил Роман. – Поэтому предлагаю воспользоваться режимом привязки к объекту.

Оказалось, что Альтаира научила Георгия применять мультифункционал исключительно в режиме привязки к месту. Пришлось объяснять напарнику, что хронодвижок способен работать иначе. Выслушав короткую лекцию, просветлевший Гога радостно переспросил:

– Другими словами, мы перенесемся в точку пространства-времени, где в тот момент будет находиться этот пароход? Жаль, мы не знаем расписания будущих рейсов «Шантары».

– Знаем, – сказал Роман. – Одну дату мы знаем точно.

Он настроил хронодвижок на режим привязки к объекту, затем ввел время перехода – 10 часов дня, 22 января 1904 года. Потом спохватился и переправил дату на 4 февраля – ведь часы мультифункционала работали по новому стилю. Меню прибора показало, что энергии хватит в обрез, то есть без перезарядки они путешествовать во времени больше не смогут.

Прочитав это сообщение, Роман пожал плечами, а Георгий равнодушно буркнул: дескать, больше и не потребуется…

Глава 14

Так много знакомых имен и лиц

Просторный отсек стал вдруг тесным, наполнившись вещами и машинным лязгом. Помещение загромождали горы ящиков, мешков и тюков. Кое-как пробравшись к иллюминатору, Роман увидел обширное морское пространство, но впереди, прямо по курсу, темнели очертания берега.

– Будем надеяться, что мы не ошиблись и пароход приближается к Артуру, – оптимистично прокомментировал Георгий, смотревший в соседний иллюминатор.

– Согласен, получится неудачно, если мы идем в Сан-Франциско. – Рома нервно рассмеялся. – Кстати, ты не в курсе, кого полагается называть вашим благородием, а кого – вашим превосходительством?

– Сейчас посмотрим, я записывал эти файлы… – Георгий быстро нашел нужные сведения в памяти мультифункционала. – В общем, так: офицеры до штабс-капитана – это «ваше благородие», капитаны, подполковники и соответственные морские чины – «ваше высокоблагородие», генерал-майор и вице-адмирал – «ваше превосходительство», а полный генерал, адмирал и генерал-фельдмаршал – «ваше высокопревосходительство».

– Другими словами, адмирал Алексеев и генерал от инфантерии Куропаткин – это высокопревосходительства, но Макаров и Стессель – просто превосходительства. – Рома хихикнул. – Постараюсь не перепутать.

Подождав с четверть часа, когда берег стал отчетливо виден, хронокорректоры выбрались на палубу, стараясь не попадаться на глаза команде. Впрочем, занятые авральными работами матросы не обращали внимания на бесцельно слонявшихся пассажиров.

Две высокие трубы выбрасывали густой дым, однако с корабельного носа открывался отличный обзор. Пароход приближался к унылому скалистому полуострову, прорезанные ущельями горы круто спускались к морю, лишенный растительности берег покрывали многочисленные постройки.

Безусловно, это был Порт-Артур: на внешнем рейде плавно покачивались на волнах знакомые силуэты броненосцев и крейсеров, по воде неторопливо курсировали малые корабли – катера и миноносцы. «Шантара» вошла в узкий проход между двумя сближавшимися, как челюсти хищного зверя, мысами, оказавшись в гавани. Здесь тоже стояло – на бочках и возле причалов – множество военных и гражданских кораблей. Пароход малым ходом подработал к пирсу и начал швартоваться.

Под удивленными взглядами корабельной команды два солидных господина первыми сбежали по трапу и нырнули в толпу докеров, готовых приступить к разгрузке «Шантары». Пристроившись на соседнем причале, они занялись изучением местности.

– Хреново, – сказал Гога с озабоченным видом. – Через таможню без скандала не пройдем. Попробуем просочиться через склады.

– Погоди-ка… кто там копошится? – Роман всматривался в окуляры бинокля. – Военные моряки.

– Ну да, и у них что-то вроде парового катера.

– Самое то, что нужно.

Покинув укрытие, они с деловым видом зашагали в сторону катера. Рома подумал вслух: дескать, хорошо бы братишки оказались из экипажа «Петропавловска», на котором держит флаг командующий эскадрой. Однако им повезло даже чуть больше простого везения. На ленточках бескозырок было написано «Ретвизан».

Будем импровизировать, решил Рома, направившись к стоявшему на пирсе молодому худощавому офицеру. Тот равнодушно ответил на приветствие, не прекращая выкрикивать приказания матросам, грузившим на катер какие-то ящики.

– Простите, мичман, как я понимаю, вы с «Ретвизана», – начал Роман.

– Так точно. Чем могу служить?

– Видите ли, мы с князем Георгием давние друзья капитана первого ранга Щенсновича…

Гога торопливо добавил:

– Короче говоря, Эдуард Николаевич будет неслыханно рад лицезреть нас. Прошу, генацвале, отвези нас на «Ретвизан».

Смущенный мичман без очевидного желания разрешил незнакомым господам сесть на катер.

Неподалеку от «Ретвизана» стоял броненосный крейсер нового типа, и Рома разглядел на его борту название: «Иван Калита». Он показал на крейсер Георгию, и тот, кивнув, негромко сказал:

– Этот здесь, «Игорь» на внешнем рейде, а «Баяна» я не видел.

Услыхавший его мичман хмуро сообщил:

– «Баян» оставлен во Владивостоке.

– Иессену повезло, – сболтнул Рома. – Хоть один нормальный крейсер во Владивостоке.

Удивленно посмотрев на него, мичман переспросил:

– Иессен? Адмирал Иессен – младший флагман эскадры, держит флаг на «Севастополе». Владивостокским отрядом крейсеров командует капитан первого ранга Рейценштейн.

Поперхнувшись, Роман пробормотал:

– Виноват, оговорился. Я имел в виду, что разумнее было бы держать всю тройку в кулаке.

– Разумнее было бы минные сети спускать, – откликнулся Гога. – И вообще, разумностью здесь не пахнет.

– Что вы имеете в виду? – обиделся мичман.

– Например, то, что вы везете на боевой корабль неизвестных вам людей, даже не удосужившись проверить наши документы.

Возмущенный до глубины души офицер объявил, что он моряк, а не жандарм. На этом разговор прервался, потому как сверху сбросили концы, матросы закрепили их на крюки, и катер был поднят на палубу броненосца. Два молодых офицера встретили их у трапа, безразлично посмотрели на спускавшихся штатских, и бородатый лейтенант обратился к мичману, который командовал катером: