– Рейли. Сидней Рейли. Британский журналист.
– Скоро вы увидите гибель русского флота и сможете написать сенсационный репортаж, – посулил ему Рома.
– Вы преувеличиваете, сэр. Я точно знаю, что крепость готова к отражению атаки.
Отмахнувшись, Гога заверил англичанина:
– Ни черта не готова, генацвале. Мы только что приехали на пароходе и видели эскадру в полной неготовности. Японцы будут идиотами, если не нападут сегодня или завтра.
– Князь, вы безусловно выиграете пари, – льстиво промурлыкал Рома.
Англичанин очень профессионально задавал уточняющие вопросы. Однако хронокорректоры, хлебнув слабенького саке, интересовались только публичными домами, где можно позабавиться с хорошенькими азиатками. Рейли посоветовал заведение бурятской княжны и колдуньи Изольды Курицыной. Внезапно появившийся Дымов устроил скандал, обвинил их в разглашении военных тайн и заставил уйти из ресторана. Затаившись в уличной темноте, они видели, как Рейли и два китайца покинули «Белый лотос» вслед за ними. Англичанин велел рикше гнать на почту, а китайцы юркнули в лабиринт переулков.
– Журналист спешит телеграфировать сенсацию в свою редакцию, – понимающе усмехнулся штабс-капитан. – А китайцы, вероятно, работают на японскую разведку.
– Либо они не китайцы, но японцы, – зевнув, предположил Рома. – Наверняка у них есть способ сообщить новость своему командованию. Кстати, британец – тоже шпион.
Дымов не поверил, но хронокорректоры не стали его переубеждать, потому как буквально падали с ног от усталости. Поход по девочкам решено было перенести на более позднее время. В шесть вечера они добрались на свою квартиру, штабс-капитан пообещал заехать за ними за два часа до полуночи.
В доме шли повальные обыски. Офицеры в жандармских, армейских и полицейских мундирах тщательно шмонали освобожденные квартиры, и время от времени удивленные крики извещали о новых интересных находках.
Однако никакой шум не помешал двум гостям из иного времени крепко заснуть. Ночью Дымову пришлось изрядно потрудиться, чтобы растолкать обоих.
Глава 15
Первые залпы другой войны
Золотая гора господствовала над узким – всего метров триста – проходом между внутренним и внешним рейдами Порт-Артура. Здесь стояли древние короткоствольные мортиры калибром 9 дюймов. Ниже по склону, на самом берегу, притаилась батарея Электрического утеса, вооруженная дальнобойными десятидюймовками. На другой, западной, стороне прохода светил маяк на полуострове Тигровый Хвост.
Чуть в стороне от мортир Золотой горы, где был оборудован наблюдательный пункт с каменными укрытиями и неуклюжими подзорными трубами, толпилась свита наместника. Разглядеть сверху удалось лишь лучи прожекторов, бегавшие по темной поверхности моря. Прожектора демаскировали корабли на рейде, но при удачном стечении обстоятельств могли облегчить прицеливание по вражеским истребителям.
Незнакомый флотский лейтенант подошел к свите, объявив:
– Господа, Евгений Иванович приглашает вас на главный наблюдательный пункт.
До каменного укрытия требовалось пройти не больше сотни шагов, и на середине пути внезапно стало темно. Нервы подвели: Рома подумал, что начинается бой, но всего-навсего погас маяк. Забеспокоившись, он спросил:
– Неужели японские диверсанты вывели маяк из строя?
Лейтенант успокоил его:
– Маяк отключен по приказу наместника. Чтобы затруднить японцам ориентирование.
– Разумно, – проворчал Георгий.
Когда они подошли, кто-то из флаг-офицеров кричал в телефонную трубку:
– Да! Да! Его высокопревосходительство дает разрешение! Пусть убираются к чертовой матери!
Адмирал-наместник Алексеев раздраженно выражался на матерно-морском наречии. В интервалах между взрывами богохульства наместник выкрикивал озлобленно:
– Не хватало еще накануне войны испортить отношения с англичанами! Придется отпустить мерзавцев!
– Никто не доказал, что война случится, – небрежно сказал кто-то из свитских.
– Очевидно, высадка японского десанта в Корее – недостаточное для вас доказательство! – рявкнул наместник.
Усатый лысый генерал, выступавший на дневном совещании, почтительно доложил:
– Ваше высокопревосходительство, полицмейстер в панике. Обыски в брошенных японских жилищах много любопытного показали. Похоже, враг давно готовился к нападению.
– Знаю, – буркнул Алексеев. – Вздрючить бы вашего полицмейстера. Он должен был обнаружить признаки шпионства гораздо раньше. Плохо работают жандармы, барон.
Барон, наверное, комендант крепости, генерал Стессель, подумал Роман. Продолжавший гневаться наместник потребовал отчета про корабли, застигнутые тревогой за пределами Порт-Артура. Контр-адмирал, имени которого люди будущего не знали, ответил:
– «Маньчжур» и «Сивуч» возвращены и стоят на внешнем рейде. Крейсера «Джигит» и «Разбойник» еще засветло пришли из Дальнего.
– Крейсера? Парусные шаланды с игрушечными пушками! – презрительно бросил Алексеев. – Меня «Варяг» интересует.
– Новых сообщений нет, – доложил адмирал. – Консул в Чемульпо сообщает, что «Варяг» и «Кореец» покинули бухту за час до прихода японской эскадры. Будем надеяться на лучшее.
Все дружно сняли головные уборы и перекрестились, призывая на подмогу святых угодников. Георгий шепнул еле слышно:
– Надо бы почаще крестом себя осенять. Иначе сильно выделяемся в толпе.
Надев фуражку, наместник принялся вспоминать недавние события, свои частые телеграммы в Санкт-Петербург, уклончивые ответы министров и других придворных бездельников. Две недели назад, когда министр иностранных дел запретил послам в Токио, Пекине и Сеуле сообщать Алексееву ежедневные новости, наместник подал прошение об отставке.
– Государь отставку не принял, – сердито рассказывал он. – Однако за мной поезд прислали, чтобы в столицу вернуть. А тут еще эти двое советы дают!
Наместник сердито кивнул на стоявших поблизости Рому и Георгия. Предупреждая упреки, Роман осведомился, почтительно приложив шляпу к груди:
– Ваше высокопревосходительство, что показала крейсерская разведка? Они встретили «Наманган»?
– Заметили вдали дымы возле Раунда, – равнодушно ответил Алексеев. – С наступлением темноты крейсера вернулись на рейд. А пароход не видели. Как прикажете понимать…
Его прервал докатившийся с моря пушечный выстрел.
Для пришельцев из будущего неизбежность войны представлялась очевидной. И не только потому, что они читали напечатанные в будущем книги. Они видели и другие книги, описывающие уже не существующую реальность, и события, изложенные в этих книгах, больше не произойдут либо произойдут иначе. Неотвратимость коварной атаки миноносцев становилась понятной из простого набора фактов.
Однако люди этого времени не придавали фактам должного значения. Генералы и адмиралы, служившие много десятилетий, не умели сделать элементарные логические выкладки. Бегство японцев из Порт-Артура, высадка десанта в корейских портах, исчезновение задержанного японцами «Намангана», неизвестные корабли в полусотне миль от крепости – предки почему-то не решались сложить кусочки мозаики в ясную картину. Потому-то вспыхнувшая канонада стала для них полной неожиданностью.
– Кто приказал открыть огонь?! – прокричал наместник. – Почему стреляют?!
Уже в первую свою афганскую неделю Роман уяснил, что в ночном бою ориентироваться трудно. Сейчас он вообще плохо понимал, что происходит. По морю скользили полосы бледного света, испускаемые прожекторами. Повсюду сверкали выстрелы: частые вспышки скорострельных малокалиберных пушек и длинные языки пламени, выбрасываемые стволами шестидюймовок. Разрывов не было видно в кромешной тьме зимней полуночи.
Неожиданно примерно в двух-трех километрах от наблюдательного пункта разорвала мрак яркая вспышка, осветившая чью-то палубу, мачты и трубы. Пламя взрыва быстро погасло, но неудачливый корабль загорелся. Почти тотчас же адъютант доложил, держа в руке телефонную трубку:
– Ваше высокопревосходительство, «Цесаревич» и «Калита» передали по беспроволочному телеграфу, что видят неизвестные миноносцы. «Севастополь» сигналит прожектором, что стреляет по миноносцам.
– Значит, все-таки японцы, – сказал Стессель и перекрестился.
– Может быть, японцы, – прорычал наместник. – А может, с перепугу миноносцы почудились.
– Но ведь кого-то подстрелили, – примирительно заметил Витгефт. – Хорошо горит.
Капитан 1-го ранга, состоящий при свите наместника, оторвавшись от подзорной трубы, жалобно проговорил:
– Господа, там горит вовсе не миноносец. Это английский пароход «Фули», на котором японские граждане бежали.
– Какой позор! Расстрелять мирный пароход! – Алексеев схватился за голову. – Голубчик, посмотрите, сильно ли поврежден пароход.
