– Н-да, дела, – вздохнула Машка. – И все-таки у тебя, по крайней мере, есть чудесное платье. Если бы не мое воспитание, я бы попросила его у тебя поносить.
– А ты – воспитанная? – усмехнулась я.
– Дашь мне платье? – улыбнулась подруга.
Я кивнула. После приема оно мне все равно понадобится не скоро, так что почему бы не сделать любезность подруге, которая в свое время давала мне в пользование миостимулятор. Кстати, теперь у меня и у самой был такой, причем последней модели. И все свои одинокие вечера я проводила за косметическими процедурами, миостимулированием и бегом на тренажерах в фитнес-клубе, который нашелся прямо в соседнем доме.
Какой парадокс судьбы! У меня не было никакой личной жизни, зато выглядела я теперь так, словно у меня просто не могло ее не быть. Но такое времяпрепровождение вполне шло мне на пользу. Во всяком случае, стрелка моих весов впервые за много лет сползла вниз, отметим, что я сбросила почти пять килограммов.
– Вот что значит настоящий друг! Мой муж с ума сойдет, когда увидит меня в твоем платье и бежевых туфлях на прозрачном каблуке! – радостно запрыгала Машуля.
Я усмехнулась:
– Про туфли разговора не было.
– И что, ты хочешь, чтобы я ходила в ТАКОМ ПЛАТЬЕ и в каких-то жалких туфлях с распродажи в Конькове? – пристыдила меня подруга.
Я рассмеялась и кивнула, в который раз порадовавшись, что у меня есть такие чудесные друзья. Пусть у меня теперь нет мужа, я ужасно переживаю, что мало вижу дочерей, но зато… у меня есть девчонки, а дочек я скоро вытащу в какой-нибудь дом отдыха, и мы проиграем и проболтаем целые выходные. Собственно, почему бы и нет, если мои средства это позволяют? Вообще, от денег много пользы. Впервые в жизни я, профессиональная домохозяйка, получала за свой труд не упреки, а полноценную зарплату. Раньше, когда я жила с Лешкой, он выдавал мне деньги на расходы, и как-то так считалось, что эти деньги должны включать и все мои личные потребности, от которых я, как правило, отказывалась. Потому что всегда возникало то одно, то другое, на что деньги были нужны больше. То дочкам на танцы требовались новые костюмы, и я так и не покупала давно присмотренный косметический набор, то поднимали цены на продукты, и я не вписывалась в выделенные средства. Или просто мне вдруг хотелось приготовить что-нибудь эдакое, требующее морских гребешков или натуральных крабов, и я покупала деликатесы, уговаривая себя, что у меня и так много платьев, а эту весеннюю распродажу я вполне могу пропустить.
Была ли я права? Я постоянно шла на компромисс ради семьи, но оказалось, что мой муж этого не ценил. Он жил с ощущением, что он всех нас тянет. ТЯНЕТ, словно мы были не его семья, а балласт, который бесполезно болтается где-то за спиной и который он, как честный человек, просто не может бросить.
Что ж, сейчас я могла купить любые наряды дочкам, а также провести с ними выходные в пансионате, только на это не всегда было время. Правда, иногда я забирала девочек пораньше с продленки и тащила в развлекательный центр, и там мы шлялись по магазинам или сидели в ресторане. В общем, мои отношения с дочерьми становились только лучше.
– Мамочка, а может, вы с папой все-таки помиритесь? – спрашивала Лилечка, хотя Дашка и делала ей страшные глаза: мол, не надо маму расстраивать и все такое.
– Деточка, иногда что-то не может случиться, даже если все-все этого хотят.
– А почему? – хмурилась она.
– Ну, наверное, просто потому, что раз бог не дает им этого, значит, им этого не надо, – пожала я плечами.
Эх, если бы я сама знала все ответы! Тем более на такие вопросы.
– А почему этого не надо? Ведь ты же хочешь? – Дети всегда все переспрашивают по сто раз.
Я улыбнулась.
– Ну, вот я, к примеру, всю жизнь хотела, чтобы у меня был дом у моря, но дома у моря у меня нет, значит, не надо. Зато вместо этого у меня есть вы. И что? Если честно, я только рада. Что мне делать одной у моря? А с вами мне очень-очень хорошо. Хотите еще мороженого?
– Да! – хлопали они в ладошки.
Дом у моря – это сказка. И многое из того, чего мы так страстно хотим, скорее всего, нам не нужно. Но вот работа, чего греха таить, мне нравилась все больше и больше. Независимость – это блюдо, вкус которого почти неизвестен домохозяйкам. И когда я ехала по городу, слушая музыку и глядя на ночной город из окна моей машины, я чувствовала, что все очень и очень хорошо. Во всяком случае, могло быть намного хуже. Вдруг я не встретила бы Николая, он не дал бы мне работу, а я вернулась бы к Алексею. Конечно, он бы принял меня, но наша совместная жизнь стала бы еще хуже. Он бы делал все, что ему заблагорассудится. На меня бы он смотрел как на пустое место… Разве это было бы лучше? Я не знала. Я ничего не знала наверняка, но когда думала о завтрашнем приеме, то понимала, что уж вот это-то, по крайней мере, мое. Мне нравилось рассылать приглашения, созваниваться с менеджером ресторана, обговаривать детали вечера. Я планировала меню, обдумывала, как расставить столы. И снова и снова перечитывала сценарий мероприятия, чтобы все было на высшем уровне. Не знаю, что будет дальше с моим сердцем, но работу свою я просто обожала. Это факт.
Глава 15,
в которой я обретаю неожиданный опыт
13 октября, суббота
Послать макет
дизайнеру
Костюм
Продукты
Купить фильм
Дашка + Лилька
(завтра театр)
Верно ли, что женское сердце никогда не ошибается, или нет, но женщина всегда и во всем будет прислушиваться именно к нему. Даже если от этого уже бывали проблемы. А ведь мне уж, кажется, было достаточно проблем. Плавали, знаем. На мели садились, об рифы бились и однажды даже почти утонули. И все же, когда мое сердце говорило «я скучаю», я ничего не могла с этим поделать. Я скучала вместе с ним.
Говорят, время лечит. Да, наверное, но это в том случае, если пациент старается поправиться. Пьет таблетки, ходит на прием к врачу, выполняет физиопроцедуры, высыпается, правильно питается и старается не болеть. У меня, например, высыпаться почти не получалось. Почему? Вот уже две недели, как мы с Лешкой завели моду болтать по ночам. Так, ни о чем, обо всякой ерунде. Как старые друзья. Это было странно. Очень странно даже для меня, потому что еще недавно мне казалось, что звук его голоса, такой знакомый и родной, вреден для меня и наносит мне непоправимый ущерб. И вот почему-то весь день я бегала по своим разнообразным делам, которых становилось все больше, а сама только и думала о том, что скоро стемнеет, стихнет суета, и я сяду в огромном кресле напротив большого окна в нашей темной гостиной, налью себе вина и не стану зажигать свет, глаза привыкнут к полумраку, подсвеченному иллюминацией города за бортом. И пошлю ему эсэмэску всего с одним словом «финита», и буквально через минуту он перезвонит мне и спросит своим низким голосом:
