человеческое сальце.
— Ну конечно! Я понимаю! — Менамартери закивал головой, его тройной подбородок заколебался.
После этого он начал наконец свой рассказ:
— Столица хорошо охраняется, Виктор. Император приказал довести количество стражников до двадцати тысяч. И еще тысяч шестьдесят — оперативный резерв. Кроме того, уже разрабатываются схемы, согласно которым все человеческое население города будет мобилизовано на его оборону в кратчайшие сроки. Так что тебя там уже ждут. А после того, что ты устроил в моем Колизее… Я уверен, что император предпримет еще более жесткие меры. У него был план вообще закрыть город и пускать туда только обозы с провиантом и оружием из других городов, да еще бойцов, способных сражаться. И сейчас он его точно реализует. Драконьи всадники вообще дежурят посменно, так что все драконы теперь готовы к вылету круглосуточно. И драконов больше не держат в драконнике, их рассредоточили по скалам, так что напасть внезапно и угнать их ты больше не сможешь. А еще император созвал себе историков и приключенцев, которые изучали расу сероногих…
— Расу сероногих?
— Именно так, — подтвердил толстяк, — Я не знаю, зачем император сделал это, но это тоже как-то связано с обороной столицы.
Совсем плохо. У сероногих были компьютеры, а по слухам и ракеты, и огнестрельное оружие. Что если император встретит мою орочью орду пулемётами? Или танками? Тогда все мои орки у стен столицы и полягут.
— Это еще не всё, — продолжил Менамартери, — Зверорасы тоже придут защищать столицу. Император призывал самооборону ящеров, собаколюдей, крысолюдей, великанов и йети. Их не пустят в сам город, но разместят у стен столицы, чтобы использовать в качестве первой волны пушечного мяса против тебя. И еще из скальных пещер достали гоблинов, для той же цели. Так что у стен тебя встретит армия в полмиллиона зверенышей. А может и в целый миллион. Зверорасы же никто толком не считал…
— Хм… — я хмыкнул, потом перевел орочьим вождям речи толстяка.
А от себя я добавил:
— Ящеры защищать город уже не придут. Я пожег их всех сегодня утром, с моего дракона.
Это было правдой. Мой боевой вылет удался на славу, сам я летел на Краснопузе, да еще взял с собой Снежка и Храбреца. Так что я выследил и уничтожил с воздуха большую часть самообороны ящеров прямо на марше, а оставшиеся просто разбежались по своим селениям.
Вот только оперативно выследить и раскидать остальные зверорасы, призванные императором к столице, я не успел. Ибо дракона у меня было всего три, а драконий всадник вообще один — я сам. Так что в целом это была довольно кислая и чисто тактическая победа.
Я отлично понимал, что соваться к столице одному, без поддержки моих орочьих орд мне нельзя. Город сторожат драконы. Свалить-то от них я сумею, а вот летать над городом и жечь его мне безнаказанно никто не даст.
— А что с императором? — поинтересовался я у Менамартери.
— Император не покинет своего дворца, — ответил толстяк, — А дворец защищен мощнейшими системными чарами. И эти чары не ослабли, Виктор. Люди в последнее время качаются с трудом, теперь новый уровень нам получить в три раза сложнее. Но чары, наложенные императором, сохраняют свою силу. Так что ты вряд ли возьмешь дворец даже всей своей армией. Не злись, но это так. Я говорю правду!
— Верю, — вздохнул я, а потом перевел оркам и эту часть речи Менамартери и спросил вождей, — Ваши мнения, друзья?
— Чего тут думать, надо идти КРУШИТЬ людей! — первым прорычал лидер Племени Праматери.
Главарь Озерных орков закивал, соглашаясь с ним.
Но остальные были настроены более скептически. Судя по всему, наши шансы на победу при лобовом штурме столицы были столь призрачными, что даже у орков возникли сомнения.
— Надо делать подкоп под столицу! — заявил лидер Топоров, самый тупой из вождей, пожалуй, слишком тупой даже для орка.
— Выманим императора из города и дадим бой в лесу, — предложил хитрый вождь Южных орков.
— Плевать! Умрем, зато славно. Надо идти воевать, герой. Мои парни устали от ожидания, — сообщил вождь Двухпятаковых.
— Возьмем столицу в осаду и выморим людишек блокадой и голодом, — предложил вождь Каменистых орков.
Вожди Гнусавых и Темных орков просто пожали плечами. А вождь орков Дым-Горы, самый вежливый и образованный, поспешил снять с себя ответственность:
— Ты варбосс, герой. Так что тебе решать. Но мы выполним любой твой приказ.
Я оглядел своих подчиненных и понял, что с ними каши не сваришь. Это были не военные генералы, а просто кочевники-грабители, человеческих городов они ни разу в жизни не брали.
— Столица неприступна, друзья, — вынужден был констатировать я, — Мы все там под её стенами и поляжем, если пойдем в лобовую атаку. И подкоп под неё тоже, увы, не сделаешь, город стоит на скалах. Про блокаду и говорить нечего. В городе запасов продовольствия на годы. Да мы и не сможем держать никакую блокаду, нас сразу пожгут с драконов, как только мы встанем лагерем у столицы. Да, конечно, при битве в открытом поле у нас еще был бы шанс. Вот только император не дурак, он в поле не выйдет.
Я призадумался…
Пожалуй, мой единственный шанс забороть людей — это найти и убить последнего хранителя. Но я все еще понятия не имел, где мне его искать. Однако, если мне удастся вычислить местоположение подонка и уничтожить его — то люди наверняка совсем ослабнут, системные силы оставят их, и вот тогда можно уже брать город. Не раньше.
Мне нужно было проконсультироваться с толстяком по этому вопросу и желательно приватно. Про мой квест по уничтожению всех хранителей я никому не говорил — ни Сев, ни Дар, ни тем более оркам.
— Ладно, оставьте нас с господином Менамартери, — распорядился я, — Совет пока что окончен. Спасибо вам за ваши мудрые слова.
Когда орки покинули мой шатер, и мы с Менамартери остались один, я сразу же перешёл к делу:
— Меня интересует коточеловек. Василид О-Барсис. Так его зовут. Знаешь его?
Толстяк напрягся, но отрицать не стал:
— Да, конечно. Знаю. Он был личным лакеем императора.
— Ого, — я присвистнул.
Вот оно что. Значит, последний хранитель — это тот самый кошара, которого я видел, когда гостил во дворце.
— А почему был? — спросил я, — Он больше не лакей императора?
— Сложно сказать, — толстяк пожал плечами, — Видишь ли, пару дней назад император пригласил его в свои покои. И с тех пор этот кошара находится
