это было и неважно, я не планировал удерживать Амортс-форт. В принципе он был мне и не нужен. Все будет решаться в столице, это я отлично понимал, а не в Амортс-форте, где осталось всего тысяч тридцать людей, в основном женщин, детей и стариков. Причем, сильно ослабших: я уже убил всех хранителей, кроме одного последнего, так что системные силы медленно, но верно, оставляли людей.
А вот своего ценнейшего заложника — императорского сынка я взял с собой. Этого парня я тут же по прилёту в лагерь отправил под охрану сразу сотни отборных орков. И приказал убить его, если император попытается освободить сынишку. Кроме него, я взял с собой и пятерых драконов, освобожденных в Амортс-форте, и Дар я тоже забрал.
Ящерка упорно молчала и отказывалась сообщить мне, откуда она узнала, что я завалил её дядюшку в учебном бою. Пытать Дар я так и не решился, как и казнить её, но и простить не мог. Теперь я больше не мог ей доверять.
Меня все больше мучила паранойя.
Покончив с военным советом и отпустив вождей племен, я вызвал к себе дракончика Храбреца, который должен был доставить в столицу моего посланца.
— Я всё сделал, герой, — сообщил Храбрец, — Человек с письмом ушёл к императору. А я скорее улетел, не дожидаясь ответа, как ты и приказывал.
— Хорошо, — кивнул я, — Ну и что там происходит в столице? Ты же видел её издали?
Выяснилось, что происходит там нечто крайне нехорошее.
У стен столицы уже сосредоточился миллион лояльных представителей зверорас, они разбили лагеря на юге, западе и востоке и теперь ждали моего нападения. А с севера столицу прикрывали непроходимые горы.
Дракончик Храбрец видел и мелких крысолюдов, этих было больше всех, вооруженных костяным оружием. И собаколюдей, вооруженных собственными зубами и когтями, и огромных йети с дубинами, и еще более огромных великанов со стальными палицами. И еще племя поганых Кровавых орков, предавших собственную расу в обмен на обещания императора. Еще там же стояли вооруженные столичные рабы, их всех выгнали из города и поставили у стен, вручив им самое дешевое оружие с городских складов, вот этих рабов уже было тысяч сто. А еще из пещер достали гоблинов, их тоже разместили с остальными зверорасами в качестве пушечного мяса, призванного сдержать мой первый удар.
Да, конечно, все эти зверорасы в большинстве своем были слабаками. Один орк стоил сотни крысолюдей, полусотни гоблинов и десятка собакоголовых. Могучими силачами среди этой армии рабов были разве что Кровавые орки, да еще великаны и йети, но последних было относительно немного. Утешало еще и то, что гномы и эльфы на зов императора так и не откликнулись, эти предпочли соблюсти свой древний нейтралитет.
Однако проблема всё равно была: этих диких и плохо вооруженных зверенышей было у стен столицы около миллиона, а может и больше. Конечно, император не сможет кормить всю эту орду долго, так что возможно мне стоит просто подождать, когда армия зверолюдей начнет жрать сама себя, но и тут был нюанс. Дело в том, что мои орки ждать точно также не смогут, моя собственная орда уже деградировала и разлагалась прямо на глазах. А значит, великой битве — быть. Только я хотел провести эти битву на моих условиях, а не на условиях императора.
Внутри городских стен по словам дракончика Храбреца все было еще хуже. Город теперь был полностью закрыт на вход и выход, все население старше семи лет было мобилизовано на его защиту. Так что улицы кишели вооруженными людьми, а на стенах так и вообще теперь вместо стражников дежурили боевые маги.
Драконы круглосуточно летали над столицей и окружающими лесами — видимо, император старался держать в воздухе всех оставшихся. Моего Храбреца они не сожгли лишь потому, что у него на спине сидел пленник-губернатор, посланный мною в столицу с письмом.
А на центральной площади города, как видел Храбрец, соорудили какой-то подозрительный серый шатер, огромный, с Колизей размером, и в этом шатре происходило не пойми что.
Рабов при этом в городе не осталось, их всех выгнали за стены, так что организовать восстание внутри городских стен я тоже не мог. Император все предусмотрел. Мне нужно было действовать быстрее, нужно было штурмовать столицу раньше…
Но с другой стороны я понимал, что это все глупые рассуждения. Раньше я был слаб, меня бы точно убили. Впрочем, даже сейчас штурм столицы казался мне самоубийственной затеей. Так что, честно признаюсь, я рассчитывал на сегодняшние переговоры с императором. Решить вопрос на переговорах — это лучший вариант и для меня, и для императора. Лишь бы только ублюдок на них явился.
Выслушав доклад Храбреца, я вздохнул и, скрепя сердце, вызвал к себе в шатер Сев.
Магичка явилась при полной броне, видимо, уже готовилась к бою вместе с моими орками.
— Я неплохо научилась махать мечом, — сообщила мне Сев, — Хотя у меня и нет больше системных сил, но совсем бесполезной в бою не буду.
— Ты не пойдешь ни в какой бой, — ошарашил я магичку, — И вообще никуда больше не пойдешь. Ты сказала Дар, что я убил её дядю.
— А что…
— И Дар за это воткнула мне в шею копье, — я указал на шрам ниже моего затылка, — Зачем ты ей рассказала, Сев? Никто, кроме тебя, не мог сообщить этого ящерице, даже не отрицай!
— Я случайно… — магичка потупила глазки.
Случайно? Или Сев так и осталась верна человеческой расе? Теперь уже плевать. Я не в том положении, чтобы быть снисходительным.
— Ты арестована, — объявил я магичке, — Прости. Но я больше не могу тебе доверять.
* * *
Мертвоглазая гора, расположенная к северу от столицы, представляла собой скальное образование, усыпанное мелкими дырками. Вроде бы тут раньше обитали какие-то горные термиты, перебитые людьми еще сотню лет назад.
Я прилетел на эту гору на Краснопузе, ровно в полночь, как и писал императору в своем послании. Я был один: только я и мой дракон.
Правда, я надел самую тяжелую броню, которую смог разыскать в захваченном Амортс-форте, а к седлу моего дракона были приторочены копье, булава и огненный зачарованный меч. Так что я был готов к неожиданностям, если император вдруг задумает подлость.
Конечно, можно было полететь сюда на гигантском Снежке, но, подумав, я все же остановился на Краснопузе. Он был самым умным из моих драконов, а еще самым опытными и свирепым, хоть и уступал Снежку размерами.
Вокруг меня простирались бесконечные серые острые скалы, небо было в тяжелых тучах, ни звезд,
