взглядом, опустилась рядом с Эдит.
— Что произошло? — растерянно спросила Эдит. Она была взволнована этой сценой и очень хотела знать, отчего Жаклин так всполошилась на дядю.
— Очередная опасная миссия, — уклончиво ответила та.
Эдит поняла, что Жаклин не желает делиться подробностями, поэтому спрашивать ничего больше не стала.
***
Жиллен усадил Эдварда на диван в своём кабинете и стал прохаживаться взад-вперёд, как делал всегда, когда был зол или встревожен, и, судя по выражению его лица, сегодня был второй вариант.
— Что бы там ни случилось, об этом никто не должен знать, — сообщил он.
— Видимо, теперь убийство Линкольна действительно можно назвать частью теории заговора, — мрачно отозвался Эдвард.
— Не смешно.
— Я и не смеюсь.
Жиллен фыркнул. Он был семидесятилетним долговязым стариком с узким морщинистым лицом и копной серых волос, что делало его похожим на безумного ученого из какого-нибудь научно-фантастического фильма. Однако, несмотря на свою внешнюю сухость и хрупкость, этот старик внушал силу и власть. В отделении его уважали, ведь он был, как говорится, старый волк. Пятьдесят лет проработал в полиции, и больше тридцати из них посвятил поискам опасного вневременного преступника. Эдварда ещё не было на свете, когда Жиллен, ничего не смыслящий в путешествиях во времени, взялся за это дело. И хоть именно в нем он продвинулся, мягко сказать, не далеко, он смог сделать много другого. Все это отделение было результатом его трудов, и, как следствие, на нем, как на начальнике этого отделения, лежала ответственность за всю мировую историю.
В жизни каждого есть человек, подвигами которого мы восхищаемся и на которого хотим равняться. И что бы Эдвард ни говорил или ни думал, Жиллен для него был именно таким человеком.
— Ну как ты вообще? — Жиллен вдруг перестал мельтешить и опустился рядом с Эдом.
— А вы как думаете? — глухо отозвался он, даже не подняв на него взгляд.
— Да, — согласился начальник. — Я просмотрел все нюансы истории, и… Черт побери, я ведь действительно думал, что тот тип, который застрелил Линкольна, был в сговоре с Бутом! Об этом написано во всех учебниках истории. А это, оказывается, был ты. Но я, в общем-то, позвал тебя не из-за этого.
— Нет?
— У меня есть… очень плохие новости.
Эдвард ничего не ответил.
Очень плохие новости, — невесело подумал он. — Как будто до этого новости были сплошь хорошие.
— Вчера вечером… ты, судя по всему, был еще в прошлом… В общем, в водах Сены, около берегов острова Сите, было обнаружено тело молодой женщины. Его вытащили на берег и проверили документы. Они отсырели, но все же личность установить удалось. Это была Элинор.
Последняя фраза — как удар по лицу. Эдвард отшатнулся, точно Жиллен и правда отвесил ему оплеуху, а потом разозлился, до боли сжав кулаки.
— Какого хрена вы несете?! — воскликнул он. — Я вчера виделся с Элинор! Она приходила ко мне домой, и мы… говорили… — Эдвард резко побледнел, вспомнив тот странный разговор.
Элинор была взволнованна и пыталась о чем-то предупредить. Она говорила, чтобы Эдвард никому не позволял себя обманывать и никому не доверял. Чтобы не доверял… агентству? Какому агентству? Она имела в виду отделение? Но в чем тут можно обманывать?
Ещё есть «Агентство времени», — вспомнил Эд. — То, в котором работает марсианин.
Во всяком случае, Элинор точно что-то знала. Что-то важное. То, о чем не должна была знать. Наверное, именно из-за этого она и погибла. Из-за этого ее убрали — а Эдвард не сомневался в том, что смерть ее была неестественной. Вот только кто это сделал? И почему она говорила так туманно? Если она знала, что ей грозит опасность, то почему не попросила помощи? Эдвард смог бы ей помочь!
— Прости, но это действительно была она. Ее мать опознала тело и подтвердила. Полиция теперь ведёт расследование. Если к ее гибели кто-то причастен, то его обязательно найдут.
Эдварду хотелось устроить погром. Вскочить и разломать все к чертям собачьим, выпустить гнев и отчаяние. Но он застыл и не шевелился, словно если сдвинется с места, то его мир обрушится.
Хотя Эдвард чувствовал, что после всех пережитых трагедий рушиться уже было нечему.
***
Жиллен чувствовал себя палачом. Ему часто доводилось сообщать людям трагичные новости, такова была его профессия. Но говорить подобные новости своим близким было в миллион раз тяжелее. Тем более Эдварду, у которого в последнее время и так все было негладко. Жиллен вполне представлял, что он сейчас испытывает. Его жена, Агата, была немного старше его и уже давно покоилась в могиле, но он до сих пор помнил тот страшный день, когда узнал о ее кончине. Однако они прожили долгие счастливые годы, состарились, а вот бедняжка Элинор была еще совсем молода. Тридцать два года — вся жизнь еще впереди. Несправедливо и страшно, когда погибает такой молодой человек, еще толком не успевший ничего взять от жизни.
НЬЮ-ЙОРК, 1923 ГОД
— Вставай, тебе скоро на работу, — проговорил некто, чей голос нагло прорвался в глубокий сон.
Дэнни с трудом разлепил тяжелые веки и огляделся так, точно пытался сообразить, где находится. К окну подлетела женщина, очень похожая на маму, и отбросила в сторону тяжелые занавески. Дэнни зажмурился от яркого света, а когда привык к нему, то понял, что находится в своей комнате и что рядом с окном действительно мама.
Как я тут оказался? — подумал он, слегка дотронувшись до левой половины лица. Челюсть с этой стороны отчего-то жутко болела.
— Я не застала, когда ты вернулся, — проворковала мама. — Надеюсь, ты не ходил опять в этот ужасный спикизи-бар[8]?
— Нет, — прохрипел Дэнни в ответ.
— Что с тобой случилось?! — вдруг воскликнула Луиза, заметив, в каком Дэнни состоянии. Она тут же подлетела к кровати и опустилась рядом с сыном, повернув его голову к свету. — Да у тебя же вся щека опухла!
— Ай! Наверное… — Он попытался вырваться из хватки матери, но та не пускала.
— Ты всё-таки там был! Это же отвратительное место, Дэнни! Кто это сделал?
— Да мы… да я… да просто не поделили… что-то. Ничего страшного.
— Господи!
— Да мне даже не больно.
Вообще-то, было бы не так больно, если бы ты меня отпустила, — недовольно подумал он.
— Так же нельзя, Дэнни!
— У меня расследование. Вот, например, мэр Нью-Йорка там часто бывает. Это моя работа. Мне никуда не деться.
На самом деле, бар никак не был связан с работой, и был он там от силы два раза. Но не говорить же матери, что Дэнни провёл вчерашний вечер
