украшенными воздушной лепниной стенами. С потолка свисали огромные многоярусные люстры, сверкающие на свету серебристым светом. Посередине стоял резной стол цвета темного шоколада, а позади него был белый камин, над которым возвышалось большое зеркало. Эдвард увидел себя в отражении и поправил ворот чёрной армейской водолазки, в которой постоянно ходил. Кабинет президента производил поистине головокружительное впечатление, словно это был кабинет не президента, а… королевы. И Эдвард выглядел тут совсем не к месту.
Эстель Жаккар стояла напротив огромного во всю стену окна и глядела на город, придерживая рукой белую занавеску. Сейчас у неё были короткие обесцвеченные волосы, которые вились крупными кудрями и едва касались плеч. Она всегда носила аккуратные строгие костюмы из дорогих тканей и чёрные кожаные оксфорды.
Эд появился так не заметно, что Госпожа президент его даже не заметила. Чтобы обратить на себя внимание, он решил покряхтеть.
Эстель среагировала мгновенно. За секунду она вытащила из-под пиджака пистолет с глушителем и наставила на незваного гостя.
— Упс, — опешил Эдвард, поднимая руки.
— Упс?! — переспросила Эстель.
— Я понимаю, как это выглядит…
— Как вы обошли охрану?
— Я её и не обходил.
— Я сейчас же прикажу вас арестовать!
— Подожди, Эстель. Ты меня помнишь? Мы однажды встречались. Эйфелева башня, придурок-парень и так далее.
— Что? — На лице Эстель появилась тень узнавания, а потом это выражение сменилось злостью. — Тогда я тем более прикажу тебя арестовать!
— Дело касается национальной безопасности! Позволь объяснить.
Словосочетание «национальная безопасность» подействовало на Эстель. На людей такого рода это словосочетание всегда действует.
— Изволь.
— В это может быть трудно поверить, но я путешествую во времени…
— А, ты из этих, — кинула она и тут же убрала оружие.
— Из каких? — смутился Эдвард.
— Из спецотделения. Вы ловите преступников, которые путешествуют во времени.
— Ты знаешь о путешествиях во времени?
— По-твоему, я не знаю, что финансирует государство? Надо заметить, что вы не очень-то справляетесь со своими обязанностями. Совсем не оправдываете бюджет, который был для вас выделен.
— Но… — Эдвард не ожидал такого поворота и тем более не ожидал, что она будет что-то критиковать. — Вообще-то, мы отлично справляемся. На международном уровне. Я исправил ситуацию с Линкольном.
— Так это был ты? Министр внутренних дел получает ваши отчеты и поделился, что один тип из спецотделения застрелил Линкольна вместо этого… как его?
— Бута.
— Да.
— И, по-твоему, мы плохо справляемся?
— Вы были созданы для поиска Жана Лобера. Ну и где он?
— Нам не хватает ресурсов. Я убеждён, что Жан Лобер находится в 2048 году. То есть где-то прямо рядом с нами. Нужно организовать его поиски. И я хотел попросить, чтобы этими поисками занялся «Ибис».
— Хорошо, а что с остальными? Люди, которые заменяют Вашингтона и спасают Линкольна, что с ними?
— Найдем Жана, найдем и всех остальных.
— Так. — Эстель, кажется, всерьез задумалась над этим предложением. — Давай присядем.
Президент указала на диванчики перед своим столом, и они с Эдвардом на них разместились.
— Вы уверены, что за этими изменениями в истории стоит Жан Лобер? — спросила она.
— На самом деле у нас несколько теорий, — начал Эдвард. — Сначала мы искали приспешников Жана, которые рыскали по прошлому. Зачем они рыскали — непонятно, но мы думали, что они просто развлекались. Потом они начали убивать людей, и мы решили, что они паладины во времени. Но потом они стали менять историю. И мы решили, что кто-то хочет захватить таким образом мир. Сначала мы подумали, что Жану это ни к чему, но потом вспомнили, что он прибыл из будущего и из-за его вмешательства в прошлое та история, которую он знал, полностью изменилась. Так что у нас есть два предположения — либо Жан пытается воссоздать свою историю, либо эти происшествия с ним вовсе не связаны.
— То есть вы ничего толком не знаете? — уточнила Эстель.
— Если мы поймаем Жана, то сможем узнать все наверняка.
— Почему вы тогда решили, что те люди являются приспешниками Жана?
— Я нашёл фотографии, которые были сделаны в 1920-х. На них было изображено три человека: Невё, который замешан в истории с Вашингтоном, другой человек, имя которого мы узнать не смогли, и Жан. Поскольку все трое оказались путешественниками во времени, то мы решили, что это не может быть совпадением, а значит, они все заодно.
— Ты на сто процентов уверен, что Жан находится в нашем времени? Если я задействую секретную организацию, то мне нужны гарантии, что столько средств будет потрачено не впустую.
— Приспешники Жана отправлялись в прошлое из нашего времени. Я сделал вывод, что Жан находится здесь.
— Но… — задумалась Эстель. — Если эти люди не являются приспешниками Жана, значит, он может быть и не здесь. Вероятность пятьдесят на пятьдесят.
— Черт-черт-черт! — воскликнул Эдвард, поняв, что Эстель права.
Как он не подумал об этом раньше? Он ведь делал выводы, исходя из того, что Невё и остальные заодно с Жаном, но после подмены Вашингтона связь Жана и Невё уже была под вопросом.
— Искать такого человека, как искать иголку в стоге сена, учитывая, что он перепрыгивает через целые десятилетия, — мягко заметила Эстель, словно хотела утешить.
— Но я должен его найти и посадить! — Эдвард вскочил на ноги и начал прохаживаться по кабинету, как обычно делал Жиллен.
— Эдуард, — позвала Эстель, подскочив к нему, чтобы он не мельтешил.
— Я должен! Я обещал!
— Эдуард, — снова позвала Эстель.
— Что?! — рявкнул он.
— Я могу помочь. У меня есть большие возможности. И «Ибис» мы можем не трогать. Мы можем работать над этим… вместе.
СПУТНИК-3, 4023 ГОД
Томас и Карла Торне были лучшими друзьями. Они познакомились, когда Карле было семнадцать, а Томасу — сто девяносто девять. Сейчас Карле уже двадцать один. Томасу же двести три, но он всегда выглядел на двадцать. По крайней мере, до той заварушки с Вашингтоном. После неё Томасу уже спокойно можно было дать двадцать пять.
Карла была родом из испанских колоний. Отличительная черта этих колонистов — серебристые татуировки на руках. У каждой семьи был свой символ, который они изображали на коже. У семьи Карлы это были огромные листья. Они вились по смуглым рукам девушки, словно драгоценные браслеты, и переливались на свету. У Карлы были чёрные, закрученные в тонкие дреды волосы, которые она либо собирала в пучок, либо украшала разноцветными резинками. По национальности она была испанкой африканского происхождения. Она очень редко спускалась на Землю в прошлом, утверждая, что чёрным, да ещё и женщинами, редко там жилось хорошо. Томас не пытался ее уговорить, хотя иногда замечал, что если кто-то вздумает ее притеснять,
