Когда девочки вернулись домой, Софи ожидала неизбежных жалоб, которые сопровождали воскресный вечерний визит. Она открыла парадную дверь, когда услышала, как подъезжает машина Мэтью, и помахала рукой. Клодия выскочила из машины, не дожидаясь, пока она остановится, и рванула к двери.
— У меня есть кот! У меня есть полосатый кот его зовут — Норманн и он мой!!!
— Что у тебя есть? — начала было говорить Софи, но вид старшей дочери, раскрашенной как Мэрилин Мэнсон, лишил ее дара речи. — Что, ради всего святого, вы там делали?
— Хелен дала мне кучу косметики. — Двенадцатилетняя Сюзанна в «боевой раскраске» казалась тридцатилетней, умудренной жизнью женщиной. По мнению Софи, вид у дочери был довольно дурацкий.
— Очень мило с ее стороны. Но краситься можно только по особым случаям. Никакой косметики в школу.
Клодия дергала ее за руку.
— Мама, у меня есть кот.
Софи посмотрела в сторону машины, которая выезжала в ворота. Мэтью помахал ей. — Где?
— У папы. Его взяла Хелен, и она сказала, что он мой.
— Ты ведь знаешь, мы не можем заводить кошек.
У меня на них аллергия.
Клодия нетерпеливо вздохнула:
— В том-то все и дело, глупая. Он живет с папой и Хелен, но он мой, и я смогу видеть его каждое воскресенье.
— Хорошо. Хелен просто молодец… Я так понимаю, теперь она вам нравится?
— Нет. — Клодия скорчила гримасу. — Я все еще думаю, что она — сука, но я не возражаю больше против того, чтобы ездить туда.
Софи обняла дочь:
— Вот и отлично.
Но она поняла, что многое переменилось, и забеспокоилась.
Глава 19
Иногда, когда Хелен не могла уснуть, она вставала и бродила по квартире, включая телевизор, делая себе кофе, читая. Это стало труднее с тех пор, как Мэтью переехал к ней, потому что через некоторое время она неизменно слышала, как он зовет ее обратно в постель, жалуясь, что она знает, что он из-за нее не спит. Но в ночь на понедельник она поняла, что больше не выдержит. Она проснулась в полвторого — сна ни в одном глазу. Неужели так и мучиться до утра, глазея на трещину в потолке? Она посмотрела на Мэтью, который глубоко спал. Может, растолкать его и заняться сексом, чтобы расслабиться? Она посмотрела на него снова: в уголке рта струйка слюны. С другой стороны… Она перевернулась и осторожно, чтобы не разбудить его, вылезла из постели, на цыпочках выбралась в коридор и притворила за собой дверь. В гостиной было темно и неуютно; стекла снаружи покрылись тонкой пленкой изморози. Было так холодно, что изо рта вырывалась струйка пара; поэтому она включила обогреватель, натянула джемпер и зажгла торшер в углу. Через шесть часов ей нужно будет вставать на работу.
Она вытащила записную книжку, пытаясь сосредоточиться на своей рекламной кампании, и прочитала список, который составила раньше. Убого! Может быть, просто разослать объявления в прессу? Делать то, что она умеет лучше всего… Она позволила себе на секунду снова погрузиться в мысли о Сонни, затем одернула себя. Черт побери, да что с ней? Допустим, она понравилась милому (ну хорошо, очень милому) мужчине, ровеснику, у которого еще не выпали волосы и зубы. Ну, хорошо, он признался, что готов подождать, пока она разберется со своей личной жизнью. И что? Такое происходит каждый день. Но, конечно, нет, в том-то все было и дело. Что, если Сонни окажется следующей большой любовью ее жизни, но все сорвется из-за Мэтью? Ради бога, подумала она, соберись — ты с ним едва знакома, не позволяй себе идти на поводу собственной похоти.
Она посмотрела на часы, которые стояли на столе, и попыталась подсчитать, сколько часов пройдет, пока она сможет позвонить Сонни, как он просил, и попытается притвориться, будто звонит исключительно по делу. Звонить в полдесятого утра слишком рано. Как будто она навязывается. А в десять? Он может подумать, что в десять она только начинает работать; пусть не считает, что она звонит ему первому. Десять двадцать, решила она наугад. Еще восемь часов.
В семь часов Хелен проснулась на диване, правая рука затекла. Она не сразу вспомнила, как здесь оказалась. Она заварила себе чаю и, убедившись, что дверь в спальню все еще закрыта, вытащила мобильник и позвонила Рейчел.
— Какого черта?
— Прости, Рейч, я знаю, что сейчас рано.
Она услышала, как Рейчел плюхнулась обратно на подушку и говорит Нилу: «Это всего лишь Хелен».
— Господи Иисусе, Хелен. Я думала, у меня будет сердечный приступ. Ну, ты даешь! Лучше тебе сообщить что-нибудь хорошее.
— Я встретила мужчину. И я нашла работу.
— Ну, хорошо, мне уже интересно… Поставь чайник! — прокричала Рейчел через плечо.
— Работа временная, всего на пару недель, зато настоящая, полноценная рекламная кампания. По моей специальности.
— Давай по порядку. Сначала мужчина. Кто такой? Мне казалось, мужчина у тебя уже есть.
— Я знаю, я сошла с ума, но мне кажется, он мне по-настоящему нравится, и он знает, что у меня есть бойфренд, и он сказал, что подождет, пока я разберусь в своих чувствах, и кто знает…
— Он голубой?
— Нет! Вряд ли. Он просто… милый. И мне нравится, что он хочет, чтобы все было прилично.
— Откуда тебе знать, чего он хочет?
— Я и не знаю. Ну, вернее, я знаю, потому что он поцеловал меня… А вдруг ему не понравилось, как я целуюсь, и он подумал: «Благодарение богу, у нее уже есть бойфренд! Глупо получилось».
— Мне неприятно спрашивать, но как же Мэтью? Ты вроде пыталась отделаться от него.
— Не знаю, смогу ли я. О боже, Рейчел, все так запуталось! Я такая идиотка.
— Ты должна сделать выбор. Водить их обоих за нос нечестно.
В ванной зашипела газовая колонка: Мэтью отвернул кран горячей воды, чтобы наполнить ванну.
— О боже, Мэтью встал. Мне нужно идти.
Перед тем как отключиться, она услышала слова Рейчел:
— Не наделай глупостей, — отключая телефон.
В двадцать минут одиннадцатого Сонни совершенно вылетел у Хелен из головы. В конторе разразился сущий ад. Оказывается, в пятницу, после того, как Хелен ушла, корпоративная вечеринка продолжилась. Хелен из бухгалтерии, не привыкшая пить, перебрала шампанского, позвонила мужу и велела, чтобы тот явился в «Корону и два председателя» и познакомился с девочками. Джефф все заказывал и заказывал всем выпивку, хрустя новенькими купюрами, которые щедро вынимал из своего бумажника «Бартонз», и не позволял платить никому другому. Где-то в половине десятого они стали играть в «Правду или вызов», и Джефф всякий раз выбирал «Вызов» — один раз ему велели подойти к крепкому с виду мужичку за соседним столом и спросить, не нужен ли ему «ручных дел мастер» (слава богу, тот отказался), потом подойти к бармену и потребовать заменить вино, потому что оно отдает пробкой («Отвали!»). Хелен из бухгалтерии всегда выбирала «Правду»; Вот что удалось выяснить сотрудницам:
