Гарри открыл для себя ещё одну прелесть волшебного мира – ему не надо было (и в перспективе тоже) каждое утро или вечер сражаться с Жилетт. О, когда этот ритуал происходил впервые с Дадли, сколько было шуму на Привит-Драйв, 4! Ну и пожалуйста, рости щетинка у поросеночка Дадли! А мире магов волшебный лосьйон «Золотой лев», традиционно любимый не одним поколением гриффиндорцев (не то, что эта гадость слизеринский «Зеленый дракон»), избавляет от юношеского пушка на целую неделю.
Гарри надел чистую пижаму (Добби уже успел незаметно её принести) и вышел из ванной. С удовольствием упал на мягкое покрывало. Как замечательно – никакого слоя на коже, только чистота и спокойствие. Жаль только, что нет Гермионы. Кажется, она отсутствует целую вечность.
Дверь, верно хранимая Кэдоганом, открылась. Гарри вздрогнул и приподнялся. Гермиона! Девушка стояла в дорожной мантии с портфелем, перекинутым через плечо. На лице сияла счастливая улыбка.
– Я ужасно соскучилась, решила вернуться вечером, а не утром. Совсем отвыкла спать у родителей. Сны снятся какие-то муторные.
* * *
– В общем, церемония была очень помпезной, я устала просто смертельно, тем более, что… ты же знаешь, нам теперь нужно все время блокироваться, - рассказывала Гермиона, перебирая непослушные пряди волос Гарри.
– В следующий раз поедешь со мной, ведь ты так у меня ни разу и не был в гостях. У родителей очень хорошая маггловская квартира, вполне современная. Я сказала маме, что мы встречаемся.
– Сказала!? – изумился Гарри и даже приподнял голову с колен Гермионы. – И как она отреагировала?
– Успокойся. Конечно, я не сказала ей, что ты мой муж. Она и папа просто бы упали в обморок! – Гермиона вернула его в прежнее положение и продолжила взъерошивать волосы. – Мама полагает, что мы ходим вместе, держимся за руки, а иногда ты, замерев от страха и смущения, меня целуешь… в щеку. Я ведь всегда была правильной девочкой. Родители мне доверяют. Они даже обрадовались, что у меня появился ты, ведь это значит, что я нормальная девушка.
Гарри жмурился от приятных ощущений.
– О, Гарри! – вдруг встревоженно воскликнула Гермиона. – Я давно хотела сказать тебе… Ну, ты, наверное, слышал о ненормальной ориентации, так вот, держись подальше от Гойла и Флинта, мне не нравится, как они на тебя смотрят.
– Я в курсе, - ответил Гарри и пересказал ей историю, приключившуюся с ним в совятне утром.
– Похотливые твари! – брезгливо произнесла Гермиона.
– Я устал от грязи… раньше проще было, правда? – Гарри серьёзно посмотрел на Гермиону.
– Профессор Дамблдор сказал, что пути назад нет. Мы должны научиться жить с этим даром и привыкать к тому, что…становимся взрослыми, - произнесла Гермиона.
Глава 32. Война с Элизабет Смит
Гермиона пристально следила за Элизабет Смит, которая, как казалось девушке, делала вокруг Гарри слишком опасные круги. Девушка пыталась залезть в её голову и точно узнать, какие у Красотки планы на Гарри. Однако, это оказалось очень трудно. У профессора Смит была неприятно-тягучая энергетика, насыщенная эротическими волнами, и Гермиона вынуждена была отгораживаться, поскольку её от подобных ощущений сильно тошнило. Девушке удалось уловить, что Красотка хочет касаться Гарри и пытается делать это под благовидными предлогами.
Гарри изо всех сил старался отгородиться от нескромных желаний Элизабет расстегнуть ему мантию, коснуться груди, шеи. Да что ж это такое! Он тряхнул головой. Неужели мерещится?!
– Профессор Смит, поясните ещё раз это движение! – ледяной голос Гермионы. Фух! Эротическая атака прервана. Элизабет неохотно повернулась к Гермионе. Девушка гудела от злости и изобретала все новые способы отвлечь Красотку от Гарри.
Гарри не знал, что и думать. Бедняга Рон прожужжал ему все уши о том, сколько раз Красотка коснулась его, взглянула на него, улыбнулась ему. А ещё Гарри знал, что он грезит о ней, когда засыпает за пологом.
– Гарри, ты не правильно держишь палочку, - выдернул его из собственных мыслей голос Элизабет. – Нужно так, - её руки взяли пальцы Гарри и неловко коснулись ладони. «Какой сладкий мальчик». Гарри, вздрогнув, высвободил руку.
– Вот так, Гарри, - Красотка поправила волшебную палочку, - голову вот так. «Нужно коснуться шеи».
– Руку вот так. Палочку так. Теперь произноси заклинание, - Элизабет, наконец, отпустила его. Гарри вяло проронил волшебную формулу – никакого результата, только почему-то закружилась голова.
– Попробуй ещё, - предложила Красотка.
Гарри стряхнул наваждение, сосредоточился – получилось.
– Уже лучше, но все же не так, как надо, - покачала замысловато причесанной головкой Элизабет.
В конце урока Гермиона к своему ужасу и возмущению услышала, что Элизабет назначила Гарри отработку – дополнительный урок на 8 вечера.
– Ты никуда не пойдешь! – не терпящим возражений тоном жестко произнесла Гермиона, едва они вышли из кабинета.
– Но… тогда она назначит мне наказание, - возразил Гарри.
– Я приду и скажу, что ты заболел!
– А потом, когда она увидит меня здоровым? – спросил Гарри.
– Придумаю ещё что-нибудь!
– Гермиона, неужели ты серьёзно полагаешь, что она изнасилует меня прямо в классной комнате?! – Гарри даже улыбнулся.
– Я уже не знаю, что думать, когда у неё такие мысли! Она же вьётся вокруг тебя! – Гермиона задрожала от возмущения.
– Она не посмеет ничего сделать, ведь это запрещено правилами, аморально в конце концов! – успокаивал её Гарри.
– Кажется, правилами школы не предусмотрено заводить себе любимчиков и изысканно придираться к непонравившимся ученикам! Однако профессор Снейп именно это и делает! – возразила Гермиона.
– То другое дело. Скрипя зубами, он вынужден ставить мне хорошие отметки, а все свои придирки оправдает оговорками к правилам. Но не может же преподавательница совратить ученика!
– Даже если она поцелует тебя, я… я… не могу этого допустить! Я ревную, разве не понятно! – Гермиона отвернула пылающее лицо.
– Хорошо, - Гарри взял её за плечи, - в крайнем случае, я наложу на неё Петрификус тоталус или Импедимента, идет?
Губы Гермионы задрожали в сдерживаемой улыбке.
– Придумала! – вдруг воскликнула она. – На дополнительный урок я пойду с тобой, скажу, что плохо поняла заклинание, при мне она не посмеет к тебе полезть!
Эта идея понравилась Гарри, хотя он и считал эту меру предосторожности излишней и все больше склонялся к мысли, что Элизабет заставляет его так думать, а не думает на самом деле.
Приход Гермионы на дополнительный урок вызвал у Элизабет Смит раздражение, что способствовало утверждению худших опасений у девушки. Её чувствительность позволила прочитать, что в планы Красотки входило остаться с Гарри наедине. Поскольку они были нарушены, то она вяло позанималась с Гарри и Гермионой не более 15 минут и, недовольно поджав губы, отпустила их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
