– Не знаю, - пожал плечами Гарри.
– Я давно заметила, как она ходит вокруг тебя, ест глазами! То к руке прикоснется, то к плечу!
– Н-ну это все не имеет значения, ведь я к ней ничего… Я тебя люблю! – убежденно воскликнул Гарри.
– Но ты так на неё смотрел! – Гермиона не спускала с него ревнивых глаз.
– Уже не смотрю, я отгораживаюсь. И вообще, я не виноват, посмотри на других парней! Все от неё без ума! У неё точно в роду были вейлы! – начал оправдываться Гарри.
– Но признайся, что сначала она тебя возбуждала! – строго произнесла Гермиона.
– Это было неприятно, поверь! – искренне ответил Гарри. – Я поэтому и отгораживаюсь.
Гермиона обняла его. Она почувствовала, что Гарри говорит правду. И чего это её так разобрало? Не может Гарри после того, что было между ними, так просто переключиться на другую женщину, пусть даже такую красивую (и опытную, наверняка, стерву такую!). Все, подростковой возни под одеялом больше не будет! Пусть только Гарри выздоровеет!
Глава 30. Период повышенной чувствительности
Период повышенной чувствительности, который обещал профессор Дамблдор, начался. И для Гарри, и для Гермионы это был настоящий кошмар. Как они мысленно не отгораживались и не заслонялись, сквозь их непрочные блоки протекали чужие сильные эмоции: Рон дрожал от нетерпения и решимости отыграться с Пуффендуем, Невилл колотится от страха, что на сегодня не выучил урок, а вдруг его вызовут! За обедом рядом села Парватти – если у девушек эти пресловутые дни вызывают такое тягостное ощущение внизу живота, то как вообще Джинни умудрялась летать на метле! Гарри передернуло, когда мимо прошел Малфой со своей стражей – прекрасное ощущение, что нырнул в грязную жижу. У кого-то болела голова, кто-то хотел в туалет – все эти ощущения перемешивались и заставляли Гарри и Гермиону сходить с ума. Становилось легче, если Гарри брал её за руку.
Но настоящий кошмар ждал Гарри на уроке профессора Смит. Как-то он видел у Дадли видеокассету с комедией «Муравьи в штанах». Кажется, это образное название не было преувеличением. Гарри всего трусило, казалось, вся атмосфера в классе пропиталась возбуждением, вожделением и желанием. Это было невыносимо. У Гарри потемнело в глазах. Он уже намеревался выскочить из класса, когда к нему подошла Элизабет.
От ужаса, смущения и отвращения Гарри забыл дышать. Она его хотела. Это было так же очевидно, как то, что рядом сидит Рон, лежат книги, сидят другие ученики. Она жадно на него смотрела, словно на вкусное блюдо, и этот голодный взгляд забирался под мантию, ощупывал его, оставляя на теле липкое ощущение, которое хотелось немедленно смыть. Гарри сам не помнил, как очутился в коридоре. Он хотел бежать. Куда? Наверное, в душевую. Голова гудела, к горлу подкатила тошнота, перед глазами маячили красные мушки.
– Идём, Поттер, - голос Снейпа, его железная хватка за руку. О, какое счастье, что от него не исходит НИЧЕГО! - Мисс Грейнджер, вам я советую под душ, потом придёте в мой кабинет.
Снейп поволок Гарри по коридору. Едва они свернули за угол, как сдерживаемая тошнота вырвалась. Гарри рухнул на колени, и какое-то время ему казалось, что он умирает.
Эванеско! – донёслось до него раздраженное восклицание профессора зельеведения. – Вставай, Поттер, идём, я не собираюсь нести тебя на руках!
Гарри с трудом поднялся, колени саднили от удара об каменный пол. Рука Снейпа теперь держала его за шиворот. Потом он чувствовал, что его наклонили под кран с холодной водой и – стало легче. Тошнота почти прошла, перед глазами прояснилось, осталась только ужасно неприятное ощущение в паху.
– Надеюсь, ты теперь не будешь осуждать меня за то, что я несколько негативно отношусь к разврату в стенах школы, - насмешливо протянул Снейп, ведя Гарри в подземелье. – На кого это была такая реакция у всего класса, я имел в виду мужской половины? Ах, да, профессор Элизабет Смит. Красотка, так, кажется, вы её называете?! Я слышал, что она наделала много шума среди молодых людей, - Снейп открыл дверь в свой кабинет.
Гарри, согнувшись и скорчившись, вошёл следом за профессором.
– Очень полезное зелье, особенно для твоих сверстников, Поттер, я всё больше и больше хочу как можно быстрее научить студентов его готовить, - Снейп протянул Гарри стакан с жидкостью, похожей на Кока-Колу. Ужасные ощущения в теле заставили Гарри беспрекословно выпить всё до дна. Конечно, это не Кока-Кола, какая-то сладковато-прохладная гадость с мятным вкусом, но зато его сразу отпустило. Осталась только слабость и лёгкая дрожь в теле.
– Охлаждающее зелье, рецепт несложен, действие непродолжительное, если ты переживаешь по поводу встреч с женой, хотя… при таких стрессах, которые обрушились на вас… Впрочем, если не побрезгуете советом, проходите, мисс Грейнджер, надеюсь, с вами уже всё в порядке, так вот, если хотите совет, - Снейп пронаблюдал, как вошедшая Гермиона села рядом с Гарри, - если будет совсем невмоготу от чужих ощущений, то уходите в свою комнату, там вы уже успели свить себе уютное семейное гнёздышко. И ещё, будет лучше, если о ваших встречах по-прежнему никто не будет знать. Для всех ваших друзей, уже успевших заметить, как нежно и трогательно вы льнёте друг к другу, утверждайте, что дальше тисканья в пустом классе дело не заходило, не хватало, чтобы вся школа последовала вашему примеру. Поверьте, мистер Поттер, когда это произойдет, никакой блок не спасёт. Вам же разрешено в виде исключения, - губы Снейпа растянулись в странной улыбке.
Неожиданно Гермиона заплакала. Гарри вздрогнул и удивленно повернулся к девушке.
– Мне плохо, - сквозь всхлипывания проговорила она. – Чувствовать всё это – просто ужасно! Эти взгляды!.. Я не вынесу!
С лица Снейпа мгновенно исчезла улыбка. Гарри привлёк к себе вздрагивающую от рыданий Гермиону и тоскливо посмотрел перед собой. Неожиданно ему захотелось последовать её примеру. Но нет, не перед Снейпом, потом.
– Успокойтесь, мисс Грейнджер, - пожалуй, это был самый мягкий тон, который Гарри когда-либо слышал от профессора зельеведения. Нет, такого голоса он не слышал, это было в первый раз. – Завтра будут готовы ваши обереги – вам станет легче. Но вы должны и дальше учиться ставить блоки на свои мысли и ощущения. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее закончатся ваши страдания.
* * *
Острые страдания продолжались ещё несколько дней, превратив их в настоящее испытание. Особенно Гарри и Гермиона мучались, когда ученики шли есть (у Гарри возникало острое дежа вю – не очутился ли он взаперти у Дурслей, которые в честь его 12-летия решили поморить немного голодом) и, конечно же, когда оказывались возле старшекурсников, чьи гормоны слегка шалили. К величайшему сожалению Гарри, таким оказался и его лучший друг Рон. После того, как прошли его переживания по поводу ничьей с Пуффендуем, Рон вспомнил о своих купленных в Хогсмиде горячих пчёлках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
