"Таурус" уехал, все еще держась за полосу встречного движения. Он немного вильнул, как будто у водителя были проблемы. Я пожалел их. Идеальная, всеамериканская дружная семья, выехавшая на день на природу. Может быть, отправляются в отпуск - в Оушен-Сити, Балтимор, Вашингтон, Херши-Парк или в одно из сотен других близлежащих мест. Летние каникулы. Воспоминания, которые останутся на всю жизнь. Но теперь они свернули с дороги и увидели нечто другое, что никогда не забудут. Это воспоминание никогда не померкнет, особенно для детей. Они будут видеть это до конца своих дней, каждый раз, когда будут закрывать глаза.
Безумие и гротеск, которые всегда витали в воздухе вслед за Уайти, заразили кого-то еще.
Я поклялся, что они будут последними.
Машина вернулась на нашу полосу примерно в двухстах ярдах от дороги. Я сделал то же самое. Шины хрустнули по бутылке, а затем езда снова выровнялась. Уайти снова был неподвижен. Просто болтался. Я подавил в себе желание хихикнуть. Это пугало меня. Я боялся, что если начну смеяться сейчас, то не смогу остановиться.
Мы проехали указатель справа - Государственный парк Лейк Пинчот, 1 миля вперед. Я вздохнул с облегчением. Почти все позади. Конец дороги.
На горизонте показалась еще одна машина, мчащаяся навстречу мне. Мое сердце заколотилось, а дыхание перехватило в горле. Сначала я подумал, что это полицейские, но ни мигалок, ни сирен не было. Когда машина приблизилась, я увидел, что это синий "Шеви Нова", полностью отреставрированный, хромированные диски, индивидуальная покраска - все как полагается. В любое другое время я бы притормозил и полюбовался им. Мотор гудел, гораздо громче, чем двигатель погрузчика. Из динамиков зазвучала песня Megadeth "In My Time of Dying". Я чувствовал басы даже сквозь вибрации погрузчика. Ирония в выборе песни не покидала меня. Мне было интересно, оценил ли ее и Уайти. Скорее всего, нет. Он не показался мне поклонником Дэйва Мастейна. Водитель "Новы" промчался мимо нас, не снижая скорости. Возможно, он даже не заметил нас. Если бы у меня была такая машина, я бы, наверное, тоже не обращал внимания на то, что меня окружает. Я был бы слишком занят тем, что ехал бы по шоссе.
Я свернул на съезд к озеру Пинчот. Асфальт уступил место гравию и камню. Погрузчик подпрыгивал на каменной дороге. Пропановый баллон дребезжал позади меня, но я не замедлился. Я заставил погрузчик ехать быстрее. Уайти снова стал активным. Он снова схватился за окровавленные вилы и толкнул себя назад, волоча свою разрушенную плоть по стали. К счастью, каждая кочка препятствовала его продвижению. Я начал целиться в выбоины, стараясь бить медленно, чтобы удар не выбил его из колеи. Я хотел, чтобы он встряхнулся, а не освободился.
И озеро, и окружающий его государственный парк были открыты для посещения. Там не было ни охранников, ни рейнджеров, ни ворот. Мы проехали мимо нескольких знаков. На одной было написано: Добро пожаловать на озеро Пинчот, на другой - список правил и предписаний: во сколько закрывается парк, предупреждения о кострах и алкогольных напитках - все в таком духе. Я не увидел ничего, что говорило бы о том, что убийство запрещено.
Уайти отказался от попыток освободиться. Может быть, он понял, что это бесполезно, и смирился со своей участью, а может быть, он берег силы, готовясь предпринять последнюю попытку, когда придет время. Я не знаю. Но он снова затих. Его тело было неподвижным - безжизненным - за исключением глаз. Они все еще двигались, обещая угрозу, смерть и расправу.
Я проехал по лесной дорожке и въехал в парк. Дубы, сосны, клены и вязы нависали над нами с каждой стороны. Несмотря на то, что солнце все еще пробивалось между неуклонно темнеющими облаками, под листвой не было света. Глубокие тени среди стволов деревьев напомнили мне о нашем бегстве через канализацию. Я подумал: куда делась Сондра и все ли с ней в порядке? Полицейские, наверное, уже кишмя кишели на лесопилке. Поймали ли ее или она сбежала? Может, она следила за мной? Я надеялся, что нет. Велика вероятность, что женщина в "Фордe Таурусe" позвонила в полицию по мобильному телефону. Я снова посмотрел в зеркало заднего вида, но следов преследования по-прежнему не было.
Голова Уайти наклонилась вперед, его глаза дважды дрогнули, а затем закрылись. Больше он их не открывал.
- Эй! - крикнул я. - Oчнись! Мы почти на месте.
Внезапно над головой раздался сильный удар. Я подпрыгнул на сиденье, мои пальцы сжались на руле, а нога соскользнула с педали газа. Сразу же наша скорость уменьшилась. Я снова ускорился, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, откуда раздался выстрел. Еще один громкий удар эхом разнесся по парку, и я понял, что это не выстрел. Это был гром. Приближалась гроза.
Шум потревожил Уайти. Он снова открыл глаза и огляделся вокруг, как будто не понимая, где находится. Затем его взгляд упал на меня, и его глаза сузились.
Мой желудок затрепетал.
Рядом с озером была парковка. Я ожидал встретить несколько купающихся или рыбаков, может быть, даже лодочников или туристов, но вместо этого стоянка была пустынна. Между стоянкой и береговой линией стояла небольшая хижина. На крыше был прибит огромный фанерный рожок мороженого. Большая вывеска рекламировала мороженое, пиццу, картофель фри, хот-доги и холодные напитки, но дверь была закрыта, а на витрине висела табличка "Закрыто".
Небо становилось все темнее. Снова загрохотал гром. Что-то холодное брызнуло на мою обожженную кожу головы. Потом еще что-то. Крупные капли дождя посыпались на погрузчик. Затем тучи разверзлись, и дождь начался в полную силу. Молния сверкнула на горизонте, зигзагом пронеслась между облаками, а затем ударила где-то в глубине леса.
Я проехал мимо ларька и выехал на травянистую площадку. Ее недавно скосили. Скошенная трава была свежей. Я снова огляделся, ища сторожа, но мы были одни.
Это казалось уместным. Это было правильно.
Вдоль береговой линии находилась бетонная лодочная рампа и длинный деревянный пирс, выходящий на озеро. Я рассмотрел оба, а затем, после секундного колебания, повернулся к пирсу. Опоры были сделаны из телефонных столбов, а доски были толстыми и прочными. Он выглядел достаточно прочным. Я был уверен, что он выдержит вес погрузчика.
Мы выскочили на пирс. Он застонал под нами, но выдержал. Я убрал ногу с педали газа и нажал на тормоза, замедляя движение. Дождь пошел сильнее. Над головой раздался еще один громкий удар грома, и я инстинктивно пригнулся. Мое сердцебиение участилось. Я был напуган и взволнован одновременно. Мне было интересно, что чувствует Уайти, но его глаза снова были закрыты, и он не двигался.
Капли дождя ударялись о поверхность озера, образуя тысячи концентрических колец. Над головой сверкнула молния. Я остановил погрузчик у края пирса. Вилы торчали над водой. В этом месте озеро было глубоким. Не менее пятнадцати футов[13]. Я слышал, что дальше оно было еще глубже, и на дне были карстовые воронки, якобы ведущие в подводные пещеры. Это не удивило бы меня. Центральная Пенсильвания изобилует известняковыми пещерами и старыми шахтными стволами. Между Спринг Гроув и Гановером есть заброшенная шахта по добыче железной руды, которая считается бездонной. Предполагается, что там водятся привидения. Чушь, конечно, но за многие годы там тонули люди, а их тела так и не нашли.
Двигатель работал на холостом ходу. Я повернулся и проверил индикатор на баллоне с пропаном, вытирая дождь, чтобы его можно было прочитать. Баллон был почти пуст, но это не имело значения. Мы достигли места назначения и дальше ехать не собирались. По крайней мере, не вдвоем. Плохо соображая, я повернул ключ в положение "выключено". Я не знаю точно, почему. Возможно, это было сочетание страха, шока и полного изнеможения. Боль в голове снова вернулась, пульсируя в такт моему пульсу. Двигатель захлебнулся, зашипел, а затем заглох. Наступила тишина. Даже гром, казалось, приостановился.
