и помчался по коридору. — Хозяин! Враги!
— Вот и отлично, — пробормотал я и побежал следом за слугой, попутно бросив взгляд в окно. Хозяйку и её существ окружили около фонтана, но она прорвала окружение и ринулась к дому. Одна. Вот ведь неугомонная особа. Пришлось чуть сбавить темп, дабы влезшая в замок Хозяйка успела заметить мой силуэт, завернувший за угол.
Я продолжил мчаться за слугой, а тот, кажется, вёл меня прямиком к Годуновым. Они должны быть сегодня в поместье. Об это мне давеча сообщила Ленка, связавшаяся с атаманом Яшкой. Моя авантюра была основана на этом знании, однако я не думал, что всё пойдёт настолько хорошо. Даже страшно немного. А вдруг меня ведут в ловушку?
Мне ведь думалось, что придётся пытать бойцов или слуг, чтобы вызнать, где именно в замке тусуются Годуновы. А тут чувак в ливрее сам взлетел на второй этаж и по длинному коридору с криками помчался к двери из красного дерева. Возле неё топталась парочка магов с породистыми лицами, похожими друг на друга. Кажись, в них течёт кровь Годуновых. Они ещё напоминали тех козлов, которых мне во время экзамена на городской площади показал дух Императора.
Помимо этой парочки, мы со слугой больше никого не встретили, но это объяснимо. Всё-таки практически вся охрана находится вне здания. Никто же не думал, что враги могут проникнуть внутрь такого оплота. Однако почему в столь позднее время двери кабинета охраняют такие высокопоставленные ребята? Они же либо сыновья Годунова, либо его племянники. Что же происходит за дверью кабинета?
Между тем маги среагировали на появление орущего слуги и меня. Они чуть ли не одновременно выпустили в нашу сторону ветвистые молнии, потрескивающие от количества вложенной в них энергии. Они пронеслись по коридору, попутно дочерна испепелив ковровую дорожку, а затем одна из них пронзила слугу, швырнула его тело на пол и вместе с другой молнией вонзилась в мою «Универсальную защиту Бога». Она устояла, но слегка побледнела. А оба молодца удивлённо вытаращили глаза. И вот с такими охреневшими физиономиями они встретили «Диски мрака», которые разрубили их.
— Какого чёрта? — услышал я приглушенный расстоянием возглас появившейся в конце коридора Хозяйки, успевшей увидеть смерть гипотетических Годуновых. В её выцветших глазах царило непонимание. Я ведь завалил двух «союзников». Но сейчас мне было не до неё. Надо срочно ворваться в кабинет, пока его обитатели не решили свалить порталом.
Очередной мощный «Таран тьмы» с хрустом сорвал с петель мигнувшую магией дверь, которую защищал артефакт. Он ей не помог. И дверь упала на ковёр, а я сразу же был атакован слитным залпом из магии жизни и магии воздуха. «Универсальная защита Бога» отразила атаку, но ещё чуть потускнела. Я со всех ног рванул в кабинет, по пути обновив защиту. Она снова напиталась силой, а я застонал от боли в груди. Нет, так дальше не пойдёт. Ещё пара заклинаний — и надо прекращать, иначе перегорю.
Между тем я влетел в богато обставленный кабинет и успел заметить, как в сторону отъезжает шкаф, а за ним чернеет потайной проход. Открыл же проход белый от страха младший Годунов.
— Иван? — непроизвольно выдохнул Корсаков, таращась на меня из-за кресла, за которым укрылся.
— Сдохни, предатель! — выхаркнул третий обитатель кабинет. Кто ставил на старшего Годунова, тот оказался прав. Однако «сдохни» было адресовано не мне, а императору. Глава рода Годуновых возвышался около сынка и оттуда же запустил молнию в спину Корсакова, видимо, посчитав, что тот предал его, раз во время их посиделок в кабинет залетел зять оного, то бишь я.
Кажется, сегодня день неправильных выводов. И замешкавшаяся в коридоре Хозяйка тому доказательство. А заоравший от боли император — жертва подобных выводов. Молния ударила его в спину, швырнув на спинку кресла. Он ударился об него, грохнулся на пушистый ковёр и недвижимо замер в неудобной позе. Но на спине его сюртука не красовалась дыра с обгоревшими краями. От материала не шёл дымок, а кожа не пошла волдырями. Императора защитил артефакт. Правда, он не уберёг его от кресла, поскольку артефакты на подобный финт ушами не реагируют. Вот ведь…
Я усмехнулся и вывел в воздухе руну, вызывающую моё самое сильное заклинание. Наверняка ведь Годуновы с ног до головы обвешаны артефактами. Мощнейший «Поток тьмы» заставил меня заорать от боли. А Годуновых буквально припечатало к стене. Повезло, что они чуть ли не под ручку стояли. Площадь действия моей магии зацепила обоих. А их артефакты начали стремительно раскаляться, нагревая тела магов. Они завопили, как резаные, а потом двумя изломанными, бездыханными куклами упали на ковёр, пятная его кровью. Но я на этом не успокоился. Ведь ежели сейчас отпущу «Поток тьмы», то потом его уже не вызову. У меня тупо не хватит сил. Поэтому я перевёл вырывающийся из моих ладоней поток черноты на Хозяйку, решившую-таки добить меня… Придя к такой мысли, она метнулась к кабинету. И тут-то она познавала мою истинную мощь… Её «слюдяная защита» лопнула с жалобным треском, а тело чуть ли не рассыпалось после встречи с «Потоком тьмы». Хозяйка уже не могла противостоять ему, поскольку она потратила все силы. Желание отомстить мне во что бы то ни стало, ослепило её и заставило забыть об осторожности. Посему сейчас её искалеченные останки упали на ковровую дорожку, поставив точку в деле с пропавшими юными магами.
Глава 24
— Сейчас… кха… сдохну, — прохрипел я, обливаясь потом.
Во дворе раздавались крики бойцов, добивающих големов, а в кабинете тихонько сипели двое: младший Годунов и Корсаков. Я метнулся к последнему, опустился около него на колени и потряс за плечо. Ноль эмоций. Однако я заметил, что один из участков шеи императора как-то странно вздулся. Он шею, что ли, сломал? Твою мать! Этого ещё не хватало. Нет, я, конечно, думал о том, чтобы грохнуть его, однако сперва хотел с ним поговорить. И что теперь делать? А вот что! Я подтащил к стонущему Корсакову едва живого Годунова и использовал заклятие «Большое исцеление Фёдорова». Оно выпило все жизненные силы из задёргавшегося Годунова и передало их Корсакову. Первый сразу же вытянул ноги и замолчал на веки вечные, а шея второго хрустнула, после чего император застонал и открыл глаза.
— Доброй ночи, Ваше Императорское Величество, не ожидали меня тут увидеть⁈ — прорычал я, схватив Корсакова за грудки. — Думали, что в следующий раз увидите меня в гробу в белых тапочках⁈
— Иван… ты что такое говоришь? — удивился мужчина и следом грозно добавил: — И что ты себе позволяешь⁈ Я — император, а не подзаборный пьянчужка! Отпусти меня немедленно!
— Да вот хрен вам, дорогой тесть. Вы реально думали, что я не узнаю о ваших интригах?
— Я всегда интригую! Ты забыл, кто я? — рявкнул Корсаков и вцепился в мои руки. Он оказался сильнее меня. Всё-таки Император физически развитый маг-жизни, а я заключён в тело чуть ли не подростка. Мне пришлось отпустить Корсакова. Но зато я выпрямился, достал из кармана револьвер и навёл его на мага. А тот не спешил вставать с пола. Удивлённо уставился на оружие и даже рот раскрыл.
— Нет, я не забыл, кто вы! Вы подлец и мерзавец! Интриговать за спиной близкого человека — низость! — выхаркнул я вне себя от злости.
— Так ты бы всё испортил. Я тебя знаю! — яростно выдал император. — Но то, что я оставил тебя в неведении, не повод тыкать в мою сторону оружием!
— Ха! А как вы ещё могли поступить? Конечно, вы оставили меня в неведении, ведь с вашей стороны было бы глупо сказать мне, что вы собираетесь избавиться от меня, после того как Анастасия забеременеет. А потом вы хотели выдать её замуж за этого урода Годунова! — выпалил я, слыша приближающийся тяжёлый топот ног. Кажется, бойцы бегут по коридору в сторону кабинета.
Глаза императора округлились, а затем он зашёлся истеричным каркающим смехом, который резко оборвал и торопливо выдал:
— Всё не так, как кажется. Признаться, я не думал, что дело повернётся таким образом. Ты вообще ничего не должен был узнать. Мне нужно было устранить не тебя, а Годуновых. И они заглотили этого жирного червяка. Я сблизился с ними и уже выбирал каким способом опорочить их перед обществом, поймать, так сказать, на горяченьком и бросить в темницу.
— А как же Повелитель? Вы же не оказали мне никакой помощи. Я сам убил его, — недоверчиво проговорил я, сощурив глаза.
— А я и не сомневался, что ты убьёшь его. Тебя же связанного в омут бросишь, так ты выплывешь из него
