Читаем без скачивания Третий источник - Дмитрий Кравцов

«Пошла она, эта Альба!» — Потом они снова забурились в Параминово…

…Серая фигура приближалась в полном молчании, и Фантику пришлось отступать, пока он не уперся в терновый куст и колючки хищно впились в спину.

«Вот ведь привязался, урод безрукий…» — злобно думал Фантик стараясь дышать через раз и стреляя глазами по сторонам в поисках какого-нибудь оружия. Верный Мышонок благополучно остался в Москве, а бутылка с пивом на серьезное оружие не тянула.

— Отдай. — Прогундело назойливое привидение, как в медный таз, и порыв ветра ощутимо толкнул его в грудь.

«Ща опять кетчупом забрызгает…» — гадливо поморщился Фантик и ухватился за ветки, чтобы удержать равновесие. Почувствовал ладонями подобие тернового венца, но не обратил на это никакого внимания. Очертания твари обозначились конкретнее — сейчас она походила на горбуна в серой рясе с капюшоном, полностью скрывающем лицо. Росту в твари было на полтора человека. Закат проливал багрянец ей на спину, словно облекая в красный плащ.

Становилось холодно, или это просто озноб, вызванный столь неприятной встречей?

Тварь приблизилась и остановилась в паре шагов, опершись левой рукой на узкий длинный клинок, причем острие не воткнулось в землю, а как бы парило в считанных миллиметрах от ее поверхности. Правая рука резко взметнулась вверх на уровень плеча и стала медленно сжимать костлявые пальцы, словно натягивая незримые вожжи. От земли к кончику лезвия потекли темно-багровые полупрозрачные змейки — уродец явно аккумулировал какую-то недобрую энергию…

— Э, так у тебя обе руки на месте, или ты мутант трехрукий? — спросил Фантик, ощущая, как некая сила притягивает его к этому существу, а вожжи эти становятся крепче, ощутимее. Как бы еще и не взнуздали. Он потверже уперся пятками в землю. — Зачем тебе она?

— Не твое дело. Дай ее мне, и уйдешь спокойно. — Пальцы твари все больше напоминали птичью лапу. Когти кривые и отсвечивают багрово, словно змейки переползли с клинка.

Фантик хлопнул себя по поясу — артефакт действительно висел там, прицепленный на манер токина, и это не вызывало удивления, как будто так и должно быть. Фантик еще крепче уперся ногами. Ощущение притяжения было не из приятных, но упрямства своего он не утратил. Отцепил артефакт и поднял перед собой, держа за обрубок запястья и нацеливая палец с кольцом в сторону серой твари. По рукам пополз сухой, обжигающий холод.

Тяга несколько ослабла.

«Смотри-ка, действует! Интересно, эта срань господня — призрак или как?…» — Фантик шагнул вперед, ближе к горбатой вонючке, покидая цепкие терновые объятия.

— Нет!!! Дай его мне! — сбоку послышался громкий женский голос, и оба одновременно обернулись.

К ним шла Альба, совершенно обнаженная, если не считать золотой цепочки на щиколотке и какой-то висюльки на шее. Рыжие волосы стояли дыбом, левый клык закусил губу, левую руку держит так, словно показывая пропуск вахтеру. Что это у нее там, на ладони? Глаз нарисован? Странный какой-то перевернутый. Да еще и птичьи клювы на месте сосков. Ну-ну! Но в целом та самая звезда таганрогских полей, или что там у них теперь после реконструкции.

Фантика окатила череда воспоминаний — ох, уж эти огневые встречи. Артефакт однако он не опустил, хотя волна секреторного аромата окутала его возбудительно-мягкой пеленой. Зверь внутри рыкнул ответно, и Фантик ощутил, что трусы уже палаткой. Как все быстро…

Тварь вздохнула и исчезла из поля зрения вместе с вонью, а может просто Фантик так переключился на Альбу, что совсем забыл про мерзкого горбуна. Как забыл и обо всем на свете.

Хороша!!!

Фантик пожирал герцогиню взглядом, медленно подвигаясь ей навстречу. На шее у Альбы раскачивалась костяная фигурка — странно перекошенный человечек с огромным возбужденным членом.

— Что же ты меня вчера не дождался, Фантик? — ласково, обволакивая его еще и голосом, проговорила она. — Дай-ка мне эту игрушку. Дай, а потом мы займемся любовью. Прямо здесь, и ты узнаешь такое, чего еще не успел испытать.

Никаких вожжей она не натягивала, но Фантика повлекло к ней, как сигаретный дым в легкие курильщика. Альба простерла правую руку, поводя ладонью над сушеной плотью артефакта, и Фантик уже почти совсем протянул ей его, тем более, что пальцы уже занемели, и он не прочь был бы вообще от него избавиться. Герцогиня было коснулась кончиками острых, совсем не обгрызенных, а напротив весьма ухоженных ярко-красных ногтей кольца с красноватым камнем, сразу же возмущенно налившегося багровым:

— Надо же, настоящий… — Со страстной хрипотцой проговорила она.

Но Фантик вдруг передумал, и, выполнив почти безукоризненный фехтовальный финт, отступил на пару шагов назад, снова вдавившись спиной в куст.

— Отдать? Это пожалуй еще успеется. Смотри-ка, прям очередь за этой дохлятиной! Не-ет уж, хрена. Теперь мне и самому интересно, что это за штука. Тем более, что это вроде как трофей…

Он пробежался глазами, почти совсем как руками, по ее телу, и совершенно естественно взгляд упал на лобок — вот, бляха-муха!!! заплетенные мелкими косичками волосы в паху герцогини шевелились, как живые, издавая нетерпеливые посасывающие звуки. Фантик отшатнулся, и отряхнул бы гадливо глаза, если б они конечно были действительно руками. А так только проморгался.

— Тьфу, блин! Так и до импотенции рукой подать!

Больше всего ЭТО походило на актинию на охоте. Всякое желание тут же испарилось, а сдвинуться с места мешал все тот же куст, впившийся в спину сквозь футболку всеми своими колючками. Герцогиня ощерилась, и оказалось, что правый клык тоже имеет место быть, только несколько меньшего размера чем левый. Она поправила бусину нан-чипа за ухом.

— Зря ты так! — неуловимое движение руки, и невероятно удлинившийся ноготь полоснул его от правой ключицы по груди наискосок. Футболка послушно разошлась вместе с кожей, как будто полоснули бритвой. Боли не было, но кровь потекла теплой струйкой.

Фантик рванулся, но куст держал крепко.

«А ведь это — писец!» — смекнул он на удивление быстро, глядя, как маленькими рыжими кобрами покачивается растительность на лобке герцогини, и крепко прижимая артефакт к груди, чувствуя, что это его единственная защита…

— Ты что, Толяныч, охренел?!!! — закричала Ольга ему прямо в ухо.

Толяныч проснулся и выпустил ее руку, которую сжимал со всей дури. Сразу же посмотрел на плечо — оно сильно болело и носило на себе рельефный отпечаток зубов, но причем тут зубы? Ах да! Данный знак оставила Пичка во время очередного пожатия. Больше на плече ничего не было.