— Конечно. — Аарон посмотрел на Тришу. — Думаю, мы поужинаем вдвоем. Я уже и не помню, когда это было в последний раз.
— Прошло много времени, — согласилась Триша, — но сначала мне нужно вернуться на шаттл с Уллом и Якобом и забрать свои вещи.
— Я могу послать одного из охранников.
— Нет, — быстро возразила она. — После целого дня сидения и стояния я хочу размять ноги. Я полагаю, твои апартаменты находятся рядом с твоим офисом?
— Так и есть. Я отправлюсь туда и займусь еще кое-чем по работе. Встретимся там.
— Хорошо, — поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку. — Я скоро буду.
* * *
Улл молчал, пока Триша шла между ним и Якобом. Он понимал, что она скоро покинет его, но никогда не думал, что это может быть так больно. Он был торнианским воином, обученным игнорировать боль, но все же не мог игнорировать все это.
Добравшись до шаттла, он набрал код безопасности, и трап опустился. Когда Триша собралась последовать за Якобом, Улл удержал ее за руку.
— Ты уверена, что хочешь быть там? Ты можешь остаться с нами и вернуться завтра, — он молился Богине, чтобы она так поступила. Он так хотел провести с ней еще одну ночь.
Взглянув на него, Триша поняла, что больше ничего не хочет делать. Еще одна ночь с Уллом, чтобы заполнить потом воспоминаниями все последующие одинокие ночи. Но она знала, что не сможет так поступить. Он хотел женщину, которая отправилась бы с ним на Бетельгейзе, которая стала бы его леди и подарила бы ему потомство.
Она не была такой женщиной.
Она была женщиной, на которой лежит ответственность за то, чтобы найти такую леди для него.
Но, Боже, как же от этого больно.
Протянув ладонь вверх, она позволила своим пальцам коснуться его губ.
— Я не могу. Ты же знаешь, — когда он открыл рот, чтобы возразить, она слегка прижала пальцы. — Это так и так должно быть.
Улл недовольно зарычал, но ничего не сказал. Вместо этого, он прижал ее тело вплотную к своему с огромным желанием дать ей почувствовать, как сильно он хочет, чтобы она вернулась вместе с ним.
— Триша, я… — Якоб резко остановился на пандусе, увидев Тришу в объятиях Улла. — Я принес тебе сумку.
Триша медленно высвободилась из объятий Улла, ее пальцы задержались как можно дольше на его губах, прежде чем подойти и взять у Якоба сумку.
— Спасибо, Якоб. Увидимся завтра.
— Триша, подожди! — прорычал Улл, подходя к ней и протягивая комм-устройство. — Возьми это на случай, если тебе понадобится связаться со мной.
Триша медленно взяла комм, стараясь больше не прикасаться к нему, и заставила себя оставить единственного мужчину, кого она когда-либо сможет полюбить.
* * *
— Что, во имя Богини, ты делаешь?! — воскликнул Якоб, как только двери шаттла наконец закрылись. — Она нужна нам. Она нужна обоим нашим народам, а ты обращаешься с ней как с самкой из дома удовольствий?!
Улл так быстро метнулся к Якобу, что тот отшатнулся.
— Никогда. Не Сравнивай. Ее. С одной из этих женщин. Триша — самая достойная, самая красивая женщина в известных Вселенных, и если ты снова оскорбишь ее таким образом, ты встретишься с Богиней. Министр ты или нет.
С этими словами Улл подошел к капитанскому креслу и запустил челнок.
Якоб осторожно скользнул в кресло второго пилота, не сводя глаз с Улла. Он едва успел пристегнуть ремни, как шаттл взмыл вверх на боевой скорости.
— Улл! — он стиснул зубы.
Улл понимал, что, возможно, перегнул палку. Он также знал, что сейчас скорость шаттла выведена на максимум до предела, но ему нужно было отдалиться от Триши, прежде чем он сделает что-то, что разрушит шанс его братьев по оружию найти себе пары. Он медленно снизил скорость и выровнял шаттл.
— Прошу прощения, министр Раскин. Мне не следовало этого делать.
Якоб почувствовал, как напряглось тело Улла, как сжались его челюсти, как глаза наполнились болью.
— Ты действительно неравнодушен к Трише, — пробормотал он, пораженный этой мыслью. Когда челюсти Улла сжались еще сильнее, Якоб попробовал снова — Если ты действительно заботишься о ней, ты должен сказать ей.
— Я уже сделал это, — выдавил Улл. — Она отказала мне.
— Я… — Якоб понимал, что должен отпустить его, но не мог. — Прости, Улл, но ты уверен? Я видел, как она на тебя смотрела. Как она открыто и охотно прикасалась к тебе. Женщины не делают этого, если мужчина ничего не значит для них.
— Я не говорил, что ей все равно. Я сказал, что она мне отказала.
— Но почему?
— Потому что она не желает покидать Землю. Она говорит, что ее место здесь, где она помогает своим людям, а мое — на Бетельгейзе.
— Она говорит правду, но это не значит, что она все еще не может быть твоей. Нет, если ты действительно хочешь ее.
Улл медленно повернул голову, его глаза сверкали, требуя ответа.
— Объясни.
— Если Богиня позволит, пройдет много лет, прежде чем ты станешь лордом Бетельгейзе. К тому времени Триша, возможно, захочет покинуть Землю.
— Значит, ты думаешь, что я буду ждать годы, прежде чем заявлю на нее права? Оставлю ее без защиты?!
— Нет, я хочу сказать, что ты должен заявить на нее свои права прямо сейчас. Если, конечно, она согласится.
Крошечная искорка надежды, которую принесли ему слова кализианца, погасла.
— Я уже говорил тебе, что она отказывается покидать Землю.
— Тогда ты останься здесь с ней.
— Остаться?! Я — первый отпрыск лорда. Мое место рядом с ним.
— Идиотская торнианская традиция, — пробормотал Якоб. — Место мужчины — рядом с женщиной. Она должна быть для него важнее любой нынешней или будущей должности. Она должна даже быть выше семьи мужчины, потому что только она может дать ему собственную семью, если Богиня благословит их.
— Именно поэтому кализианцы не могут прокормить свой народ.
— И ты веришь, что именно поэтому Богиня не благословляет вас другими женщинами, — парировал Якоб.
Это были давние оскорбления, которые кализианцы и торнианцы бросали друг другу, но ни один из них не мог отрицать правоты другого, поэтому они оба замолчали. Пристыковав шаттл, они обнаружили, что Верон с нетерпением ждет их у трапа.
— В БСАС возникли какие-то проблемы? — нетерпеливо задал вопрос Верон.
— Нет. Почему ты так решил? — спросил Улл, останавливаясь перед капитаном.
— Тогда почему, во имя богини, ты сбежал?
У Улла хватило совести смутиться.
— Я очень торопился вернуться.
Верон нахмурился.
— Вы знали, что Император прислал срочное сообщение?
— Что? Нет.
— Что случилось?
— Даже не знаю. Послание было для вас.
— Мне нужно послать сообщение Императору Лирону, — сказал Якоб. — Потом прослушаю. Вы можете направить его на ком Улла, и он прослушает его.
* * *
— Ну и как там на космическом корабле? — спросил Аарон, когда они с Тришей уселись за стол.
— Не так уж и плохо. Наверное, это все равно что оказаться на любом военном корабле. Лаконичный, бесцветный и без дополнительных удобств, кроме кровати и кресел. Конечно, все они были торнианского размера, — она взяла кусочек прекрасно приготовленного бифштекса и аж замурлыкала от удовольствия.
— А еда?
— Там было немного земной пищи, — продолжила она, проглотив еду. — Похоже, Дженнифер отправила часть того, что они нашли на ганглианском корабле, на «Искателе», но я оставила это для возвращенцев и попробовала торнианскую еду. Она была довольно хороша. Другая, но вкусная. Как будто если ты едешь в другую страну и ешь только местную еду. Некоторые текстуры и вкусы не такие, как ты ожидаешь, но все равно ароматные. У них есть такое лакомство, которое они называют «хунаджа», и оно на вкус точно как мед. Они даже намазывают его на свой хлеб.
— Интересно, значит, у нас больше общего, чем мы думали.
