Она остановилась отдохнуть, утомленная, и вдруг осознала, что, когда закроет альбом, их бумажные лица прижмутся друг к другу – словно в поцелуе.
Мина
Зима 1988 г.
Без мистера Пака, Лупе и мистера Кима день в супермаркете прошел в молчаливой меланхолии. Поползли слухи, и, хотя никто не говорил прямо о произошедшем, атмосфера была напряженная и унылая, такая же плотная и неотвратимая, как городской смог.
Весь персонал будто чувствовал, что ни Лупе, ни мистер Ким больше не вернутся и что, если они хотят сохранить свою работу, им лучше не вставать у мистера Пака на пути. Возможно, так было всегда, и Мина по своей наивности заметила это только сейчас. Вспомнив взаимодействие работников с мистером Паком и атмосферу вокруг него, Мина вдруг осознала, что все они всегда принимали меры предосторожности, как многие поступают рядом с влиятельными людьми, даже в самой крошечной вселенной супермаркета. Возможно, все они осознавали, как шатко их положение и что любой из них может стать чьей-то добычей.
Стоя у кассы, обессиленная, с тяжестью на душе, Мина старалась не думать ни о Лупе, ни о мистере Киме, ни о пистолете, который забрала у него сегодня утром. Она подкралась к его кровати, когда он спал, между бровями у него залегли тревожные складки, которые она нежно поцеловала, желая разгладить, и вдохнула его утреннее дыхание, которое никогда ее не беспокоило – это был запах его комфорта, его покоя. Затем Мина выдвинула ящик тумбочки рядом с кроватью. Сумка с пистолетом оказалась легче, чем она ожидала. По дороге на работу она держала свою большую коричневую сумку на коленях, стараясь не давить на нее, словно внутри притаилось дикое животное – змея, пусть и усыпленная, но злобная и непредсказуемая.
Теперь Мина слушала писк сканера штрихкодов и смотрела в пространство перед собой, возвращаясь к реальности, только чтобы принять наличные и отсчитать сдачу. Она уже запомнила бо́льшую часть штрихкодов и могла вводить их, не глядя на клавиатуру.
Во время перерыва она позвонила мистеру Киму из автомата возле супермаркета. Никто не ответил. Интересно, что с ним? Может, он уже в тюрьме? Мина хотела позвонить Лупе, но не знала номера. Та тоже, вероятно, теперь думала, как быть дальше, где искать работу, чтобы помочь Марио и прокормить детей.
Простояв несколько минут на улице, ничего не делая, Мина почувствовала себя неловко и пожалела, что не может использовать сигареты в качестве оправдания. Она вернулась в магазин и целый день держалась подальше от подсобки и даже туалета. Лучше потерпеть до дома.
Когда позже вечером Мина стояла на автобусной остановке, ее мутило, мысли тяжело барахтались в голове, как полуживая рыба в ведре. Пистолет в сумочке был почти позабыт. Она понимала, что ничего уже не будет прежним, что мистеру Киму придется искать новую работу, что она не сможет даже смотреть на мистера Пака и тоже будет вынуждена уволиться. Мина все еще не могла поверить, что попала в такую передрягу, не прожив в Америке и года.
Когда поблизости блеснули фары автобуса, возникло внезапное желание шагнуть вперед. Всего один шажок.
Как олень, переходящий дорогу, ничего не подозревающий. Вот так просто. И жизнь перечеркнута. Она станет еще одним телом в морге.
Автобус вильнул, засвистели тормоза. На лице водителя с широко распахнутыми глазами и открытым ртом отразился шок, затем печаль и, наконец, грусть.
Мина хотела убежать, но куда? Как найти в себе силы?
Вместо этого она зашла в автобус, опустив голову и уставившись в пол.
– Что это вы творите?! – возмутилась водитель. – Хотите убиться? Хотите всех нас поубивать?
Мина молча прошла по проходу к самому концу автобуса, мимо навостренных ушей и любопытных глаз, и втиснулась между двумя пассажирами, один из которых выглядел совершенно безразличным, в то время как вторая – пожилая женщина – казалась шокированной.
Мина глянула вперед и увидела, как водитель в отчаянии взмахнула руками и ударила себя по бедрам. Ее лицо в зеркале заднего вида смягчилось, превратившись в печальное, губы прошептали: «Черт». Она закрыла тяжелые двери и поехала к следующей остановке.
На кухне у плиты стояла миссис Бэк и помешивала что-то в кастрюле.
Стараясь остаться незамеченной, Мина сняла обувь и направилась в свою комнату. Отчаянно хотелось исчезнуть. Накануне ночью она не сомкнула глаз. Однако не успела она дойти до двери, как миссис Бэк окликнула ее:
– Вы уже ужинали?
– Нет еще. Я очень устала.
– Вы неважно выглядите. Не заболели?
– Возможно.
– Присоединитесь ко мне?
– Спасибо, мне нужно позвонить.
Миссис Бэк замерла с лопаткой в воздухе, как дирижер оркестра.
– Присоединяйтесь, когда договорите.
– М-м…
– Я могу подождать. Давайте, звоните.
Обессиленная, Мина отперла дверь спальни и, зайдя внутрь, уронила вещи на пол. Затем подняла трубку телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке, и по памяти набрала номер мистера Кима. Вновь без ответа.
Сходив в туалет, она села за кухонный уголок напротив миссис Бэк, которая в ожидании потягивала ячменный чай.
– Вы совсем неважно выглядите.
– Работы много. Да и с животом проблемы.
– Какие именно?
– Когда я нервничаю, мне трудно есть. И если ем, меня тошнит.
– Все хорошо… у вас с парнем?
– Да.
– Уверены? – Миссис Бэк положила руку на запястье Мины. – Может, вы отравились? Вы очень бледны.
– Да, наверное.
– Давайте приготовлю вам рисовую кашу, – предложила миссис Бэк, вставая.
– Не утруждайте себя. Спасибо. Правда, не стоит.
– Не волнуйтесь. Это не займет много времени. Почему бы вам не прилечь? Я принесу кашу, когда она будет готова.
Вернувшись в свою комнату, Мина легла в постель и заплакала, вытирая уголки глаз одеялом. Она не хотела, чтобы миссис Бэк видела ее такой – очередная женщина, рыдающая в комнате из-за мужчины. Но ведь так и есть, разве нет? Ее преследовало ужасное предчувствие, что она никогда больше не увидит мистера Кима. Как она могла допустить подобное, как могла позволить этому случиться?
Мина закрыла глаза и задремала. Вскоре ее разбудил тихий стук. Прежде чем она успела ответить, в дверь просунулась голова миссис Бэк.
– Извините, что разбудила. Каша готова.
– О, хорошо.
Мина попыталась приподняться на локтях, руки подкосились.
– О! – Миссис Бэк подошла, чтобы помочь. – Когда вы ели в последний раз?
– Не помню. Кажется, вчера я тоже ничего не ела.
– Тогда обязательно надо перекусить перед сном.
Мина приподнялась, прислонившись к стене. Миссис Бэк держала в руках тарелку с кашей и стальной ложкой, рассматривая лицо Мины.
– Вот, съешьте, – сказала она, поднося ложку ко рту Мины.
От нежности этого жеста на глаза навернулись слезы и покатились по щекам, Мина машинально прикрыла лицо, словно защищаясь от доброты другого человека.
Зазвонил телефон, пробудив Мину от глубокого сна, в который она провалилась, полночи проворочавшись и колотя кулаками по матрасу от боли и ярости. Она схватила трубку, моментально проснувшись.
– Мистер Ким?
– Да. – Его голос звучал утомленно.
– Ты в порядке? Где ты? – закричала она. – Где ты? Ты бросаешь меня?
Он глубоко вздохнул:
– Я… Я в аэропорту.
– Как? Что ты там делаешь?
Мина уже не контролировала себя. Она знала, что он скажет. Знала, чем это все закончится. Она повторяла это себе вновь и вновь, чтобы наказать себя, преподать урок. Точно так же, как женщины в приюте, которые наказывали ее за плохое поведение, – когда ловили ее на воровстве или когда она им дерзила. Мина знала, чем это закончится. «Вот почему ты никому не нужна», – говорили они.
– Я не могу долго разговаривать. Вчера я ходил к Лупе. С ней все будет в порядке. У нее есть церковь и семья, которые помогут, так что не беспокойся о ней, хорошо? Она справится. Подумай о себе, ладно?
