Я увидел ее впервые в подвенечном платье у алтаря. Рядом с никчемным существом, что проиграло свою невесту Мартегану. Одного взгляда хватило, чтобы я осознал – не она. Подмена. И да – это она, моя истинная.
Не поверил себе. Внутренне протестовал, разум кричал: «Это не может быть она!». А родовые метки вспыхнули пламенем, загорелись, лишь только взор пал на нее. Истинная чертовка, мое проклятье и спасение.
Несмотря на внешнее сходство, она разительно отличалась от девицы, к которой воспылал король. Она была чужой на этом пиршестве. Позаимствованная кожа ей мешала, не давала проявить себя. Я чуял нелегкую судьбу. Но еще не представлял, на что способна с виду хрупкая и кроткая особа с белокурыми локонами и невинным взглядом бездонных голубых очей.
Я тонул и жаждал покрыть ее собой тотчас. Пометить, чтобы больше никто не смел даже смотреть в ее сторону. Не мог… у меня задание… Я раб короля, связанный по рукам и ногам клятвами. Но даже в моем положении существуют лазейки, коими я пользуюсь. У меня все было спланировано, по минутам, дням, месяцам. Я вел свою борьбу за кулисами, и не за горами финал моего длинного сражения, и, как смею надеяться, свобода. Если бы не она… Она перевернула все планы, сжала меня в своих маленьких кулачках, и я, как идиот, с упоением терпел ее выходки, на ходу менял планы и придумывал, как вытащить ее из очередной трясины, в которую Злата сама себя из раза в раз загоняла.
А тогда, на торжестве, только заподозрив подмену, как верный подданный своего короля, я должен был пытать неверных, осмелившихся на обман. Выбить из них правду всеми правдами и неправдами. Отыскать настоящую Софию и доставить Мартегану.
Только в тот момент мне были безразличны король, его страсть к нерадивой танцовщице, я утопал в огромных глазах истинной. Метка прожигала насквозь, плоть вздыбилась, желая немедля присвоить ее себе.
Я не мог позволить ей исчезнуть. Не имел права отпустить свое сокровище. В Наварре уже давно не было истинных. Были лишь наложницы и голая похоть. Наш народ вымирает. И Мартеган тянет нас на дно своего болота, в ту трясину, что его породила, и он никогда из него не выйдет.
Надеялся ли я встретить истинную? Нет. Хоть порой и грезил об этом. Но в самых страшных кошмарах, мне не могла привидеться такая заноза. Сколько раз я хотел свернуть ей шею, гнев тут же сменялся желанием залюбить до смерти, а потом и вовсе целовать до потери пульса. Она – это ураган, который переворачивает все вверх дном, заставляет иначе смотреть на обыденные вещи. Сгорать от гнева, и в следующий миг растворяться в ней, содрогаясь от дичайшей нежности.
Но когда унес ее, еще не ведал, что нас ожидает, как поступлю с королем. Знал точно – не отдам. Никому и никогда. Костьми лягу, но свое отвоюю. Хоть все сильно усложнялось клятвами, которыми я связан с королем. Не могу действовать открыто, не имею возможности противостоять. И если раньше, когда был один, за себя было не страшно, помру так помру, то теперь мне есть для кого жить.
Злата… это имя пришло мне в голову сразу, как дотронулся до золотых локонов. Позже мне многое приходило про нее из ниоткуда, словно небеса нашептывали. Я ощущал ее слишком сильно, понимал переживания, знал о беспамятстве. И при этом вскипал от очередной чуши, что потоком лилась из ее уст. Колол ее в ответ, давил на болезненные места, и мгновенно задыхался в муках раскаяния.
Злата… ее зовут именно так… Моя Злата… несносная, строптивая, боевая, нежная, живая, истинная…
По прибытии во дворец боялся раскрытия. Эвджения могла все испортить, и я уже подготовил запасной план. Но ведьма признала в ней избранную, ту, что должна родить наследницу и возродить драконий род. И тогда картина полностью встала перед моим взором. Легенды сошлись. Проклятие Наварры обрело смысл. Злата – это бесценный дар. Моя головная боль, моя извечная пытка, мое спасение.
Она подарила мне шанс, дала возможность надеяться, верить, что мое драконье существование может быть иным. С ее появлением запах счастья неизменно кружит в воздухе. Хоть его и омрачает смрад надвигающейся битвы. Нет никаких гарантий, что план удастся. Все может пойти прахом. И в этом случае я должен обезопасить ее. Защитить от лап Мартегана и любого другого существа, что посягнет на мою Злату. А ведь драконы пожирают ее взглядами, норовят залезть под платье, она лакомый кусочек. И я от бессильной ревности готов свернуть шею каждому, кто пустит слюни на мое неугомонное, самое вредное, но такое желанное сокровище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В замке самым сложным было отдать ее королю. Когда до сих пор в ноздрях ее запах, а губы помнят ее вкус. Желание вскипело во мне с такой силой, что я навечно утратил покой.
Когда она улетала с Эвдженией, меня поедом начали грызть сомнения. Правильно ли я поступил? На что обрек свою Злату? Ведь я бессилен сейчас, не смогу заявить свои права. А вкусы и нравы Мартегана мне знакомы не понаслышке. Одолевшие меня эмоции и похоть, которой не испытывал ни к одной из самок, что успел покрыть за свой век, затуманили разум. У меня не было четкого плана, как защитить свое.
Да, были наработки, мы вели подпольную войну, но на победу надобно время, а угроза над Златой нависла уже сейчас.
Король ждал Софию, грезил той девицей, и пусть он сразу не распознает подмену. Но непременно захочет опробовать, и танцы… Я сам привел свое сокровище в пасть к болотному монстру. Я проклинал свою несдержанность, тот день, когда кровью подписал рабский договор, по которому вынужден служить ему.
Истинная связь крепла день ото дня. Все мои помыслы принадлежали ей. И Злата, неугомонная бестия, ходила по тонкому краю. Вечер их знакомства с Мартеганом прошел не так плохо. Плети! Я возликовал в душе. Как обойти это наказание, я знал. Но когда увидел ее спину, плоть восстала и подвергла меня адским пыткам. О небеса, как же я хотел ее. И проучить, и подарить то наслаждение, которое может дать только ее истинный дракон.
Еще одной проблемой была ведьма. Слишком пронырливая и хитрая. Ее надо было устранить, как и запятнать Зорака. Слишком уж ветряной дракон неравнодушно дышал на мою Злату. Аж исходил вожделением при виде нее, а меня ревность поедом пожирала. Знаю ведь, что в Наварре прослыл дамским угодником, под любую юбку залезть может. Да так, что Мартеган даже не учует.
Он ветром обернется, и ну по двору шастать. И к Злате намеревался не раз заглянуть. Но есть у него одна слабость – питается золотом, так силу свою увеличивает. А надо золотишка ему несметное количество. Вот я и решил все свои запасы на дело пустить. Пусть Эвджению соблазнит, из замка утянет. И ведьма не помешает нашей первой ночи со Златой, и Зорак будет занят.
А с ней я словно впервые женскую плоть познал. Хотелось ее вылизывать до скончания веков. Утопал в истинной, принимал ее всем своим драконьим нутром. Неважно, что порой не ведает куда летит, что творит и говорит, неважно, что проблемы так и липнут к ней. Я все решу, лишь бы признала, лишь бы приняла.
Но тогда я еще в полной мере не оценил ее сквернословия. Лишь чудом удалось избежать мгновенной расправы Мартегана. В гневе он мог ее жестоко использовать, покалечить, с него станется.
Пришлось ускорять наш план. Вызывать его брата, чтобы прикрывал тыл. Ведь если я подниму руку на короля, тотчас замертво паду наземь.
Игра в карты показалась вначале не такой плохой затеей. Так удастся избежать танца. Но и тут Злата отличилась. У нее проснулись недюжие способности к игре, она обыграла Мартегана. А если это станет достоянием гласности, то автоматически подтверждает – на троне сидит самозванец. Истинный король непобедим – это знает каждый житель Наварры.
Король смекнул – проигрыш неизбежен. Воспользовался уловками. Они были видны нам. В том числе и двум драконам за столом, которых немедля после этого казнили. А для страховки и охрана у дверей пошла почивать вечным сном.
Мартеган лично исполнил свой приговор. И за это моя ненависть окрепла. Придет его день расплаты, и Наварра освободится от его гнета.
