Он уже перестал вырываться и биться, отвечал почти спокойно, но язвительно и с досадой.
– Они слишком разжирели, стали сытыми и успокоились на своей равнине. Люди довольны, правители спокойны, казна полна, земли плодородны. А я тут в голых горах выкручиваюсь, чтобы дать своим детям хоть какое-то состояние. У меня дочери, а их надо удачно выдать замуж, иначе, какой я отец! Почему бы соседям не поделиться с нами? – хитро сощурился он. – Поэтому я подсунул Рэгану Катарину, она послушная спокойная девочка. Рэгану всё равно на ком жениться. У него любовницы меняются через полгода. Катарина должна была всего лишь активировать амулет. И всё! Рэган оказался бы под постоянным ментальным контролем. Никто этого не заметил бы! Король остался бы прежним, только время от времени принимал бы решения в пользу княжества. Вы считаете это за вред княжеству?! – заорал он вдруг. – Идиоты! Аха- ха-ха!
– А если действие амулета будет обнаружено? – спокойно спросил Эрик, вспомнив магистра-артефактора Нику Ромер.
– Никто не обнаружит! Шаманы уверены.
– Что-о?! Мои шаманы участвуют в грязных делах Дилана?! – заревел жрец. – Кто посмел нарушить наши клятвы?!
– Кому надо, тот и нарушил, – язвительно ответил князь. – Тоже мне, старший жрец, – смерил он старика презрительным взглядом. – Ну, что?! Вы всё ещё хотите низложить меня? – обвёл он решительным взглядом старейшин. – Давайте, собирайте свои камни и выкидывайте новые. Пока двери совета закрыты, магия тайны ещё действует, и никто не узнает, что здесь происходило. Станет известен лишь результат.
– Именно, Дилан, – раздался от дверей голос Рэгана, за спиной которого стояла, сжавшаяся Катарина. – Станет известен результат твоего правления. То, что ты собирался сделать со мной называется покушением на власть и попыткой переворота. Это в любой стране самое страшное преступление. Тебе лично я никогда не прощу подлых приёмов и нечестных договоров. Они все будут расторгнуты и заключены вновь с новым князем. Или не заключены. Время покажет. Но ты, Дилан, будешь сидеть в тюрьме. Это главное моё условие новому князю. Кстати, тебе не жаль было дочь?
– У меня много детей, а Катарина – самая бесполезная из них. Так и знал, что она в последний момент струсит. Надо было заложить ей ментальный приказ, – досадовал князь.
На миг в зале установилась настороженная тишина, в которой раздался тихий голос Катарины.
– Брат, я отказываюсь от своих прав на трон. Я передаю своё право первородной на наследование трона княжичу Эрику, – уже смелее заявила она старейшинам. – Из всех детей Дилана он подходит для этой роли больше всего.
– Прошу старейшин высказать своё мнение, – вышел из ступора старший жрец.
В глубоком молчании, но уже не настороженном, а сосредоточенном, старейшины вновь выкидывали камни: белый, чёрный, белый, белый… чёрный… белый. Восемь белых, четыре чёрных!
– Слава новому князю – Эрику Говарду! – провозгласил жрец-шаман.
– Слава! – повторили старейшины.
Усиленная магией фраза прошла сквозь двери и громом прогрохотала по залам дворца. Завтра эта новость облетит всё княжество. Владетели соседних государств получат её уже сегодня.
Князь замер, не пытаясь больше освободиться от пут, и с горечью оглядел бывших соратников и помощников, которые вмиг стали врагами.
Эрик и Катарина замерли в напряжённых позах, им ещё многое предстоит сделать.
В личных покоях княжеской семьи охнули в голос жёны и наложницы. Что с ними будет?
Переглянулись с испугом младшие княжичи. Их судьба теперь была неизвестна.
В королевском дворце застыла с вестником в руках Мирин. Будет ли у неё теперь свадьба?
***
И только в Урге всё было почти спокойно. Все были заняты конкретными важными делами и на проблемы высокой политики почти не обращали внимания. Почти, потому что совсем уж не замечать их было невозможно. Алистер и Гартнер – братья Ромер – слишком активно участвовали в её творении.
Поэтому Ника и Лена всё равно знали, что происходит во дворцах правителей, но оценивали все события проще, с точки зрения обывателей.
– О, наконец-то Алистер вырвется из столицы! – обрадовалась Ника, получив сообщение о смене власти. – Он обещал посмотреть птицелюдов и их мир.
– Слава Вечной Матери! – по местной привычке воскликнула Лена, тоже получив сообщение. – Теперь откроют границу, и птицелюды смогут открыть свой портал. А то в горах стоит целый отряд гвардейцев, как говорит Кратар, и они поэтому не выходят. Я очень хочу посмотреть на тот портал! Ты веришь, что он ведёт на Землю, сестра?
– Надеюсь, – с улыбкой ответила Ника. – но, знаешь, куда бы он ни вёл, даже и на Землю, родным для меня стал уже этот мир – Таламар. Здесь мой муж, мой сын, мой дом, моё дело! Здесь моя жизнь! И, если тот портал ведёт на Землю, то я бы хотела просто взглянуть на него. Возвращаться на родину уже не хочу. Да и куда я там вернусь? Моего тела нет, родные не узнают. Только душу травить. Да и неизвестно ещё: можно ли перейти на Землю и потом вернуться. Что-то я на Земле о таких случаях не слышала, – она с сочувствием посмотрела на младшую сестру.
Они на самом деле считали себя сёстрами. Шутка ли?! Две землянки на весь чужой мир! Ника специально сейчас охладила пыл Лены, уж очень та рвётся на Землю, а стоит ли?!
– Я понимаю, – сглотнула нервный комок Лена. – Обратного пути может и не быть…, – и замолчала надолго.
***
Работы по созданию нового портала в Урге шли быстрыми темпами, но всё же не мгновенно. Прошло уже два месяца с тех пор как Ника и Лена после возвращения из княжества прочно обосновались в Урге. Для Ники портал был важен тем, что это был первый межмировый портал на Таламаре, и она сама принимала участие в его создании. Все другие проблемы на время перестали существовать для Ники- артефактора.
Для Лены портал был важен тем, что открывал дорогу к другому порталу – ведущему на Землю. Однако твёрдой уверенности в том, что портал от птицелюдов ведёт именно на Землю, не было. Но Лена продолжала верить в лучшее и днями пропадала на стройке всеми силами помогая завершению строительства, потому, что пока лишь она могла объясняться с птицелюдами.
Но Кристиан уже догонял её понемногу и на самой стройке с рабочими и магами уже худо-бедно мог объясняться. И вообще все вопросы, возникающие по ходу строительства решались быстро, потому что все, кто мог решить их также постоянно находились в Урге. Гартнер, как представитель короля и хозяин этих земель. Алистер, как первый советник короля и муж Ники, по которой сильно скучал (сам признавался), Алиша, как правая рука
