пересохло.
– К чему это ты ведешь?
– К тому, что у него есть будущее в Альвионе. В отличие от нас.
– У него же татуировка отступника…
– Я слышал про одно местечко в городе – вряд ли оно куда-то делось, – там за хорошие деньги татуировку по-тихому уберут. И потом, – добавил он, прищурившись, – вы же сказали, что у него тут есть родственники, а значит, будет и крыша над головой.
Сжав кулаки, я тихо спросила:
– Зачем ты мне об этом говоришь?
Ферн поднялся со скамейки и медленно подошел ко мне; его взгляд горел решимостью.
– Рано или поздно всем нам приходится выбирать. И иногда правильный выбор – это не лишить выбора кого-то другого.
Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал и отвернулся:
– Пойдем домой.
Обратный путь я совершенно не запомнила – из-за навалившейся усталости и множества мыслей. Едких, тошнотворных, пугающих.
Ферн был прав.
У Кинна есть будущее в Альвионе, а у меня нет и быть не может. Но лишить его спокойной, нормальной жизни на родине отца и обречь на вечное изгнание будет преступлением. А значит, если мы выберемся из Квартала, наши пути должны разойтись.
Я очнулась, только когда мы поднялись по полутемной лестнице черного хода и Ферн остановился перед дверью. Из-за нее доносились приглушенные голоса Нейта и Кьяры. Меня пронзило дурное предчувствие, но в эту секунду Ферн толкнул дверь, и кто-то вскрикнул.
– Ферн! А Вира?.. – резко спросил Нейт под скрип отодвигаемых стульев.
Я шагнула вслед за Ферном внутрь. У стола ближе к нам стояла Кьяра, а напротив – Нейт. И Кинн.
Почувствовав их взгляды, я тут же опустила голову, не в силах смотреть никому в глаза.
Когда Нейт снова заговорил, его голос звенел от злости:
– О чем ты только думал? Ты хоть представляешь, что тут было, когда мы вечером обнаружили, что вы с Вирой исчезли – и ни записки, ни предупреждения?
Мое сердце упало. Вечером? Они же не ждали нас всю ночь?..
Ферн с вызовом ответил:
– Мы вам не малышня, чтобы отчитываться, это во-первых. Хочешь командовать – вали к Глерру, может, он примет тебя обратно. А во-вторых, Вира потренировалась принимать теневую форму – никому из вас не пришло в голову, что это полезное умение?
– Ты же сам сказал, что Вире надо отдыхать, и потащил ее тренироваться? – сквозь зубы процедил Нейт.
– Никого я не тащил – Вире надо было подышать воздухом, прийти в себя. А если хочешь знать почему, – Ферн повысил голос, – спроси ее сестрицу, что за задушевный разговор у них состоялся.
На секунду в кухне повисла тишина.
– Наш разговор с Вирой никого не касается, – холодно ответила Кьяра.
Ферн усмехнулся.
– Как и наша с ней прогулка.
Но Кьяра не собиралась уступать и с еще большим напором сказала:
– Мы решили, что сегодня днем пойдем на площадь, попробуем подобраться к телегам. А вы? Вы хоть в состоянии куда-то идти?
Я чувствовала, что с каждой фразой меня всё больше захлестывают волны стыда, возмущения и злости. Почему они все говорят так, будто меня здесь нет?..
Ферн снова что-то объяснял, но я его не слушала, поскольку только сейчас осознала, что кое-кто до сих пор не проронил ни слова.
Почему Кинн молчит?.. Я не смотрела на него, но его молчание прожигало меня до костей. Не выдержав, я шагнула вперед и вскинула взгляд на Нейта, в чьих глазах плескалось беспокойство:
– Спасибо за заботу, я в порядке. Сейчас немного отдохну, и можем идти на площадь.
Не дожидаясь ни от кого ответа, я направилась к выходу. У самых дверей Кинн шагнул ко мне и протянул руку, словно намереваясь меня задержать. Мое сердце до боли сжалось, но я сделала вид, что ничего не заметила, и прошла мимо.
Позади возобновился спор, но я поспешила прочь, со страхом ожидая, что за спиной вот-вот послышатся шаги.
Однако за мной так никто и не последовал.
При свете дня рыночная площадь выглядела мирно: где-то, скрытые от глаз, сонно ворковали голуби, недвижный воздух будто дремал. И даже обтянутые холстиной телеги с клетками уже не наводили такой дрожи, как в первый раз, а казались товарами, укрытыми от солнца заботливыми торговцами.
Нейт с Ферном быстро проверили открытые галереи и, убедившись, что там никого нет, подали нам знак. Кинн первым прошел между телегами и уже готовился поднырнуть под холщовую ткань, когда сонную тишину площади прорезал стук распахнувшегося окна и сверху раздался холодный голос Сая:
– А мы вас уже заждались.
Как по команде, из галереи справа к нам вышли пятеро дремер во главе с Риссой – она по-прежнему была в сапогах и бриджах, только вместо жакета на ней красовалась алая блузка с высоким горлом.
Сай – несмотря на жару, снова весь в черном – с легкостью спрыгнул из окна второго этажа на черепичную крышу правой галереи и, засунув руки в карманы, поглядел на нас сверху вниз.
– Я-то думал, вы сразу прибежите сюда, как только поймете, что та тележка вам не по зубам. Но, видимо, у вас нашлись занятия поинтересней.
Он ухмыльнулся и подошел к самому краю покатой крыши – от испуга мое сердце пропустило удар.
Ферн поднял голову и с поразительным спокойствием произнес:
– Если бы мы знали, что ты так по нам соскучился, – пришли бы раньше, не сомневайся.
Приятели Сая возмущенно зашептались, но улыбка самого юноши стала только шире.
– Соскучился? Нет. Умираю со скуки? О да! Столько новеньких, да еще и не какая-нибудь мелочь… – Он медленно перевел хищный взгляд с Кьяры на меня, а потом – на Кинна, который теперь стоял рядом с Ферном. – Разве нам всем не стоит познакомиться поближе?
Нейт заметно напрягся, но голос его прозвучал ровно:
– Не томи, Сай. Что ты предлагаешь?
Тот вытащил руки из карманов и, по-кошачьи лениво потянувшись, сказал:
– Хм… Как насчет теневых салок?
На лице Нейта мелькнуло беспокойство, но он ровно переспросил:
– Теневые салки? Так ты хочешь познакомиться поближе? Ты же не серьезно?
– Нам неинтересны ваши пресные посиделки, – презрительно фыркнул Сай, – мы развлекаемся по-другому.
Нейт нахмурился.
– Развлекайтесь дальше, только без нас…
Но Сай перебил его:
– Кажется, вы хотели изучить эти замечательные клетки. Что ж, я с удовольствием пойду вам навстречу, если вы согласитесь сыграть с нами. Ну а если нет…
Рослый курчавый дремер, на этот раз в рубашке в сине-оранжевую клетку, выступил вперед и угрожающе размял шею. Обернувшись к нам, Нейт сдвинул брови и тихо обратился к
