вроде бы глупо.
— Ну… Мы называли это иначе. Мы считали свои возможности магией. Нам же неведома была предыстория. Магия, сила, волшебство. Просто кто-то более могущественный, а кто-то совсем слаб. Но можно сказать и так. Да, мы все псионики. У нас есть своя структура общества, своя градация. Сейчас это все не очень важно, Борис. Гораздо важнее ты и то, что происходит здесь. Не перебивай, пожалуйста. Времени и без того мало.
— Хорошо. Молчу. — Я поднял руки вверх, изображая полную покорность.
— В общем, мы поняли, причину надо искать в той реальности, за которой мы наблюдаем. Потом были долгие годы исследований. Мы нашли способ отправить, скажем так, разведчика. Физический переход невозможен. По крайней мере пока. Но переместить сознание в другой сосуд реально. Наш первый шпион занялся изучением истории вашего мира. Так мы узнали правду. Ну а потом уже начали работать в другом направлении. Пытались найти возможность преодолеть границу между реальностями. В какой-то момент появилась версия, что это возможно лишь в одном случае, если «открытие» произойдёт со стороны вашего мира. Граница появилась отсюда. Наша реальность появилась отсюда. Значит, исправит ситуацию, изменить ее можно и нужно тоже отсюда. Если сократить все детали, то нам нужно было, чтоб именно здесь вырос тот, кто станет Разрушителем.
— Черт… Так вот что означает это слово. — Я покачал головой, недоумевая, насколько все с одной стороны сложно, а с другой, просто. — Не Разрушитель миров. Разрушитель границы. Это действительно обо мне?
— Да. Ребенок у императора родился слабеньким. Сразу было понятно, что он обречен. Вы вообще какой-то крайне интересный вид. Вроде бы сильные, размножаетесь с неимоверной скоростью, создаете много интересного, важного. По при этом вообще не цените, что имеете. Склонны к саморазрушению. Убиваете сами себя.
— Ой, давай вот только без этих нравоучительных речей. — Я махнул рукой.
— Хорошо. — Мать послушно согласилась. — Тогда перейдём к главной части. В сосуд, принадлежавший сыну императора, поместили сознание одного из сильнейших представителей нашего мира. Но важным было условие — мальчик должен вырасти здесь. С самого начала. С отправной точки. Это ответ на вопрос, почему ты ничего не помнишь из прошлой жизни. Она заблокирована. Срок активации воспоминаний — совершеннолетие по местным временным рамкам. Восемнадцать лет. К этому моменту ты должен пройти определённый путь. Интегрировать в здешнюю реальность. Быть ее частью. Нас устраивал тот факт, что ребёнок — законный сын императора. Это максимально оптимальный вариант. Но оставлять тебя с родителями было нельзя. Условия взросления не те. Да и потом, знаешь, скрывать, что законный Наследник — псионик, гораздо сложнее, чем прятать способности обычного мальчика, живущего в провинциальном городе. Это я сообщила императрице новость о том, что ее сын родился необычным. Изобразила удивление, страх, ужас, все что полагается. А потом закинула мысль, ребенка нельзя оставлять. Это — верная смерть и для него, и для родителей. У Корпораций появится причина, чтоб манипулировать правителем империи. Чтоб объявить его, к примеру, опасным для страны и заменить на более удобную фамилию. Например, на кого-то из своих ставленников. В общем, тут, думаю, объяснять не надо, все и так понятно. Мне было велено, в итоге, тебя убить. Не скажу, что твоим родителям такое решение далось легко. Они приняли его через сомнения. Ну не лично, конечно, мне убить. Мария Сергеевна всего лишь бедная, несчастная женщина, которая много лет любила его императорское величество и была готова на все ради этой любви. О чем императрица, кстати, прекрасно знала. По девушке это было очень заметно. Но именно благодаря своим чувствам Мария Сергеевна отличалась крайней степенью преданности. Говорю же. Вы очень странный вид. Я сказала твоим родителям, что все сделано, мальчика больше нет. Потом забрала тебя и уехала. Семье настоящей Марии сообщила о беременности. Якобы их дочь спуталась с женатым мужчиной. Дальше все по сценарию. Сам понимаешь, убедить их во всем мне не составило труда. Ровно как и заставить поверить в несуществующую беременность. Дальше начался этап твоего взросления. И вот тут что-то пошло не так. Со мной что-то пошло не так.
Родительница тяжело вздохнула, потом наклонилась вперёд и оперлась о колени. Пару минут она просто сидела молча. В этот раз я не перебивал. Очевидно, ей все это достаточно сложно даётся. Пока не понимаю, почему, но на лицо явные моральные терзания. Для столь сильного существа из другой реальности несколько странно, между прочим.
— В общем… Это началось где-то через год. У меня появились к тебе чувства. Я стала переживать за тебя, волноваться. Когда ты первый раз заболел, я чуть не сошла с ума. Испугалась за твою жизнь. Странные ощущения.– Мать выпрямилась, посмотрела мне в глаза. — Судя по всему, я… ну наверное полюбила тебя. Приняла за своего ребенка. У нас, видишь ли, с этим есть проблема. Размножение присутствует, но дети появляются очень редко. Мы сами живем долго. Очень. Сейчас я, наверное, понимаю, почему так. Вы даете жизнь. Это не просто красивое выражение. Это буквально, Борис. Отдаете свою жизнь тому, кто будет продолжением. Потому и живёте мало. А мы… У нас по-другому. Но не в этом суть. В общем, все как-то изменилось. Я изменилась. Меня больше волновал ты, а не та цель, ради которой я здесь нахожусь. Поэтому я решила кое-что предпринять. Изначально было несколько вариантов действий. Мы не знали, получится ли подобрать подходящий сосуд для Разрушителя. А вот Романовский, он уже был. Это такой, запасной путь. Им занялись раньше твоего рождения. И пересечься вы не должны. Его основная роль заключалась в другом, на самом деле. Он исследовал псиоников и вся информация была нам доступна через его сознание, которое, как ты понимаешь, находилось под некоторым контролем. Так мы хотели чтоб у нас было много потенциальных сосудов. На момент твоего совершеннолетия ты просто явился бы к настоящему отцу с претензией на трон. Проверка в любом случае показала бы, что ты — настоящий Наследник. Ну а дальше, все предельно понятно. Власть переходит к тебе в связи с каким-нибудь несчастным случаем, ты открываешь границу и все. Однако… Я решила иначе. Дело в том, что, когда включится настоящая память Разрушителя, тебя больше не будет. Тебя настоящего. Бориса больше не будет. И эта мысль отчего-то начала приносит мне ужасную боль. Я
