что думает общество, буду откровенен. Да. Спокойна теперь за своего друга?
Я не смогла ответить, только заулыбалась. Не просто спокойна, — камень с души свалился! Великий Морс, я знала Вилли всего ничего, но уже прикипела и переживала, как за близкого. И эмпатия к чужой любви, не важно кого к кому, обогрела радостью.
— Как твое настоящее имя?
— Фортен.
— Фортен, я обещаю сделать все возможное, чтобы узнать где Ивар, и если он в клинике, то вытащить его, как если бы он был моим кровным братом. Уверена, что мои друзья не откажут в помощи, а вместе мы — сила.
— Ты объединилась не с сородичами, а с обычными людьми?
— Да. Кстати, я слышала, что здесь, в столице некромагы нарушают правила и…
— Можешь не договаривать. Я знаю. Хочешь присоединиться?
Вопрос оказался неожиданным. Всерьез я ни разу не думала об этом, хотя на юге еще недавно была категорически против. Но с тех пор слишком многое изменилось.
— Хочу, наверное. Но давай эту тему отложим. Если мы нашли понимание, я бы хотела попросить тебя о помощи в моем деле. Слышал о некромаге, которую называют Смертью и Спасительницей?
Фортен кивнул.
— Я ищу ее.
— С добрыми намерениями?
— Столько жертв — не шутка, но мы все уверены в том, что она не убийца в истинном понимании. Есть причина, есть тайна… — я плечами пожала, пытаясь выискать нужно слово. — Откровение, которое я тоже хочу знать!
— Договорились, обменяемся. Как только узнаешь об Иваре, передай привет через Вилли, и в тот же день в полночь я буду ждать на мосту. Все.
Он еще не попрощался, но уже не стерпел — плюнул через перила и глубоко вдохнул, словно за ограждением был иной воздух. Не помогло, конечно. Нам пора было расходиться.
— До свидания, Фортен, и… от всего сердца скажу: какой же ты красивый. Как бог. И воротит, и любуюсь, что сил нет. Береги себя во славу Великого Морса.
— Взаимно… обаяшка.
Некромаг сдержанно, но тепло улыбнулся. И мы разошлись каждый в свою сторону.
Глава девятнадцатая
Ночь. В северной холодной столице она совершенно не такая, как на юге в его полных, но все же уютных городах. В последних было больше темных и глухих подворотен, больше опасности, но даже та иная по ощущениям, чем здешняя.
Добиралась назад с осторожностью — какую-то часть необходимо было пройти пешком, если конечная цель станция. Я могла бы уехать на метро до корпуса, и несколько минут колебалась — спуститься туда и привлечь внимание дежурных патрулей, особо бдительных к редким ночным пассажирам, или потратить на два часа больше, дойти и добежать поверху своими ногами, пожертвовав сном? Выбрала последнее. И пожалела, когда внезапно почувствовала на себе взгляд.
Сработало и чутье, и навык замечать периферийным зрением нечто, что выпадало из ожидаемой картинки. Мне попадались по пути и параллельно идущие куда-то фигуры, и компании из ночных клубов, и парочка дельцов, скрывшихся в тени одного из зданий ради обмена или переговоров.
Насторожилась, как поняла, что максимально скрытые тень и подвижность за моей спиной случились дважды в разных местах. Замерев на грани тротуара и газона с линией стриженых кустов, ощутила внимание на себе. Я была в кедах, в свободных брюках, на бедре только поясная сумка, которая не помешает бегу, а темно-синяя водолазка не стесняла совсем. Продержав еще несколько шагов в хорошем походном темпе, улучила момент, и нырнула в проулок — за углом дома рванула так, как будто собиралась поставить рекорд на скорость. Эта часть, как тоннель, узкая и длинная, но, если выиграть время и успеть ее пересечь — там открывались ходы в несколько направлений. А соглядатай мог прозевать — куда беглянка исчезла после отрыва.
Пять минут — лавирования, укрытия в узких тенях, передышки и передвижения почти на четвереньках за боками припаркованных машин, — не помогли. Некто не отстал, неразличимое, но чувствующееся присутствие опять возникло, едва я застыла в глубине дверного портала какого-то закрытого заведения.
Куда бежать? Как? И знать бы от кого — может, наоборот, мое спасение взять и выскочить на патруль, моля о помощи? На свет, к людям! Неужели секта? Проклятая Валери?
Я не подозревала, что это некромаг привел на встречу крыс. Задумал свою игру и это они теперь кусают за хвост, догоняя меня для отлова, или затравливая в западню. Тогда кто и зачем прицепился? Если просто понравилась стройная девочка, гуляющая в два ночи — уже или напал бы, или отстал. А этот — преследует, но не проявляется.
Сигналить команде? Звонить? Опоздаю с решением, то может быть поздно…
И все-таки «sos» отложила, решив испытать последнюю удачу: скользнула дальше, добралась до угла дома и собиралась оббежать его, вернувшись на свой же путь, только в обратную сторону… и наткнулась на тупик с пристроем в два этажа, который, оказывается, давно спаял проулок между двумя зданиями. Новый план — на бетонные перила, там, зацепившись и подтянувшись, на козырек подъезда, и выше! По железной пожарной лестнице! Кто полезет за мной на крышу, тот будет вынужден себя выдать — там не спрячешься. А я, если что… А что я? Драться не умею, перепрыгну с края на край — рядом, слева, довольно близко вровень стоял другой дом. Глухая стена к глухой стене.
Поднявшись, посмотрела вниз — человека не было. Теней и движения тоже. И плевать, выжидать не буду. Крыша для меня ведь тоже может стать ловушкой, и нужно сигать сейчас, пока не мешают!
Я проверила визуально расстояние, отошла, продышалась и рванула с точным расчётом… вскрикнула…
Человек железной хваткой перехватил поперек живота и груди обеими руками на последнем шаге и пружинном толчке. Вскрик вышел жалкий, как у зайчонка, попавшего хищнику в зубы.
— Ты не держишь обещания, не умеешь бегать и правильно рассчитывать силы. Если бы сейчас прыгнула — разбилась. Ты давно учуяла опасность, почему не позвонила?
В этот миг я могла выскользнуть, потому что взмокла холодным потом от несгоревшего адреналина и испуга. Но вместо этого обмякла от резкой слабости. Мой преследователь был — Нольд…
— Выдохни, Ева. Присядь сюда.
— Зачем ты за мной следил?
— Не следил, а сопровождал. Куда тебя понесло на ночь?
Я-то присела, оперевшись спиной о полуметровое ограждение, и зябко передернула плечами — холодный ветерок на взмокшую кожу показался почти зимним. Тело успокоилось, но раздражение только
