возразил он с некоторой досадой. — В тебе ещё жив крохотный росток сопротивления. Я хочу чтобы ты посмотрела во тьму, чтобы она вошла в тебя и ты стала частью неё.
— Для этого ты хочешь чтобы я смотрела, как умирают те, кто мне дорог? — голос Миры задрожал.
— Да. Однажды ты поймёшь, что тебе дорог только я. Это будет славное перерождение. Тебе нужно лишь перестать бояться тьмы, разрешить ей заполнить себя.
— Такого никогда не будет! — процедила она сквозь зубы.
Колдун рассмеялся:
— Будет, вот увидишь. Ты ещё удивишь саму себя. Из тебя получится прекрасный цветок зла.
— Ты сумасшедший! — прошептала Мира.
Он улыбнулся, словно она сделала комплимент. Наклонившись к её уху и касаясь его губами, Колдун произнёс:
— Ты говорила, что обожаешь удивлять. А я обожаю наблюдать за перерождением души. За тем, как всё, что казалось прочным, рассыпается, обнажая сердцевину — голенькую и беззащитную как личинка. А затем я начинаю формировать новое существо.
Мира отчаянно дернулась в сторону, пытаясь освободиться от него, но Колдун держал крепко. Слишком крепко для обыкновенного человека. Мире казалось, будто её окольцевали щупальца спрута.
— Знаешь, — сказал он. — Сначала я хотел убить тебя. Ты была как мелкое насекомое, которое зудит и зудит над ухом, мешая сосредоточиться на важных делах. Но потом я решил оставить тебя для себя и заняться твоим перевоспитанием. Заметь, я ни разу не вступил с тобой в физическую близость, хотя мог бы.
Он по-хозяйски засунул руку под корсаж её платья, смял грудь и больно сдавил сосок. У Миры на глазах выступили слёзы, но она в самом деле не смогла ничего сделать. Просто стояла, как живая кукла: делай с мной что хочешь.
— Но это скучно, — сказал Колдун, наконец оставив её грудь в покое. — Я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне и молила о сексе.
— Никогда! — выдохнула Мира.
Он опять рассмеялся и произнёс со значением:
— Однажды.
Мира сквозь слёзы посмотрела на дерущихся под Куполом лесных воинов и кукров. На одного из воинов как раз напал кукр, но товарищ лесного рубанул мечом и голова кукра полетела вниз. А воин с мечом уже развернул канжди и полетел к Башне. У Миры перед глазами замелькали радужные круги, словно она взглянула солнце. В шлеме и кожаных доспехах с нашитыми на них металлическими пластинами к ним приближался Гай.
«Этого не может быть!» — подумала Мира.
А сердце уже зашлось от счастья.
Колдун тоже увидел всадника. Лицо мага исказилось от ярости, он вскинул руку и метнул в канжди шаровую молнию.
— Гай! — закричала Мира.
Но огненный шар уже ударил животное в морду, обуглил рога.
— Нет! — заорала Мира.
Всё, что она успела, это схватить взглядом повод зверя и намотать его на один из зубцов Башни. Канжди издал предсмертный вой и рухнул вниз.
— Нет! — прошептала Мира, глядя на то место, где только что был зверь, безумным взглядом.
Не помня себя от ярости, она стала молотить Колдуна в грудь кулаками. Он взглядом отбросил её в сторону, и Мира покатилась по полу. Немного придя в себя, она приподняла голову и увидела, как Гай перелез через край Башни и встал на ноги. Значит, её попытка спасти его всё же удалась! Колдун тоже увидел Вишневского.
— Когда же ты, наконец, сдохнешь?! — прорычал он.
— После тебя, — ответил Вишневский, доставая из-за спины меч.
— Осторожно, Гай! — вскрикнула Мира, заметив, что Колдун вновь поднимает руки готовясь выпустить ещё одну шаровую молнию.
Гай коротко взглянул на неё и насмешливо крикнул Колдуну:
— Хватит прятаться за балаганные фокусы, как баба. Дерись по-нормальному. Хех, да ты поди и меч не знаешь с какой стороны держать.
Колдун покривил губы, но слова Вишневского его всё же задели. В руках мага появился двуручный меч с оплетённой кожей рукоятью. Взревев, Колдун пошёл на Гая, со свистом рубя воздух. Вишневский отступал, подыскивая наилучший момент для удара. Колдун теснил его к краю стены. Верхняя губа мага приподнялась, обнажая крепкие белые зубы.
— И кто из нас дерется, как баба? — ухмыльнулся он.
— Ты. — Выдохнул Гай.
Сделал перекат, оказался за спиной мага, вскочил на ноги, рубанул наискось мечом. Колдун взмахнул мантией, окутав Гая мраком.
— Так нечестно! — закричала Мира. — Договорились без магии!
Никто не обратил на неё внимания.
Она вскинула руки и распорола мантию поперёк. Она повисла на плечах Колдуна двумя унылыми лоскутами. Прорычав ругательство, маг в ярости рванул мантиюз и она упала на пол. Колдун остался в белой блузе с широкими рукавами.
Тем временем, Гай сделал выпад вперёд, клинок его меча полоснул по груди Колдуна. Маг отступил, в изумлении глядя, как набухает от крови разрезанная белая блуза.
— Убил! — подумала Мира со смесью испуга и восхищения.
Не давая Колдуну времени опомниться, Гай вновь бросился на него, но маг метнулся к зубцу, вскочил на него и спрыгнул вниз. Мира вскрикнула от неожиданности. Подбежала к краю, посмотрела вниз. Колдуна и след простыл. Гай подошёл к ней и, держа в руке меч. Свободной обнял Миру, прижал к себе. Она слышала, как бешено колотится после боя его сердце.
— Живой! — прошептала она, давясь слезами.
Ей хотелось так много ему сказать, но она повторяла, как заклинание одно: «Живой! Живой! Живой!»
Потом она почувствовала, как напряглось его тело. Мира отстранилась, тревожно посмотрела Гаю в лицо. Он глядел вниз, на площадь. Тоже взглянув туда, Мира увидела, что к эшафоту, прорубая себе путь мечом, направляется Майер. Забытый всеми Хадар по-прежнему лежал возле плахи, наверняка без сознания. Он даже не пытался уползти в безопасное место.
— Майер хочет добить его! — вскрикнула Мира.
Гай промолчал, по-прежнему глядя вниз. Мира попыталась взглядом вырвать меч из рук Майера. Ничего не получилось, хотя что-то Майер ощутил: он дико огляделся по сторонам и крепче сжал меч.
— Не могу! — простонала Мира. — Эта Башня забрала у меня всю силу!
Она порывисто сжала руки Гая:
— Его нужно остановить! Почему ты ничего не делаешь?! Он же убьёт Хадара!
— Значит, такова судьба, — тихо, но твёрдо ответил Вишневский.
Мира потрясённо посмотрела ему в глаза:
— Что ты такое говоришь?! Мы... же стали одной командой, Гай!
Он зло сверкнул глазами:
— Нет, это ты стала
