шуршание и стрекот. Паук перебирал ногами почти бесшумно, а мое сердце билось с такой силой, что я не могла определить на слух, откуда он ползет. А ползают ли они или ходят? Я ничего не знала о пауках кроме того, что они выглядят устрашающе. Последний раз, когда я встречалась с этими чудовищами, был в саду: я читала книгу, удобно расположившись в беседке, а монстрик с толстой тушкой спустился по тонкой паутине с крыши прямо на описание бального платья леди Лорнетты. Паук тот был размером с горошину, но я все равно впала в истерику от страха.
Как поведу себя сейчас, я не представляла. Рио сказал, что его питомцы размером с упитанную собаку… А какую собаку? Псы разные бывают – например, у сестер Пенроуз собачка совсем маленькая, даже меньше любого кота.
Я представила тарантула размером с кота и собиралась лишиться чувств, когда спиной ощутила на себе его взгляд… Или взгляды? У пауков, я читала, не одна пара глаз!
– Не бойся.
Рио улыбнулся кому-то за моей спиной – хотя… что значит «кому-то»? Пауку! Он улыбался тарантулу!
– Обернись, медленно и осторожно.
– Почему медленно? – сиплым голосом уточнила я.
– Мошка не любит резких движений. Испугается и убежит.
– Мошка, – повторила я имя паучихи, покатала его на языке. Милое имя, ласковое такое.
Шуршание стало громче. Стрекот плавно перетек из одного конца комнаты в другой. Я дрожала как осенний листик, неторопливо поворачиваясь всем корпусом к источнику звука.
Черно-рыжее нечто – а это не было пауком ни в каком смысле слова, потому что, черт возьми, не существует пауков размером с теленка, – стояло посреди комнаты и пялилось на меня четырьмя парами глаз. Оцепеневшая от ужаса, я не могла сдвинуться с места, а в голове отчаянно билась мысль: «Беги!» Куда бежать, как бежать, если я не могу даже вздохнуть? Колени сделались ватными, сердце подскочило к горлу, а потом рухнуло в пятки.
– Рио, – всхлипнула я, обретя дар речи. – Уйдем отсюда!
Мошка продвинулась вперед, она сделала всего один шаг, а я едва не завизжала. Вовремя вспомнила, что и паучиха меня боится, если верить словам мужа.
Что произошло дальше, я так и не поняла. Кожи коснулся легкий ветерок, губы Рио скользнули по моей щеке, он шепнул что-то неразборчивое, и я… успокоилась. Внезапно и совсем не естественно. Страх исчез, плечи выпрямились. Мохнатое чудовище не вызывало во мне больше никаких эмоций.
– Надеюсь, ты на меня не донесешь, – хмыкнул Рио.
Я непонимающе захлопала глазами. Мужу пришлось объяснить:
– Я немного изменил твое сознание, заглушил чувство самосохранения. Это незаконно, но иначе ты себя не переборешь. Так ведь лучше?
– Лучше, – неуверенно отозвалась я.
Склонив голову набок, посмотрела на Мошку. Паук и паук. Здоровый, пушистый и нисколечко не страшный.
Рио вышел из-за меня, я с сожалением отпустила его руки. Муж присел на корточки перед тарантулом, легонько дотронулся до его… головы? Туловища? Как называется эта часть паука, чуть выше ноги и ближе к глазам?
– Это Атали. – Рио обращался к паучихе, указывая на меня. – Она моя жена. Не пугать, не обижать, не выскакивать из-за углов. Понятно?
Ответом ему был стрекот. Мне он напомнил звуки кузнечиков и сверчков одновременно, а в исполнении Мошки походил на осмысленные слова на паучьем языке.
Понимая, что отсутствие во мне какого-либо страха перед тарантулом – заслуга Рио, я не решалась подойти ближе. Попыталась улыбнуться, но губы будто парализовало.
– Где остальные? – Я не сразу осознала, что вопрос прозвучал из моих уст. – Сколько их всего?
– Пятеро. – Рио погладил Мошку по лапке. – Мошка, Лотос, Зайка, Миска и Кувшин.
– Миска и Кувшин? – переспросила я удивленно.
– Я не то чтобы опытен в назывании питомцев, раньше у меня никого не было. Что пришло в голову, так и назвал.
– Так и где они все? – Я осмотрела паутинные лабиринты. Ни намека на присутствие пауков.
– Днем они обычно спят, но я не слышу храпа, значит, затаились и слушают. Я прихожу к ним нечасто, от силы раз в неделю, когда наступает время кормления. В первый год требовалось кормить их каждый день, сейчас необходимости в этом нет.
– А кормишь чем?
В голове прозвучал истеричный внутренний голос: «Людьми!», но тут же затих.
– Мелко рубленной телятиной. Нормальные тарантулы питаются насекомыми, но этим требуется другая пища. Я долго не мог сообразить, что им нужно, пока однажды не поймал Мошку за разорением моего холодильного шкафа.
Пока мы разговаривали, Мошка слушала и наблюдала, не предпринимая попыток броситься на меня. Я решилась приблизиться, а потом, сама от себя не ожидая, протянула руку и коснулась пальцами жесткой шерстки. Рио заглушил во мне только страх, а вот эмоции радости оставил. Я беззвучно кричала от восторга и дрожащей от волнения рукой гладила лапку здоровенного паука. Если бы не чары, то уже лежала бы без сознания возле двери, а теперь, смотрите-ка, я глажу паука!
Мошка терпела довольно долго, Рио следил за мной, готовый в любой момент прервать наш с тарантулом контакт. Паучиха отпрыгнула в сторону и скрылась в туннелях из паутины. Стало понятно, что ей не нравятся прикосновения.
Донельзя довольная, я улыбалась во весь рот. От переизбытка чувств не могла собраться с мыслями, радостно щупала паутину, с любопытством заглядывала в туннели в поисках других паучков.
– Ну все, пойдем, – смеялся Рио. – Они не любят, когда кто-то находится на их территории слишком долго.
– Ты был прав! – воскликнула я счастливо. – Паучки такие милые! Не снимай с меня эти твои чары, ладно?
– Прости. – Муж виновато глянул на меня. – Снять придется. Чары распространяются не только в отношении пауков: с ними ты не будешь бояться совсем, а это чревато последствиями. Инстинкт самосохранения важен для любого человека, именно он помогает нам дожить до естественной смерти. Не хотелось бы однажды найти тебя на рельсах, погибшую под паровозом.
Я поморщилась, представив эту картину. Рио снова был прав: нельзя не бояться.
– Главное, запомни этот момент: Мошка тебя не тронула, остальные еще добрее. Я буду рядом с тобой все время, пока они будут беспрепятственно гулять по дому.
– Хорошо, – согласилась я со вздохом.
В груди разлилось приятное тепло при мысли о нескольких днях, которые мне предстоит провести с Рио. Почему-то мне очень этого хотелось: завтракать, обедать и ужинать с ним. Готовить – в моем случае смотреть, как он готовит. Пить вечерний чай у камина, спать…
– И спать мы будем вместе? – выпалила я. – Я не останусь одна в спальне! Эти твои питомцы запросто проникнут в комнату, я
