нельзя было встретить у ворот Старого Города, где старшие бойцы иногда раздавали копеечные поручения. Не встречались они и в центральной казарме, которую занимал погибшие в полном составе кандидаты на высокую роль и где потом кучковались в свободное время остальные.
В отличие от остальных новобранцев, маленькая команда избранных большую часть своего времени посвящала именно тренировкам.
Им не нужно было шарахаться по Лагерю новобранцев в поисках еды или поручений за юань-другой. Расположенный рядом с казармой лесок экономил им время, а после волны с демонами-паразитами острая нужда в добыче пищи вовсе отпала. Акургаль с ходу заставил их тренироваться, не пустил дело на самотек.
Они не занимались установлением иерархии, не устраивали внутреннюю грызню за места в социальной пирамиде. Отбросы среди отбросов неожиданно хорошо поняли свое место в мире. А их десятник удивительно точно сыграл над страхе перед демонами. Поэтому никаких бессмысленных терок и попыток найти нехитрые увлечения.
Слишком мало людей, слишком низкие шансы на выживание. А потом всех спаяло общее дело и свежие воспоминания о первой волне, о бессилии перед культиватором. Прививка от гордости прошла успешно. Впрочем, личности людей в группе тоже сыграли свою роль.
Слишком много странных, неизмеряемых переменных оказалось внутри.
Троица отца и сыновей, слабые сами по себе, но сильные в единстве и при этом совершенно не агрессивные. Наглый обычно вор, с которого сбросил всю спесь хилый на вид подросток. Сам подросток с целым ворохом непонятных способностей и чудовищной обучаемостью. Аристократ-мастер клинка, фармацевт, да еще с ярко выраженным проклятием их профессии. Эти не трогали никого, но и их боялись тронуть.
Бывший чиновник и бывший бандит могли стать уязвимым местом из-за своей гордыни и агрессии. Самоутверждение по поводу и без на почве былых заслуг — очень частое явление, однако здесь отряду просто повезло. Как главарь банды, так и перспективный чиновник оказались себе на уме, но при этом без дешевого гонора и попыток подмять группу под себя.
Уникальное стечение обстоятельств породило столь же уникальную группу, которая использовала сильные стороны всех своих членов.
Первый Отряд мало помалу превращался в монолит. Тяжелую глыбу, цельный молот, который крушил своих врагов, не выбирая средств и не делая скидок. Они не являлись друзьями в полной мере этого слова. Некоторые из них поначалу раздражали или относились с неприязнью друг к другу. Еще часть — просто терпела, пыталась ужиться и мало помалу заводила связи.
При этом каждый, не стесняясь, реализовывал свои комплексы, моральные травмы или эмоциональные всплески за счет других, но без перехода черты. Взрывное обычно сочетание не нашло своего взрывателя.
Бурлящее варево разных судеб, стремлений и чаяний. Котел характеров и личностей — таким был Первый Отряд. И каждый из его членов уже успел полюбить свою маленькую чашу Петри.
Люди вокруг не понимали этого. Они видели лишь лгунов, искусных обманщиков или удачливых сукиных детей, которые ухватили Бога за бороду. Любая мораль стиралась под налетом настолько черной зависти. Жить впроголодь и под Дамокловым мечом тяжело.
Однако намного тяжелее, когда рядом есть кто-то жрущий в три горла, кто-то, кто не видит постоянных смертей вокруг, кто-то, кто не терпит каждую минуту несправедливость или унижение. Кто-то, кто сидит в безопасности, под крылышком несоизмеримо более сильного человека.
Отнять, причинить боль, заполнить пустоту в своем сердце страданиями недостойных, низших в их глазах людей. Все это крупными буквами читалось на тощих, изможденных лицах, в горящих фанатизмом глазах, в предвкушающих, холодных ухмылках.
Бедность заключается не в уменьшении имущества, а в увеличении ненасытности. Так говорил Платон. В момент столкновения, в момент возникновения таких черных мыслей большинство новобранцев Облачного Форта стали еще более нищими.
Ведь Дорога в Небеса прокладывается своими усилиями, а не чужой ничтожностью.
Стая шакалов перед маленьким львиным прайдом, легион мелких бесов вокруг группы праведников. Они казались отряду Акургаля злобными, хохочущими гиенами. Гнусные ухмылки скрывали личности лучше любых масок, превращали боевых товарищей из других отрядов в уродливое подобие тварей, с которыми они сражались.
— Не волнуйтесь, мы избавим этот мир от мерзости элами, демонического выкидыша, — Двое Ли одновременно шагнули вперед, опустили вниз древки копий, перехватили их за середину на манер посоха.
Они тоже знали о проклятии этого племени, но при этом не слишком заморачивались в том, чтобы его обойти. Выгнать недостойное существо палками за пределы крепости и вся недолга. А там дальше природа — Великий Уравнитель, сама рассудит, что делать с ее жизнью.
Вот только никого отдавать просто так Саргон не собирался.
"Здесь нет никого из персонала Форта, но, если я побью уродцев, они наверняка побегут жаловаться ближайшему начальнику. Как в тот раз с Ба Мяо. В принципе, хрен с ним, доказать свою невиновность сможем… По идее. Могут тупо наказать всех зачинщиков драки. Особенно с моим рецидивом. Другая проблема более насущная и кроется в их количестве.
Без боя насмерть нас затопчут, без вариантов. Слишком близко стоят чужаки, слишком неудачное положение у нас самих. Без серьезных травм каждой из сторон не обойтись, даже если среди пришлых одни слабаки. Что явно не так, иначе хорнов они бы не пережили, несмотря на все уловки, организацию и так далее. Как мы, без Юлвея с Акургалем или снадобья фармацевта".
Голова Саргона лихорадочно работала, пока тело только показывало свою первую реакцию. Он шагнул вперед, закрыл собой фигурку Айры. Остальные товарищи также плотнее сомкнули строй, а один рыжий невольник даже спрятал в рукаве увесистый камень, прежде чем укрыться за спины остальных.
"Далеко пойдет", — Хмыкнул Саргон. Его вдруг отпустило напряжение. Тело все еще вырабатывало адреналин, сердце колотилось как бешеное, однако ему самому резко стало все равно.
"Кто они вообще такие, как я мог всерьез думать о каких-то полуголодных бомжах, как об угрозе?", — Брезгливо, с досадой на самого себя и собственную впечатлительность подумал попаданец. Умом он понимал, что неправ, что их положение действительно непростое, а массовая драка или, упаси Гуань Инь, бойня здесь не нужна абсолютно никому из участников.
Однако он слишком устал. Устал быть добрым и понимающим. Устал решать конфликт иными средствами, устал гнуть спину перед каждым встречным, терпеть взбрыки Ксина, заскоки сокомандников, постоянную угрозу жизни, причем как внешнюю, так и внутреннюю. Опасность внутри Форта напрягала, злила, расстраивала сильнее всего.
Демонов убивать куда проще, если чувствовать, что есть место, где его ценят и ждут. Форт все чаще и чаще показывал, что он таким местом не является.
А теперь другие новобранцы, такие же запертые внутри бедолаги, как и он
