Цзяо.
Остальные люди только начинали понимать, что происходит, поворачивать лица к драке, когда Уру шагнул вперед, поднес к губам флейту, принялся нагнетать Ци себе в пальцы и губы, подводить энергию к мундштуку.
Акургаль рванул вперед, вышел в узкое место. Туда, где большая часть обступивших Старшего бойцов мешала бы друг другу и не смогла бы толком атаковать Первый Отряд, пока его десятник преграждал путь.
Камей выхватил из-за спины копье, Кань раскрутил свою пращу. Его не по-детски расчетливый взгляд блуждал по чужим головам и конечностям. Судя по гневно раздуваемым ноздрям, стараться причинять как можно меньше травм он не хотел. Раздробленное колено вместо пробитого черепа — максимум, на который он сегодня казался способен.
Драка, тем временем, набирала обороты. Хрипло каркнул Цзяо, его дубинка покрылась мелкими каплями конденсата, а воздух вокруг коренастой фигуры задрожал от легкого марева. Чжао шагнул вперед, его бойцы начали сближаться с Первым Отрядом, а двое Ли выставили вперед копья… Чтобы в синхронном недоумении уставиться на пустые ладони друг друга.
Ма отбросил в сторону их оружие. Его собственное копье так и осталось лежать на земле, зато кулак врезался доходяге в челюсть, а затем невесть как оказавшаяся в его руках шипастая дубина второго ударила своего хозяина по грязным обмоткам ткани на голове. Глаза Ли закатились и он упал на камни дороги прямо к своему однофамильцу.
Другие новобранцы заворчали, послышался шорох вынимаемого оружия, когда мелодия Уру ударила по всем без разбору. Люди вокруг зашатались, самые слабые даже выронили свои копья или дубинки. Саргон вместе с Акургалем тоже попали под раздачу, однако последний привык к такой нагрузке во время тренировок, а попаданец и вовсе не заметил воздействия из-за защитной пленки Ци на своей коже.
— Знай свое место, мусор! — Юлвей не стал вынимать свой ятаган. Стоило только бывшему чиновнику отвести флейту от губ, как аристократ бесстрашно попер прямо в толпу. Хлесткие пощечины, пинки и подзатыльники обладали такой силой, что пострадавшие падали от них на землю. Когда эффект духовной атаки сошел на нет, Юлвей начал бить со всей силы.
Гул от ударов в солнечное сплетение или ноги, рев разъяренной толпы, яростное шипение новобранцев Первого Отряда смешались в лютую какофонию. Бой понемногу набирал обороты.
Саргон нахмурился, отбил дубинку врага голым кулаком, после чего точным пинком отсушил ему бедро, а затем выбил ударом ноги оружие из рук. Он действовал через свой безымянный, сырой, плохо подходящий для кулачного боя стиль. Вот только у других не имелось вообще никакой системы.
Свистнул первый камень из пращи Каня. Новобранец с копьем, который набрал скорость и хотел под шумок покончить с элами, взвыл, шлепнулся на задницу, принялся баюкать треснувший локоть. Сражение вовлекало в себя все новых участников, жестокость росла по экспоненте.
Вот уже достал копье Уру, перестал отбирать оружие Ма, сосредоточился на отводе глаз, после чего безнаказанно бил людей по головам. Рыжий раб опустил свой камень на стопу очередного "умника", пнул его в голень, дернул за ногу, окончательно роняя вниз. А затем быстро отошел назад, подобрал чью-то дубинку, зло ощерился на подступающих врагов.
— А ну стоять! Чжао, останови это безумие! — Закричал Акургаль. Он скакал сразу вокруг пяти противников. Уворачивался от их атак на маленьком пятачке, пытался закрывать им обзор, подставлять под собственные удары, мешать толпе позади присоединиться к драке.
— Отойдите! Я сам разберусь! Сто… — Здоровяк успел только выйти на открытое пространство, когда столкнулся с самым отбитым человеком в чужом отряде.
— Я РАЗОРВУ ВАС ГОЛЫМИ РУКАМИ, ПОДЗАБОРНАЯ ШВАЛЬ!!!
Камей окончательно впал в неистовство. В таком состоянии ему не требовалось оружие или чужая помощь. Живое воплощение ярости носорогом ворвалось в ряды противника. Он расшвыривал людей как тростинки, хватал их за отворот халата и кидал в толпу, в воздух, с силой вбивал в землю.
Хрипы и крики служили ему плащом, стоны врагов только распаляли накатывающую волнами ярость. Хрупкие тела противников летали по воздуху с легкостью бамбуковых палок, вопли новобранцев слились в одну какофонию, а стоящие в первых рядах обратились в бегство. Принялись в страхе расталкивать стоящих позади, не гнушаясь даже полновесными ударами.
За несколько секунд новоявленный берсерк раскидал больше десятка других новобранцев, заставил толпу перед ним отпрянуть в сторону, а затем и вовсе обратиться в бегство. Его первобытная жестокость, нечеловеческая сила и раззявленный в крике рот пугали рассчитывающих на легкую добычу шакалов. А потом белые от бешенства глаза нашли Чжао.
Чужой десятник не зря получил свое звание. Он не дал схватить себя за одежду, отбил направленный в голову удар, провел контратаку пинком по животу, вот только бандит даже не поморщился. В итоге они оба растопырили ладони, сцепились руками и начали рьяно пытаться пересилить один другого. И в этот раз опыт проиграл ярости.
Сражение ненадолго затихло, потеряло обороты. Глаза всех присутствующих скрестились на противоборствующих сторонах. Камей продвигался вперед, теснил врага яростно и неудержимо. Он постепенно продавливал оборону Чжао. Тот пыхтел, орал, но никак не мог остановить врага. Вздулись вены на широких предплечьях, покраснело лицо, нарастал треск в напряженных руках.
— А-А-А! — Заорал Чжао, когда стальная хватка ладоней Камея сдавила его пальцы так сильно, что те стали ломаться. Новый рывок, пересилить который десятник уже не смог. Он с грохотом упал на спину, голова мотнулась назад, впечатала затылок в камни. Враг поплыл, однако Камею этого оказалось недостаточно.
— Ты покалечишь его! За убийство или травму будет наказание! Вира или смерть! — Завизжал кто-то из шестерок. Однако ни один не пришел на помощь своему командиру. Представший перед ними демон в человеческом обличьи пугал их до дрожи в коленях.
— ВИРА?! — Взревел тот, — БУДЕТ ТЕБЕ ВИРА! — Он рывком сорвал тугой мешочек с юанями, который утром дал ему Акургаль в счет остатков от продажи демонов после выплаты долга. Доли Саргона и фармацевта также содержались в нем.
— Я — ПЕРВЫЙ ОТРЯД, А ТЫ — ДЕРЬМО!!! Вот твои юани! — Заорал Камей. Его мешочек с деньгами бил и бил по лицу мужчины, превращал и так неприятные черты в кровавое месиво.
— КАК ТЕБЕ НА ВКУС ЧУЖИЕ ДЕНЬГИ?! — Орал он в кровавое мясо на месте лица, — Готов купить рабыню?! Она наша, мразь!!! Это вещь Саргона!!!
Толпа вокруг безмолвствовала. Давно утихло сражение, опустили оружие все присутствующие, как в десятке Акургаля, так и среди остальных новобранцев. Отошел к своим ошарашенный, словно стукнутый пыльным мешком попаданец, прохромал в сторону и его противник Цзяо.
Даже раненые и избитые прекратили стонать. Лишь вздрагивали после каждого крика,
